: Интервью из одностиший

Уже давным-давно поэты не собирают не то что стадионы, как в шестидесятых, но даже и небольшие залы. Эра поэм сменилась эрой клипов. Пальцы затекают от ручки, но летают над клавиатурой. Собственный почерк разглядываешь с любопытством, как незнакомый.

Рассказывают, что на творческом вечере Андрею Вознесенскому пришла записка: "Вы - поэт N 1 России!" На что Андрей Андреевич улыбнулся, показал на Вишневского, сидящего в зале: "Нет, Володю цитируют чаще", - и позвал его на сцену.

"На заре ХХI века,
Когда жизнь непосильна уму,
Как же надо любить человека,
Чтобы взять и приехать к нему!"

Любые залы на Вишневского ломятся, стадионы собирать он еще не пробовал. Из десяти прохожих восемь его узнают.

"И долго буду тем любезен я, и – этим"

Владимир родился в обычной московской семье. Папа - инженер-оборонщик, а в юности парашютист, альпинист, энтузиаст. "Когда на старости лет папа полоскал горло, прилежно лечась, - вспоминает Владимир, - в этом звуке мне слышались пропеллеры ОСОВИАХИМа... Был он просто порядочным, по-настоящему интеллигентным человеком и многого из-за этого не добился... И от папы мне, возможно, достались лишь жизненно важные неумения. Неумение интриговать, неумение превентивно нахамить незнакомому человеку. Неумение не сказать "спасибо". Неумение не помнить добра".

...Полжизни выживаешь, Полжизни доживаешь...

Зато мама "по своему чувству юмора, интеллекту, обаянию и женственности, интуиции и молодости до последнего дня была выдающейся женщиной, что признавали все... Когда она была на пятом месяце, очень много смеялась. Соблазнительно думать, что это предопределило мою скромно-нескромную возможность рассмешить и улыбнуть одновременно больше трех человек".

"...Как хочется жизни при жизни!.."

Литературный факультет пединститута, научивший Володю складно излагать свои мысли, а главное - иметь их. Армия, научившая его ценить удовольствие сладко спать и вкусно есть. И вот она - большая жизнь. Юная душа мечтала о славе, а кто о ней не мечтает в двадцать лет!

"Давно я не лежал в Колонном зале..."

Один из самых счастливых дней в жизни - сразу после диплома, когда он впервые увидел свои слова напечатанными в газете: полная луна, газетный стенд, перочинным ножом Володя вырезает заветный белый квадратик.

"...Нет, ты не дура, далеко не дура, губа моя..."

После армии его стихи печатают разные издания, но особенно стоит гордиться публикациями в знаменитом в то время "Клубе 12 стульев" "Литгазеты". Его гонораров порой уже хватает на жизнь, но его амбиции простираются гораздо дальше...

"Опять звонили от мадам Тюссо..."

Известно (и Вишневский это знал), что знаменитым можно стать только двумя способами: либо сказать ТО, что до тебя никто не говорил, либо сказать ТАК, как до тебя никто не говорил. И еще в него запали слова Эрнеста Гофмана: "Нужно делать только то, что дается легко, но делать это изо всех сил".

"Спасибо мне, что есть я у тебя..."

Именно в это время своей жизни, когда был он уже известен, а до славы было еще как до Луны, получает Владимир от мамы новогоднюю поздравительную открытку, где одна фраза сражает его наповал: "Я полюбила тебя, сынок, с первого взгляда". Владимир перечитывал ее бесконечно и поражался ее гениальности. Может, именно тогда Вишневский ощутил: перед ним - и код к его творчеству, и ключ к его славе.

"Любви моей не опошляй согласьем..."

Да, в пятьдесят Вишневский практически не женат, то есть – "де-юре". Может быть, потому, что сверхчувствителен? Может быть, потому, что уже в зрелом возрасте получил аж пятилетний опыт безответной любви? Он цитирует чужую шутку: "Мой брат семь раз женат и все разы – удачно". А вот о себе:

"Иду с Прекрасной Дамою в лучах большого дня.
И - Грабли Те Же Самые приветствуют меня!"

И еще:

"...Еще одна "история любви"!
И, стало быть, "история болезни"!"

