Корреспондент "МН" Михаил Гохман встретился с секретарем Общественной комиссии по расследованию обстоятельств взрывов домов в Москве, Волгодонске и проведению учений в Рязани в сентябре 1999 года Львом Левинсоном.

- Ваша комиссия работает больше года. Многое ли вам удалось расследовать?

- Комиссия изначально не ставила себе целью провести оперативное расследование. Не потому, что нам это было неинтересно. Было понятно, что мы не получим доступа к материалам уголовного дела, а проводить свое частное расследование нам не по силам. Да и незачем.

- Тогда чем вы занимались?

- Для того чтобы делать какие-то выводы, необходимо обладать максимально полной информацией. Хотелось бы, чтобы все противоречия, которые имелись в официальных публикациях на этот счет и в высказываниях официальных лиц, были минимальны. На самом деле таких противоречий было множество. И мы старались их разрешить в меру полномочий общественной комиссии - которые, к сожалению, исчерпываются не очень широкими возможностями депутатов Государственной думы.

- То есть по сути дела запросы вашей комиссии - это запросы отдельных депутатов?

- Изначально их было в комиссии пять человек. Двух бойцов мы за этот год потеряли - Сергея Юшенкова и Юрия Щекочихина. Впрочем, сразу оговорюсь, я не связываю эти смерти с работой нашей комиссии. Официальные органы обязаны давать ответы на депутатские запросы, но делают это неохотно. Я понимаю, что есть тайна следствия, есть персональные данные оперативных работников. Но самое главное - есть нежелание делиться информацией. На сегодняшний день мы не можем похвастать обилием данных. Но зато мы смогли собрать массу оценок, наблюдений, переработали массу аналитических материалов и вскоре можем представить достаточно интересный доклад.

- Есть неожиданные находки, неизвестные широкой общественности в России?

- Есть. Приведу хотя бы один пример. Серьезные западные издания сразу после взрывов отмечали явную выгоду, которую получил бы Кремль в случае введения чрезвычайного положения и отмены выборов. В связи с этим называлось имя возможного режиссера и организатора всей этой интриги. Человека, который позже сыграл определенную роль в создании нашей комиссии и является сейчас одним из главных разоблачителей "козней Кремля".

- Конкретизируйте, пожалуйста.

- Писалось, что "постановщиком этого спектакля является приближенный к Кремлю олигарх БАБ". Так и написано "BAB": аббревиатура получила международное хождение.

- Вы придерживаетесь этой версии?

- Нет. Но мы анализируем ее - наряду с теми, которые поддерживает Борис Березовский, и с теми, к которым склоняются российские силовики. Пока мы не можем отдать предпочтение ни одной из них. Версия прокуратуры у нас вызывает также серьезные сомнения.

- Но ведь часть преступников арестована, идет следствие.

- Мы работали с потерпевшими по Волгодонскому делу, беседовали с их адвокатами. Комиссия не уверена, что люди, совершившие теракт в Волгодонске, причастны к взрывам в Москве.

- А версия "ФСБ взрывает Россию" рассматривалась вами?

- Здесь еще больше сомнений, чем в "чеченском следе".

- Вы говорите, что вашей комиссии не дают материалы об учениях в Рязани. Может быть, не имеют права?

- Как раз эти материалы не должны быть секретными. Но, с другой стороны, эти документы были предоставлены представителям прессы. Главный редактор одной из газет написал на основе этих документов большую статью, из которой следовало, что это все же были учения, хоть и плохо организованные. Ему эти бумаги дали, а депутату Государственной думы - нет.

- Разве у депутата нет допуска к секретным документам?

- Безусловно, есть. Поэтому нам в любом случае должны были их предоставить.

- Так обращайтесь в суд.

- Мы несколько раз обращались. А что толку? Суды принимают откровенно немотивированные решения.

- Комиссии кто-то помогал материально?

- Мне как ее секретарю был выделен мобильный телефон. Это необходимо, поскольку дома телефона у меня нет. Но это сделал Сергей Николаевич Юшенков, скорее всего, изыскав возможность оплачивать его за счет "Либеральной России". Он же в свое время нашел машину для поездки в Рязань. Сейчас телефон этот отключен за неуплату.

- А Березовский не помогал?

- Он имел одно время отношение к финансированию "Либеральной России". Так что телефон, возможно, им частично оплачивался. А потом, что лукавить - в июле прошлого года в гостинице "Балчуг" Фондом гражданских свобод был организован телемост с Лондоном. В "Балчуге" проходило заседание нашей комиссии. Мы на это пошли, поскольку другой возможности услышать так называемые показания Ачемеза Гочияева (один из главных подозреваемых по делу о взрывах московских домов. - Ред.) у нас не было.

- Почему "так называемые"?

- Потому что нам так и не удалось их увидеть. Только стенограмму, неизвестно кем напечатанную. Пленки нам долго обещали предъявить, но уже больше года прошло, а воз и ныне там.

Михаил Гохман, "Московские новости"