Все новости

«    Июнь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Литература

Версия для печати


 И никто нас не помянет



..В 1959 году я прошёл отбор на Всемирный фестиваль молодёжи в Вене. Вот оно, счастье! Впервые – за рубежом, и притом – на Западе! На конкурсе первое место досталось советскому пианисту, а я, Имре Антал, стал вторым! Сколько же было радости! Я стал готовиться к следующему конкурсу, в итальянском городке Больцано. Не буду тянуть: на этом конкурсе я снова стал вторым, и чуть с ума не сошёл от успеха! Причём, вместе с дипломом мне вручили и денежный чек в голубом конверте.



Гала-концерт лауреатов должен был состояться через неделю после награждения. И хотя я много занимался, у меня всё ещё оставалось достаточно много времени, чтобы гулять по городу и глазеть на иностранные витрины. Я был один! В чужой стране! С замиранием сердца я рассматривал дорогие туфли, прекрасные костюмы, - тем более, что мой дорожный багаж был весьма скромным: старые брюки, две рубашки, носки, и обязательный для всех участников фрак, который мы с мамой купили в комиссионке. Но всё равно он выглядел очень элегантно.

Во время очередной моей вылазки в город меня вдруг осенило! Э, да ведь у меня есть чек! Я чуть не упал в обморок, увидев на нём сумму 500 тысяч лир! Полмиллиона! Тогда это были большие деньги! Очень большие! Ведь в те времена порция кофе стоила 15 лир, за каких-то 200 лир можно было по-царски пообедать. А отличный мужской костюм стоил не более 25 тысяч лир. Ну, дорогой читатель, ты представляешь, какой сиреневый туман стал обволакивать мозги бедного отпрыска скромной четы еврейских педагогов! На меня напала горячка шоппинга! Я ощущал себя Крезом, и впервые в жизни разрешил себе обновить свой скромный гардероб. Так, например, я купил 60 (!) пар носков! Несколько костюмов! Демисезонное пальто и плащ! А также 7 пар обуви, пуловеры, рубашки, запонки, галстуки, зонтик, и разные экзотические морепродукты. И, естественно, купил себе два новеньких чемодана, чтобы спрятать в них свои сокровища.

Часто я пребывал в растерянности, видя такой богатый выбор товаров! Так, например, однажды я забрёл в фирменный магазин всемирно известной итальянской обувной марки «Варезе». Тут же ко мне поспешил продавец:

– Да, синьор?

Покажите, пожалуйста, одну пару чёрных туфель 39 размера с острым носом.

Да, синьор! А какие именно?

Ну, думаю, что-то мне не удалось с ним понятно объясниться. Поэтому я начал сначала:

– 39 размер. Чёрные. С острым носом.

– Это я понял. А какие именно?

Что значит «какие именно», ты, непонятливая рожа, - лихорадочно соображал я. Но всё же продолжал молчать, стоя с очень несчастным видом. Ах, может мне лучше убежать отсюда, пока не поздно?

Но продавец, благодаря своей тонкой интуиции, понял, что в образе милого непонятливого покупателя, возможно, скрывается какой-то простой румынский пастух из очень глухого горного хутора. Поэтому с чувством собственного превосходства, одарив меня снисходительной царской улыбкой, продавец кивнул головой, и стал проворно лазить вверх-вниз по длинным приставным лестницам, словно паук. Оттуда и отсюда он вытаскивал обувные коробки. И вот уже передо мной было множество чёрных туфель 39 размера и с острым носом. Их было около 10 пар! Одни были со шнуровкой, другие – без шнуровки. Одни имели 4 дырки для шнурков, другие – две. Одни имели тиснение, другие – нет.

До этого я был привычен к тому, что в нашем будапештском обувном магазине просто спрашивал, есть ли чёрные туфли?

Но и с костюмами была та же история. Оттенок одного из них назывался.. «лондонский туман»! Вы уже видели такое чудо? Да до этого у меня были только костюмы только одного оттенка, что-то вроде «будапештская грязь».