Мы с Владимиром Петровичем не друзья, но знакомы много лет. Не знаю даже - верующий ли он человек, но одно божество у Вишневского есть - Женщина: никогда я не встречал мужчину со столь трепетным отношением к женщине. И Вишневский не был бы Вишневским, если бы восторг не рождал в нем - на всякий случай! - скепсис, если бы, сходя с ума по женщине в одну минуту, уже в следующую:

"Желанная моя, скорей бы утро!.."

"На этот раз тебя зовут Татьяна..."

"...Нет, код подъезда только после свадьбы..."

И - настоящая классика:

"О, как внезапно кончился диван!.."

- Поскольку я совпал с эрой клипового сознания, когда на вторую строку у людей нет сил, времени и желания, я понял, что должен суметь выразить себя даже в одной строке. Всем хорошим в себе я обязан встречам с женщинами. Я воспеваю их потому, что я один из последних гетеросексуальных поэтов, и о чем бы я ни писал, постоянно соотношусь с этим упоительным явлением.

"А скольких медсестер вернул я к жизни..."

- Сейчас я уже не могу себе позволить роскошь безответной любви, - улыбается Вишневский. - Раньше я писал длинные стихи о неразделенной любви, а теперь пишу короткие о разделенной, которую в шутку называют сексом.

"Боже, какие же мы разнополые!.."

"Не так я вас любил, как вы стонали..."

Однажды Юлий Гусман пригласил Вишневского в "Останкино" на передачу "Тема" в качестве "эксперта по сексу". И мама, провожая его, сказала в дверях: "Ты уж там, сынок, больше на себя не наговаривай".

И мама, и папа ушли из жизни в течение полутора лет, совсем недавно.

"Так изменял, но в мыслях – никогда".

На самом же деле Вишневский женат. Татьяна в два раза его моложе, и хотя я ее никогда не видел, но уверен, что этой женщине стоит позавидовать, хотя она и слышит от мужа: "Да, в третьем браке так смешить не будут..." Затем Владимир Петрович напоминает ей, что она должна ходить на курсы начинающих вдов и периодически осведомляется: "Скажи, а ты веселая вдова?" На мое "Зачем же такой черный юмор?" он отвечает: "Отшутим чернуху в словах, чтоб ее не было в жизни".

"Ты мне вообще физически близка, Как пистолет "макаров" у виска..."

Сейчас в его квартире сумасшествие: телефоны звонят беспрерывно. Из уважения к "Комсомолке" Вишневский выключил их все. Да, пятьдесят стукнуло: шестнадцать книг издано, за последние полтора года снялся в девяти картинах и "подсел на кинематограф", как он сам выражается - еще один способ реализоваться неуемной личности.

"Проводим же его в последний путь: он Спонсора забыл упомянуть".

- Что-то ты, Володя, не очень жалуешь спонсоров, разве они не помогают тебе жить?
- Жить - нет, а провести какие-то акции типа пятидесятилетия - очень. Я благодарен Владимиру Виноградову и Андрею Коркунову, другим хорошим людям. А средства на жизнь мне дают книги и выступления.

- Политикой никогда не увлекался?
- Нет, тем более что "А я дзюдо любил и ДО".

"Уже не важно, сколько раз, - спасибо, что вообще кукует..."

Вишневский добился того, чего хотел: нашел свою, единственную, "точку приложения". Сегодня он делает то, что дается ему легко, и делает это изо всех сил. И он не считает, что первую половину жизни человек работает на имя, а вторую - имя работает на него: в его жанре не расслабишься. Но в день своего пятидесятилетия он может позволить себе сказать:

"...Я одностишьем брал и города..."

P. S.

Какие годы!..
Век, прощай!
Не узнать Москвы.
Вот и дожили мы до свободы -
Выйти ночью купить жратвы".

Одностишья

Живой-то бабой надо заниматься!

Все, уходи, а то сейчас привыкну...

Нет времени на медленные танцы...

Тут я заснул, но было уже поздно...

Наш генофонд в пути поиздержался...

А я Вас не узнал без санитара!

Вы поступили правильно - в продажу...

Да, воздуха такого не испортишь...