- Галина Борисовна, насколько известно, ваш папа не желал для вас актерской карьеры.
- Он высмеивал мою мечту, говорил, что с моим лицом, моей фигурой в театре нечего делать. Однажды в шутку сказал: "Ладно, я тебе куплю поднос". Имелось в виду, что я всю жизнь буду выходить на сцену с репликой: "Кушать подано". А вообще-то папа был удивительно бесконфликтным, добрым человеком. У него была большая слава, он снимал все фильмы Михаила Ромма, но когда приглашали в президиум, садился всегда в последнем ряду. Отца я обожала, была, как говорится, папиной дочкой.
- Почему же не маминой?
- Мама считала, что детей нужно воспитывать в строгости. Я была такой забитой, с косичками, девочкой. Мама говорила: "Все уже ходят в капроне, а моя Галя в чулках в резиночку". Книжки, которые нужно читать, интонации, с которыми надо говорить, - все это внедрялось в меня таким способом, что вызывало чувство протеста. Властный характер матери меня подавлял. Мама была хорошей женщиной, но не понимала, что личность ребенка формируется с самого раннего возраста. Поняв это, я к своему сыну совсем иначе относилась с самого малолетства.
- Ваши родители расстались?
- Несколько лет я догадывалась, что у мамы кто-то есть, да и у папы какая-то другая жизнь существует. И мне было неловко от того, что передо мной разыгрывали спектакль о семейном благополучии. Наконец в 13 лет меня усадили на стул и сказали: "Мы расходимся. Ты уже большая, выбирай, с кем ты будешь жить".
- Вы, разумеется, выбрали папу?
- Я стала жить у него со своей няней. Она была мне ближе всех, эта простая деревенская женщина. Таня меня вырастила, воспитала. Она встречала из родильного дома моего сына Дениса, воспитала и его. Она прошла с нами через всю жизнь и все трудности.
- В школе вы были отличницей?
- Так нельзя сказать. У меня были проблемы с точными науками. Да и по поведению была далеко не ангел. Имела два школьных дневника: один, самодельный, для родителей, второй, настоящий, подписывал в сговоре со мной двоюродный брат Роман. Завуч меня просто ненавидела. Из-за нее я и вылетела из школы. Пошла в экстернат, десятилетку закончила в 16 лет. На курсе в театральном я была самой юной, хотя внешне выглядела старше многих.
- Какими вы помните первые годы "Современника"?
- Это было очень счастливое, хотя и голодное время. На репетициях мы все скопом потрошили авоську и термос композитора Хозака, который писал музыку к нашим спектаклям. С аппетитом поглощали не доеденные посетителями ресторана гостиницы "Советская" котлеты "по-киевски", которые специально для нас аккуратно обрезали официанты. Не спали ночами, до хрипоты спорили об искусстве. Когда мы с Женей Евстигнеевым поженились, то сначала снимали комнату в коммуналке недалеко от театра. Там все актеры по очереди ночевали. Иногда заваливались все сразу. У нас стояла широченная кровать, мы укладывались на нее поперек - так больше помещалось. Однажды режиссер Элем Климов привел делегацию из Чехословакии. Среди гостей был Милош Форман. Мужчины легли спать на полу. Утром я, вставая, наступила на Милоша. А мой вес, сами знаете: Чуть-чуть сильнее - и раздавила бы будущего классика мирового кинематографа:
- Этот табор продолжался и после рождения ребенка?
- Когда родился Денис, театр через некоторое время сумел нам выбить однокомнатную квартиру. Коллективные визиты прекратились. Я вышла на работу, когда сыну было всего 17 дней. Няня приносила мне его в театр кормить, пока мы жили еще поблизости.
- Как родители восприняли ваш брак?
- Они и многие другие считали наш с Женей семейный союз неравным. Я - профессорская дочка, он - простой парень из Горького, в прошлом токарь: Я даже с папой из-за него поссорилась на несколько лет. Он был поражен, что я привела в дом человека из другой среды, который по-другому выглядел, говорил, не имел хороших манер.
- Почему вы расстались с Евгением Александровичем?
- Инициатива была моя. Денису еще трех лет не было. Но жить в двойной ситуации я не могла. У Жени была женщина. Может, это было только увлечение, не знаю. Но для меня продолжать отношения стало невозможным. Мы расстались. Но сына от отца я никогда не отлучала.
- Второй ваш муж не из мира искусства?
- Марк Абелев - ученый, профессор строительного института. Я долго не решалась на этот брак. Денису было пять лет, я боялась, что сын будет ревновать. Но все случилось как-то само собой.