..Наступил день отъезда, и я, счастливый, с тремя новыми чемоданами занял своё место в миланском экспрессе. В чемоданах – мои сокровища да подарки родителям. Им я тоже купил обувь, одежду, всякую мелочь. Короче, я потратил все свои деньги, и оставил на дорогу всего тысячу лир. Ничего! Этого с лихвой хватит на апельсиновый сок или на сладости, если мне захочется есть.

И вот я прибыл в миланский аэропорт. Как опытный путешественник, я подошёл к окошку регистрации и игриво помахал перед сотрудницей аэропорта своим билетом. И тут меня обдало холодным душем!

– Синьор, ваш билет без места.

– Как это «без места»?! Я же уплатил за него! Что же мне делать?

Сотрудница смягчилась:

Не переживайте! Часто бывает, что кто-то из пассажиров откладывает поездку. И вы в последний момент можете получить место. А до тех пор взвесьте ваш багаж.

– Хорошо!

– Тут всего 53 кило.

– Вот это дааа! – воскликнул я со счастливой улыбкой

– Однако вес ручной клади не должен превышать 20 кг.

– Вы хотите взять на хранение часть моего багажа?

– Что вы! Просто оплатите разницу!

– И сколько же?

– 720 лир!

– Уфф, - подумал я с облегчением! Всё-таки ты гений, мой маленький лауреат! Как хорошо, что ты отложил 1000 лир.

– Пожалуйста! – я протянул свою последнюю денежную купюру.

– Вы неправильно поняли! 720 лир за каждый лишний килограмм клади!

Я был в отчаянии! Мой новый гардероб! Мои носки! Мои новые туфли! Последовали упрашивания, мольбы и угрозы! В конце концов, обклеив чемоданы множеством штрафных квитанций, мой багаж таки приняли! Но штраф меня уже не волновал! Ведь я пообещал его выплатить по прибытии домой, в Будапешт, надеясь получить хорошенькие деньги от республиканской филармонии, где уже работал солистом. Так что мне осталось только горячо молиться, чтобы сегодня хотя бы один пассажир опоздал на регистрацию. Нет, пусть он не умрёт, а только потеряет сознание! Или пусть на него нападёт понос! И мне снова повезло! Один пассажир не явился! Хвала Творцу!

..Следующая остановка – Цюрих! Пересадку пришлось ждать несколько часов. А у меня не было ни гроша!

Я заметил, что элегантно одетые пассажиры со скучающим видом оставляют на лавках прочитанные газеты. Собрав их, я с важным видом перелистывал страницы. И только с японскими газетами у меня не хватило наглости обращаться столь вольно! Время шло, а пассажиров всё ещё не приглашали на будапештский рейс. У меня уже стали сдавать нервы. Эх, если рейс отменят, то придётся тебе, дружок, спать на этих лавках и укрываться шведской газетой!

Вдруг ко мне подошла стюардесса:

– Господин Антал?

– Так точно!

– Следуйте за мной! Подан самолёт, отправляющийся в Будапешт.

– Но почему не объявили посадку?

– Потому что Вы – единственный пассажир!

Угу, – произнёс я и поднялся на свой личный самолёт. И вдруг меня охватила ярость! Откуда швейцарская стюардесса узнала, что я – Антал? Ведь даже трусы у меня были с этикеткой «Сделано в Италии»! Э, да ладно! Скоро я буду дома!

..Вечерело, и венгерский таможенник, собираясь уходить в конце смены, нетерпеливо ожидал меня. Последовал странный диалог, подтвердивший мою полную тупость:

– Где были?

– В Италии, участвовал в фортепианном конкурсе.

– Какой результат?

– Второе место.

– Деньги за это получили?

– Да.

– Привезли домой?

– Нет, потратил.

– Правильно сделали! Дайте декларацию!

– Пожалуйста.

– Покажите багаж.

– Пожалуйста. Вот тут, сверху, этот чудный костюм..

– Одевали?

– Один раз.

Значит, уже ношеный! Без пошлины!

Как это –«ношеный»?! Да он совсем новенький! Что вы говорите?!

А я говорю вам: ношеный!

И так – до конца осмотра! Я даже не понял, что этот здоровенный таможенник на самом деле хотел мне помочь! Но и его чаша терпения переполнилась, когда я протянул ему свои старые перчатки.

