– Рав Адин, скоро настанет еврейский Новый год – 5765. Каждый год несет определенное философское значение. Каково значение этого года и какова гематрия?
– Мне неизвестно гематрическое совпадение. 20 лет назад был год, числу которого придавали большое значение – это было в 5744 году. Буквы, составляющие это число, образовывали слово "уничтожение". Это был по григорианскому календарю 1984 год, год, предсказанный Джорджем Оруэллом. Я помню, что перед этим годом представитель одной крупной газеты спросил у меня: "Как вы прокомментируете столь зловещее название года?". Я ему сказал, что не придаю этим вещам никакого значения и уверен, что это будет хороший благополучный год. В отличие от большинства предсказаний, а было много спекуляций по этому поводу, мое предсказание о том, что все будет как обычно нормально, видимо, было самым правильным, потому что в тот год ничего особенного не случилось. Для тех, кто родился или скончался в этом году, это была, несомненно, особая дата, но для большинства людей этот год не нес ничего особенного. В еврейском народе были учителя и знатоки Торы, которые так или иначе символически осмысливали цифровое значение года, в наше время это был Любавический Ребе, который каждый год говорил некий лозунг, акростих которого образовывал дату. Я к этому отношусь достаточно хладнокровно.
– В связи с серией страшных терактов, произошедших в последнее время, как уважаемый рав советует с этим бороться? Как можно жить с террором?
– Спрашивают у 80-летнего старца: "Как привыкнуть жить?" Он отвечает: "Знаете, за 80 лет уже как-то привык". Евреи так или иначе, в той или иной форме живут с террором уже около 2000 лет. Привыкаешь. Каждый еврей, каждый ваш предок в каждый отдельно взятый день из жизни знал, что с ним может произойти погром. И так он прожил всю жизнь, и это не было теорией, потому что происходило то там, то здесь.
Мы жили с этим чувством постоянно, проблема только в том, что у нас бывают периоды относительного спокойствия, и в эти периоды люди очень быстро привыкают к мысли и начинают льстить себя надеждой, что в этом мире что-то изменилось, и что мир стал более безопасным и комфортным. Это неправда.
Мы живем с этим 2000 лет, мы пережили эти 2000 лет. Точно могу сказать: жить с этим тяжело и неприятно. Когда началась волна терроров в Израиле, люди реагировали по-разному. Люди, подобные мне, которые родились и выросли в Израиле, понимали – все свое детство я знал, что, например, арабский террор, исламский террор – это часть моей повседневной жизни. Однажды приехали представители некоего комитета из Америки по вопросу арабо-израильского сосуществования, и они беседовали с разными людьми, в том числе и со мной. Я тогда ответил, что помню себя с очень маленького возраста. Самое первое воспоминание в моей жизни, которое я отчетливо помню: я было очень мал, может был годовалым ребенком, мама везет меня в колясочке, и рядом с нами взрывается взрыв-пакет – подарочек от террористов того времени. То есть это 1938-1939 год.
Что происходит с человеком, который всю жизнь знает, что такие вещи случаются? Я тогда не знал не то, что я еврей, но я не знал то, что такое жить. Но я уже знал, что это часть моей повседневной жизни. И как бы не было неприятно, ты знаешь, что это так. Существуют социологические опросы, которые проводят параллели между реакцией евреев западной и восточной Европы на произошедшее в годы войны. В западной Европе и восточной Европе пережившие Катастрофу люди реагировали на удивление по-разному.
Граждане западноевропейских стран переносили Катастрофу и все, что с ней связано, намного более тяжело и катастрофично, для них это было крушением в гораздо большей степени, чем для евреев из восточной Европы. И там и там убивали и истребляли, но в Западной Европе количество сошедших с ума, травмированных невосстановимо на всю жизнь, людей, которые приняли все мыслимые фобии, психологический надлом иногда от одного страха, не от пережитых ужасов, а только от страха перед происходящим, был гораздо большим. В восточной Европе подобные случаи тоже были, но, тем не менее, психологический надлом, как правило, был меньшим. Потому что люди, жившие, к примеру, во Франции, жили с сознанием возможности такого, он еще помнили, как жить с постоянной угрозой уничтожения.