- Но и этот ваш брак распался...
- Мы прожили с Марком около 9 лет. Он замечательный человек, до безумия любил меня. Но столь же исступленно ревновал.
- Но вы не остались одна, было еще одно замужество...
- Моего третьего мужчину мужем не назовешь, но и случайным знакомым тоже: ведь эта связь длилась почти десять лет. Он был очень большой человек, зарплата у него была ровно в десять раз больше моей, он ездил на шикарной "Волге": Но в этот раз все было точно так, как и с Марком. Была все та же уродливая борьба за "кто главнее". Однажды мы из Одессы должны были лететь в Кисловодск, в санаторий. Билетов не было. Он пошел в свою "закрытую" кассу, а я стою, робко его жду. Вдруг мимо идет стюардесса и узнает меня. Когда я ей все рассказала, она быстренько договорилась с летчиками, что нас возьмут. Так он, вместо того чтобы радоваться, зудел весь полет. Этот здоровый, двухметровый мужик не мог пережить, что женщина оказалась впереди!
- Значит, счастья в семейной жизни не было?
- Жизнь показала, что нормальная семья - вещь для меня невозможная. Это обычное состояние для человека, поглощенного театром. А счастье - оно было. Были моменты, часы, недели: Счастье не может длиться вечно.
- Театральных кинорежиссеров обычно не знают в лицо. Вас знают благодаря отлично сыгранным ролям в фильмах "Осенний марафон", "Красная Шапочка". Почему вы не снимаетесь?
- В год играю по сто ролей. Каждую роль, которую играют артисты в моих спектаклях, я играю вместе с ними. Так я работаю, в этом моя природа режиссерская. Для кино у меня нет времени. Но если бы я даже его нашла, то не для того, чтобы сниматься в клипах. А интересной роли, глубокой мне не предлагали уже очень-очень давно. Сниматься же просто так, чтобы мелькать: лучше я употреблю это время на театр.
- Вы живете теперь одна?
- Мне помогает по хозяйству русская беженка из Чечни Александра Михайловна.
- Сами не готовите?
- Умею готовить грузинские блюда - сациви, лобио. Делаю котлеты из индейки с курагой. Казалось бы, невозможное сочетание - курага и чеснок, а получается очень вкусно. Но делаю я это редко - ни сил, ни времени нет. Делаю, когда приезжает сын Денис.
- К напиткам как относитесь?
- Спиртного не пью совсем. К спорту и технике отношения не имею. Одно время мне даже ключи от квартиры не доверяли.
- Деньги для вас имеют значение?
- У меня нет набора, характеризующего богатого человека. Дачи, например. Машину подарил мне на юбилей "Современника" мой очень хороший друг.
- Вы завидуете кому-нибудь или чему-нибудь?
- Не завидую деньгам, успеху, красоте. Но вот вижу, как женщина моего возраста бодро взбегает по ступеням лестницы, по которым я поднимаюсь с трудом, и думаю: "Какая она счастливая!" А если разобраться, что это? Тоже зависть.
- Умеете прощать обиды?
- В юности я бы не поверила, что смогу простить предательство. А сегодня кажется невероятным, что можно не простить такое. Но есть какие-то вещи, для меня невозможные: ложь, притворство, неверность.
- У вас достаточно нестандартная фигура. Где вы одеваетесь?
- Я сочиняю одежду для себя сама, а шьет портниха Леночка, которую "сосватал" мне в свое время Слава Зайцев. Помню, когда-то я себе шикарный костюмчик сочинила из динамовского спортивного трико. Знаете, были такие, синенькие с белой полоской? Я просто купила себе очень большой размер и сшила с помощью подруги.
- Ну, а шуба норковая у вас есть
- Когда я впервые поехала в Америку ставить "Эшелон", меня вызвали в министерство культуры. Руководящая дама поинтересовалась, есть ли у меня норковая шуба. И когда узнала, что нет, пришла в ужас. Первый советский режиссер в Америке и без шубы! "Но я же не могу купить ее на мою зарплату!" - сказала я. "Ну одолжите!" - "У кого?" - "У Зыкиной одолжите!" Сегодня у меня есть норковая шуба, но я ее почти не ношу. Сейчас, когда все богатые стали ходить в мехах, а кругом такая нищета, стыдно надевать очень дорогую шубу. У меня есть стеганое пальто, ватничек такой симпатичный. Вот в нем я и хожу.
"Семья"