Ну, а теперь с меня хватит! Видите, в перчатках есть маленькая этикетка: «Сделано в Венгрии»?! А вот за килограмм чёрного кофе в зёрнах извольте уплатить пошлину в размере 200 форинтов!

..После радостных объятий родителей и поздравлений от родственников я продолжил свою музыкальную карьеру. Как солиста республиканской филармонии и лауреата международных конкурсов, меня записали в турне по Венгрии в составе бригады артистов, дававших концерты под названием «Музыка народов мира».

Кто-то исполнял венгерские народные песни, кто-то – французские пастушеские песни, кто-то исполнял на скрипке русскую классическую музыку, а один великан, баритон, имел большое желание удивить венгерскую глубинку своими негритянскими спиричуэлсами. Ну, что вам сказать? Много раз я садился за фортепиано самого гадкого качества, которые больше бы подходили для курятника. Однако один из концертов превзошёл все мои ожидания. Мы прибыли в крошечную деревню, находившуюся где-то на задворках страны. И вот я отправился в местный, так сказать,«Мюзик-холл», чтобы познакомиться с инструментом моих предстоящих пыток! От увиденного у меня застыла в жилах кровь! Как известно, у рояля есть три ножки. Но у этого было только.. две! Однако венгры, как известно, народ сообразительный, находчивый! И поэтому вместо третьей ножки рояль подпирала тонкая стопка обычных кирпичей. Однако, будучи не скрепленными цементом, эти кирпичи придавали роялю опасную неустойчивость. В этот день я твёрдо решил, что умерю свой пламенный темперамент!

Однако дальнейший осмотр рояля принёс новые сюрпризы! У каждой белой клавиши была полностью содрана пластмассовая оболочка. Таким образом на этом рояле были только чёрные клавиши, что весьма затрудняло ориентировку при исполнении произведений Шопена и Листа! К тому же посредине каждой клавиши была маленькая дырочка, из которой при нажатии клавиши выскакивало острие гвоздя, подобное остро отточенной иголке. Ты, дорогой читатель, думаешь, что моя фантазия без тормозов? Но клянусь, что всё это – чистая правда!

Между прочим, упомянутые гвозди – это такие вертикальные стержни, которые препятствуют болтанию клавиши влево и вправо. Но поскольку я не факир, к тому же я боялся от большой кровопотери, то мне предстояло одно из двух: либо играть совершенно скрюченными руками, как если бы я хотел почесать несчастный рояль, либо играть совершенно прямыми пальцами, что было бы тоже весьма забавно! Но это ешё не всё! У рояля не было педалей! Но не беда! В лучшем случае их можно заменить петлёй из верёвки! Однако здесь верёвка была такой короткой, что её едва хватило, чтобы обвязать мою лодыжку!


И вот начался концерт. Баритон затянул протяжный негритянский спиричуэлс, состоявший всего лишь из многократного повторения одной и той же строчки: «Иногда мне хочется быть ребёнком. О, иногда мне хочется быть ребёнком!». И поскольку такой поэтичный и экзотичный для этой глухой деревни текст отражал мрачное настроение и состояние местной публики, ничто не мешало творческому исполнению произведения. Но когда баритон, обладающий мощной комплекцией, опёрся рукой на рояль, то под воздействием такого эмоционального исполнения бедный инструмент заходил ходуном. О, Творец! Этот бледнолицый Поль Робсон ещё не знает, что я привязан к роялю, как клуша к дереву, и артист с лёгкостью может обвалить на меня эту бандуру! Я прошипел баритону: «Отпусти, сволочь!». Он, к счастью, услышал меня!

После выступления зал, провонявшийся запахом мокрых пастушьих овчинных шуб, заполнил шум дружных аплодисментов. Баритон указал на меня, признавая, что часть его успеха принадлежит и мне. Что ж, деваться некуда! Придётся раскланиваться! Я начал отстёгивать от лодыжки свою «педаль». Но публика подумала, что это уже часть какого-то нового хитроумного номера, и очень организованно прекратила хлопать. Я поклонился в мёртвой тишине в сторону тусклой 40-ваттной лампочки.

..В наших турне хуже всего было то, что днём нам нечем было заняться. И я обычно бродил по городу. Однако когда мы приехали выступать в город Бекешчаба, нас ждало приятное разнообразие! Напротив входа в гостиницу остановились два чудесных «ситроена» с французскими номерными знаками. В те времена западные автомобили в Венгрии были в диковинку, поэтому не было ничего удивительного в том, что вокруг этих машин спустя некоторое время образовалось плотное человеческое кольцо из любопытных венгерских граждан.

– Эх, хорошо бы узнать что-нибудь об этих машинах, – произнёс кто-то.

Может я смогу вам помочь, – похвастался я своим крошечным знанием языка.

Вопросы из толпы посыпались один за другим:

– Сколько потребляет бензина?

Как быстро ездит?

– Сколько стоит?

Я старательно переводил туда-обратно. Оказалось, что французы ехали на охоту в Хортобадьский национальный парк. Немного отдохнув, они двинулись дальше.

Бон вояж, доброго пути! – сказал я изящно, на манер Бурбонов. Толпа рассеялась, а я уже хотел продолжить свою прогулку в сторону магазинчика скобяных товаров. Но тут, откуда ни возьмись, появился мужчина, шедший прямо мне навстречу. Милый читатель, тебе, наверное, знакома ситуация, когда хочешь обойти пешехода то слева, то справа, но каждый раз сталкиваешься с ним вновь и вновь. И вот я прыгал из стороны в сторону, как маленькая подкованная блоха! Мой случайный партнёр по этим «танцам» вдруг прошипел сквозь зубы:

– Молчать! Следуйте за мной!

Что-то шепнуло мне, что этот «кум» в штатском спешил вовсе не в сторону магазинчика скобяных товаров, поэтому я несколько заторможенно спросил:

– Показать паспорт?

– Потом, в кабинете!

Ну, вот, пожалуйста! И нужны были мне эти французские охотники?! Что же будет, если по прибытии крепкие ребята из органов госбезопасности начнут общение с того, что влепят мне три громадных оплеухи? Нет, такие шутки я не особенно люблю!

..А мы всё шли да шли. Из маленькой улицы – в большую. Из большой – в маленькую. Я уже хотел предложить мужчине в штатском присесть отдохнуть, но тут мы прибыли к высокой железной ограде с вооружённым часовым у двери. Меня завели в маленькую комнату и оставили одного. Я ждал, ждал, ждал..

Известный старый трюк: пусть негодяй-диверсант сломается духовно! Минут через 20 в комнату вошёл второй штатский. Он выглядел так грозно, что у меня душа ушла в пятки. Но доблестный работник органов безопасности начал разговор не с оплеухи, а попросил у меня все документы. Изучив их, он задал мне замечательный вопрос «на засыпку»:

– Где вы изучали французский язык и с какой целью?

(Осторожно! Если этот боров такой тупой, то с ним надо быть очень кротким!)

– В музыкальной гимназии, где помимо русского языка обязательным было и изучение какого-нибудь европейского иностранного языка. Я выбрал французский язык.

– Почему? Чем вы занимаетесь?

(Скотина! Ведь ты только что смотрел мои документы!)

– Я – артист, пианист, стипендиат республиканской филармонии Венгрии.

Почему вы здесь, в г.Бекешчаба?

(Подтвердились мои худшие опасения: этот «шмассер» вовсе не поклонник Моцарта!)

–Может от вашего бдительного внимания ускользнули плакаты, развешанные по всему городу? Мы развиваем музыкальный вкус венгерского народа (на рояле с кирпичной ножкой!).

– Дайте адреса, которые вы получили от французов!

(Ситуация накаляется!)

К сожалению, таковыми не располагаю! Наверное и товарищ, доставивший меня столь любезно в Ваш кабинет, видел, что мы с французами не вступали в тёплые отношения, и даже не пожали друг другу руки. Но, вопреки этому, я готов подвергнуть себя обыску.
(Я был бы не рад такому обороту дела! Знаю, что в подобных случаях заключённым заглядывают даже в трусы).

– Жаль, что у вас нет таких адресов, – сказал громила в штатском. (вот ты, голубчик, и получил от меня этот хук слева!)

– Вы совершенно правы! Главное – быть бдительным, как говорил несколько раз мой друг, Золик Комочин, когда мы были с ним на Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Вене.

– Вы знакомы с товарищем Золтаном Комочином?!

– С Золиком? Да вы шутите! Он был руководителем венгерской делегации (на самом деле я видел его вблизи всего один раз!)

– Господин артист был на Всемирном фестивале молодёжи и студентов?

(А сейчас ты получишь ещё один хитрый крючок!)

Извините за нескромность, но на этом фестивале я завоевал второе место, вырвав его из-под носа у гнусных империалистов! Только советский артист опередил меня! (Тут рожа громилы стала такой, как будто он сел на ежа!)

– Извините за этот маленький инцидент, но вы ведь понимаете..

– Что вы! – я махнул рукой так, как будто в любом случае собирался забежать в это милое заведение, чтобы только поболтать с этим очаровательным человеком.

Он провёл меня к двери, мы пожали друг другу руки.

– Попрошу вас никому не рассказывать об этом случае!

– Как вы могли подумать такое?!

..Я вышел за пределы высокой ограды и шёл медленно-медленно, останавливаясь возле каждого цветочка. Пусть громила видит, какая я наивная, мечтательная артистическая натура. На углу улицы я оглянулся. Громила всё ещё стоял у окна. «Пока, пока!» – я помахал ему рукой, затем завернул в ближайший переулок. И бросился бежать со всех ног к гостинице! Наверное за эти несколько минут я здорово улучшил свой личный рекорд по бегу на пересечённой местности!

Братцы! Меня забрали! – произнёс я, запыхавшись, вваливаясь в гостиничный номер.

..Конечно же, я получал от филармонии и другие задачи. Мои афиши висели по всему Будапешту, у меня были настоящие сольные концерты, творческие вечера, выступления в сопровождении симфонического оркестра У меня были интересные зарубежные гастроли и приличная заработная плата.

..Позже меня пригласили работать на венгерское телевидение, где у меня была своя передача. Мне приходилось встречаться со многими известными людьми. Но один из них произвёл на меня особенное впечатление.



«Вот это – человек!» – воскликнул Наполеон после встречи с Гёте. То же можно сказать и о великом скрипаче, Иегуди Менухине. Ни добавить, ни убавить! Надо сказать, что уже с детских лет меня волновала личность этого музыканта, его жизненный путь. Я видел много фотографий артиста: Менухин – тут, Менухин – там. Но одну из них я помню и поныне: рядом с седым маэстро, известным дирижёром Артуро Тосканини шагает мальчик-подросток, Иегуди Менухин.

...Я как-то всегда с подозрением относился к малолетним артистам.Уж сколько довелось увидеть на своём веку разных вундеркиндов, которые в бархатных пиджачках и красивых башмачках с потрясающей ловкостью рекламировали себя подобно хорошо дрессированной морской свинке! А сколько ужасных «юных Моцартов» развелось в последнее время! Нет, не верю я в то, чтобы имея неразвитую детскую голову на плечах, можно было бы хорошо исполнить медленные части из произведений Людвига ван Бетховена или из скрипичных партит Й. С. Баха! До артиста надо дорасти, до артиста надо ещё созреть.

..Я слыхал детские записи Менухина. Они удивительны! Менухин играет не какие-то эффектные произведения, а, например, Чакону Баха! Играет просто, до невозможности просто и одновременно – строго. Поэтому я удивился, когда спустя некоторое время после второй мировой войны в городе Сегед появились афиши о предстоящем выступлении Иегуди Менухина в сопровождении симфонического оркестра. Вот она, возможность разоблачить бесшабашного нахала! Я был настолько взволнован, сидя в первых рядах слушателей, что не следил за вступительной увертюрой. И вдруг на сцену вышел тот человек, о котором я должен был поверить, что это именно Менухин. На сцене стоял молодой человек лет тридцати. Оркестр начал играть вступление к скрипичному концерту Бетховена. Уже приближался момент вступления солиста, но Менухин не делал ничего особенного. Он не готовился, не поправлял у подбородка скрипку, не вертел смычком, – словом, он не делал ничего из того, что обычно делают скрипачи. И вдруг он.. зазвучал. Да, именно зазвучал! Причём, зазвучали они вместе: Менухин и его скрипка. Зазвучало чудо, непостижимое и непонятное.

Я много раз уже слыхал, как скрипач играет это произведение. Но Менухин не играл, он – музицировал! Никогда не забуду, как исчезло моё напряжение и страхи во время исполнения Менухиным короткой виртуозной каденции. Исчезло всё.. Мы слушали Бетховена.

..Во второй раз я слушал Менухина в Будапеште. На сцене большого зала венгерской Академии музыки, битком набитом публикой, Менухин играл произведения Й. С. Баха и Белы Бартока. После концерта я помчался в артистическую комнату за автографом. Я приготовился увидеть привычную картину: счастливый и вспотевший артист, освободившись от пережитого им напряжения, непринуждённо болтает с оркестровыми музыкантами и с улыбкой принимает поздравления от поклонников. Вместо этого я увидел человека с очень тихим голосом и со страдающим выражением лица. Можете понять моё волнение, когда несколько лет спустя мне предложили взять у Менухина интервью!

.. Когда великий скрипач прилетел в Будапешт, у него было очень много багажа. Я предложил свою помощь, и Менухин дал мне самое дорогое, что было у него: свою скрипку! И вот наступил день интервью. Стоял ясный, солнечный осенний день. Мы осветили и заполнили телекамерами один из номеров отеля «Геллерт». Нас было много: осветители, операторы, режиссёры, ассистенты. Это была довольно большая и шумная компания. Вдруг неслышно вошёл Менухин. Его никто не сопровождал. И сразу в номере наступила тишина. Все одновременно ощутили, что в помещение вошла неординарная личность! Мы представились друг другу. Я был очень взволнован. Примет ли великий артист меня, как партнёра по общению? И хотя я знал, что Менухин не будет со мной надменным, но всё же, всё же.. Передо мной сидел великий артист! И вдруг я заметил.. крошечную белую ниточку, торчащую на воротнике его белой рубашки. И это было таким успокоением для меня! Потому что в тот миг передо мной был прежде всего земной человек! Вы ощутили это, правда? Не стоит объяснять!

..Перед началом съёмок у нас было несколько свободных минут. Мы сидели и разговаривали: непринуждённо, непосредственно, естественно. Менухин говорил со мной так, как если бы я был его многолетним лучшим другом. Мы даже шутили!

И тогда, и после интервью я пытался разгадать секрет обаяния великого скрипача. Он был фантастически образован, имел потрясающую память (ему было совершенно всё равно, на каком языке мы разговариваем!). И, во-вторых, у Менухина была исключительно чувствительная нервная система. Он в мгновение ока умел ощутить чувства и мысли собеседника, он видел человека буквально насквозь! Он был подобен совершенному радиоприёмнику, который умел мгновенно настроиться на волну любого человека! Личность Менухина излучала бесконечную доброту, понимание и всепрощение. Я думаю, что из него бы мог получиться замечательный психиатр!

Искренне признаюсь, что я поклонник искусства Менухина! Потому что он далёк от любого позирования, от пустой, в дешёвых блестках, напыщенной виртуозности, являющейся для многих артистов самоцелью. ...Он служил музыке с таким чистым смирением, которое было для меня примером! Звучание музыки у Менухина выполняло не только эстетическую роль, но и выражало гуманизм.

Я твёрдо убеждён, что чем более талантлив человек, чем выше уровень мастерства, которым он владеет, тем он искреннее, непосредственнее и скромнее. Всё это совершенно верно в случае Менухина!


...И совершенно другое впечатление произвела на меня итальянская кинозвезда, Джина Лоллобриджида. Какая это была сенсация! У касс кинотеатров в те годы выстраивались длинные очереди. Каждый зритель хотел видеть Джину!

..И вот однажды, в ненастный декабрьский день, меня вызвал шеф.

– Говоришь по-итальянски?

– Немножко. А что?

Ты должен взять интервью у Джины Лоллобриджиды!

Я рассмеялся!

Что? У Лоллобриджиды?! Ну и шуточки у тебя! Да уж! Конечно! Непременно возьму у неё интервью, а как же! Уже давно мечтаю с ней немного поболтать!

Пойми же! Я не шучу! Приближается Новый год! На Рождество ты должен с ней побеседовать!

Рождество? Это другое дело! Ладно.. Я люблю разные новогодние розыгрыши, но в этом случае предпочёл бы стать супергероем Мастроянни.

Послушай, тупица! Ты всё ешё не понял? Тебе придётся играть роль самого себя! А Лоллобриджида действительно будет здесь! Лично!

– Оппа! Я сглотнул слюну и чуть не поперхнулся.

– Ну-ка, повтори!

И шеф повторил. А несколько дней спустя, в обстановке полной секретности, в Будапешт прибыла и сама Лоллобриджида, чтобы участвовать в праздничной телепрограмме и стать сюрпризом для зрителей. Так что только две газеты сообщили о приезде великой киноактрисы. Я получил приказ прибыть в четвёртую телестудию в 14:30 и представить Джине нашего лучшего телеведущего, Томаша Витраи, и себя. Я старался быть беспристрастным. Что же касается моей внешности и моего маленького роста, то..ну,что тут скажешь? Да. Не Мастроянни я. Но рядом с Джиной всё равно постараюсь представить, что я – леопард. Да, я знал, что никогда не смогу быть соперником тех мачо и суперменов, с которыми Джине предстоит выступать! Но я решил, что в этот день буду мужчиной с самым мужественным лицом и с самыми обаятельными манерами! На всякий случай я помыл голову и отправился в студию. Перед входом в здание уже выстроилась небольшая очередь, потому что у всех проверяли пропуск. Так что проходили в телестудию мы в таком порядке: сначала – шеф, потом его заместитель, затем секретарь парторганизации, секретарь комитета госбезопасности, секретарь венгерского коммунистического союза молодёжи и, наконец, Томаш Витраи и я.

И вот в сопровождении импрессарио появилась Джина Лоллобриджида. Первым сюрпризом был удивительный и необыкновенно приятный тембр её голоса! Вторым сюрпризом была её фантастическая фигура! Джина была ни низкой, ни высокой, – чуть выше среднего роста, что-то около 170 см. Скажу честно: о чём шла речь в интервью, помню плохо. Я всё время любовался великой актрисой! Любовался её глазами, голосом, кожей, зубами и идеальной фигурой. Я восхищался её замечательной осиной талией. Ведь у нормального человека должен быть позвоночник, печень, кишечник и прочее! Как же всё это помещается в такой стройной женщине?! Хотя Джина уже и не так молода, в уголках её глаз видны морщинки. В то время ей уже было 45 лет. Однако Джина была красивее многих молодых принцесс и казалась частью витринной декорации, но без выставочной жёсткости.

Наконец ко мне вернулся дар речи и я спросил у Джины, чем я могу её угостить? Она поблагодарила и попросила чуть-чуть виски. Оп-па! Виски! Ну что тут скажешь? Ведь в буфете нашей телестудии был только томатный сок и кефир..

Натуралмэнтэ, синьора! – ответил я с таким видом, будто она угадала моё заветное желание. Пружинящими шагами я неспешно вышел из студии и только за дверью стал путаться в ногах. А затем рванул бегом в ближайший гастроном, что на углу улицы! Просто счастье, что у меня ещё есть с собой достаточно денег! Возвратившись, я старался сдерживать своё прерывистое дыхание.

– Вот! – сказал я и откупорил бутылку.

О, боже! – ответила Джина улыбаясь своей знаменитой жемчужной улыбкой, – я же имела в виду лишь маленькую стопочку!

Хорошенькие шутки! В нашем гастрономе не продают виски на розлив! Не нести же мне для актрисы 20 граммов виски в собственном рту!

..Прошло 4 дня. Мы вместе работали, репетировали, снимали. На первой репетиции Джина показала нам платье, в котором она желает выступить. Мы застыли от изумления! Перед нами стояла настоящая венгерская цыганка, укутанная с ног до головы в цветастые наряды! На шее – несколько ниток мониста, на талии – длинный цветастый платок с кистями цветных нитей, а волосах – большая красная роза, – как бы мне выразиться, мой дорогой читатель, попоэтичнее! Но это и впрямь было так!

Теперь это очень модно! – сказала Джина, легкомысленно улыбаясь.

– Но синьора, – взмолились мы, – нам в телеэфире нужна всемирно известная киноактриса, женщина мечты, чудо Будапешта, и просто ангел во плоти, спустившийся с неба!

Окей, – ответила она, и, отлучившись на некоторое время, вернулась в студию в том самом наряде, в котором её и увидели наши уважаемые телезрители в тот праздничный вечер. Ну, что вам сказать? Я стоял возле неё и всё хорошо видел.. Вернее, не видел.. Э-э-э..Я хочу сказать, что я ВИДЕЛ! НО НЕ ВСЁ! Это было просто какое-то дьявольское изобретение! Шифоновое длинное белоснежное платье Джины, в мелкую блестящую бело-серебристую полоску, было совершенно.. прозрачным, за исключением некоторых самых тайных маленьких участков её тела! Но почему оно было непрозрачным именно там, – нет, я был бессилен решить эту задачу! И даже не пытался узнать!

...Я сказал Джине, что видел её виллу в Риме, на Аппиевой дороге. Разумеется, снаружи, со стороны улицы.

– Знаете, она действительно очень красива, – ответила Джина. – Огромный парк, плавательный бассейн, вобщем – всё-всё..

О, как приятно, наверное, ополоснуться прохладной водой из бассейна жарким летом! Да ещё в тенистом парке!

А вот и нет! Я ведь совершенно не умею плавать! А бассейн я вынуждена была построить, потому что он – составная часть декораций моей жизни. Но если вы в ближайшее время будете в Риме, я с удовольствием приглашу вас сыграть со мной в теннис!

Я уже рванулся было покупать теннисную ракетку, но дела сложились иначе. Хотя я бы с удовольствием сыграл с Джиной!

...Прошло ещё 10 лет, и будапештские плакаты известили, что одним из почётных гостей на вечере Ренэ Колло будет и Джина Лоллобриджида! Я пришёл на пресс-конференцию и принёс с собой фотографию, где мы изображены вместе.

...Я вошёл в зал. Нууу..Что вам сказать? Знаменитая осиная талия Джины уже слегка раздалась вширь! А передо мной теперь стояло чудо косметической промышленности! На лице Джины было нанесено несколько слоёв плотной «штукатурки», как это бывает на добротно построенных старых семейных домах: сначала – пенка, затем толстый слой краски, слой тонального крема, затем – слой увлажняющего крема.. Показываю Джине фотографию.

Посмотрите, синьора, это – одно из лучших воспоминаний моей жизни. Просто невероятно, что с тех пор уже прошло целых 10 лет, да и вы за это время тоже здорово изменились.

Ах, этим своим тупым пассажем «прошло целых 10 лет..» я очень перегнул палку, и, в чём очень быстро убедился, – переборщил явно не в свою пользу! Но было уже поздно!

.. Ярость Джины накалялась медленно-медленно!

Да..Действительно, очень интересные фотографии. Где же это? В Вене, что ли?

Ах, что вы, что вы! Это – здесь, в Будапеште! 1972 год! Декабрь! Вы же тогда были звездой венгерского телевидения в Рождественскую ночь. Помните? А я брал у вас интервью. Мы ещё танцевали вместе. Вот это тут – я, а вот это тут – вы. Помните, синьора?

..И её ответ ледяным тоном, заживавший во мне бесконечно долго:

Нет! Не помню!




Отрывок из автобиграфической книги известного венгерского пианиста, телеведущего ,артиста И Антала.
Перевод  Каролины М.



| Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Геннадий

15 марта 2018 17:58
Статью прочитал на одном дыхании.
Спасибо, Каролина, за отличный перевод !

Геннадий Чернов.
1

Гость Каролина М

20 марта 2018 10:25
Спасибо большое!
2

Добавление комментария

Наш архив