На протяжении долгого времени жители и правители России были уверены, то террор – это то, что происходит в иностранных государствах, то, что происходит там, а здесь террора нет и быть не может. Поэтому в общественном сознании сейчас идет ломка. То же самое было в Америке в сентябре, когда великая Америка почувствовала себя уязвимой, и это было колоссальное эмоциональное потрясение. Только потому, что они думали, что террор – это наследие, удел других стран.
– Неправильных государств с неправильной политикой.
– Да, там где-то в странах третьего мира, а у нас быть не может.
– Рав Адин, можете ли вы как религиозный человек дать совет, к которому нужно стремиться? Может быть, мы что-то неправильно делаем?
– Россия, а точнее Советский Союз, хотя и Россия в некоторой степени, на протяжении десятилетий взращивала террористов, помогала им. Тех террористов, которые называли себя борцами за революцию, национально-освободительную деятельность, борцы всех мастей, марксисты и прочее – Россия выращивала их и была уверена, что это прикормленные звери, которые стали ручными. И были еще те, которых прикармливали и подкармливали, уверенные в том, что этим обезопасивают себя от всяких проблем. Россия была очень толерантна по отношению к террору. Естественно, к террору, который был за ее пределами.
Если бы российские власти сделали тшуву – покаяние, это великое дело. Для того чтобы сделать тшуву, за любой грех, надо сказать: "Мы были неправы, был грех, мы понимаем ошибки, которые мы сделали. Мы понимаем, к примеру, что палестинское национально-освободительное движение, прочие национально-освободительные движения, всякие борцы за светлое будущее человечества, которые несут смерть ради светлого будущего, и т.д. и т.д., то, что происходило, была ошибка, глупость, это было преступление, мы понимаем, что это было неверно, и раскаиваемся".
Вы себе не представляете, какое ощущение "дежавю", то есть ложных воспоминаний, возникает сейчас, когда мы слушаем или читаем выступления российских лидеров, которые говорят о двуличии по отношению к стране. Которые говорят о том, что террористов почему-то считают повстанцами или освободителями, которые настаивают на том, чтобы они вели переговоры с людьми, целенаправленно убивающими других людей. Насколько все, что говорится сегодня здесь относительно России, и реакция мира по отношению к горю России, совпадает с тем, что мы говорили все эти годы. Я знаю, что мое мнение не услышат власть предержащие в России, или не захотят услышать, но мне кажется, что происходящее здесь – это великая возможность для России сегодня внутренне перестроить полностью свое отношение к террористам, просто сделать тшуву на это, так как сегодня делает выводы Америка из своей поддержки в свое врем разных антисоветских террористов. Просто люди должны делать тшуву на свои грехи, в том числе и правители.
– Это самое сложное, что можно придумать – раскаяться, добровольно признаться в своих грехах.
– Я просто считаю, что сейчас в свете всего происходящего это было бы настолько естественно, правильно и эффективно, и так понятно всем, что лучшего времени может быть, трудно найти.
А вот с евреями России относительно террора вопрос для меня на порядок более сложный. Ведь происходящий террор не направлен на евреев как таковых. Я не знаю что сказать евреям в специфической российской обстановке. Но я сформулировал это давно: проблемы мира часто начинаются с евреев, но никогда на них не заканчиваются. О евреях, может быть, можно сделать такой вывод из происходящего в Чечне: мы видим распад Советского Союза, он привел практически у всех народов этой великой империи к национальному подъему, неинспирированному извне. Это заметно на всей территории - от Балтики до Кавказа. Единственная группа советского населения, которая самостоятельно не пробудилась к национально-религиозному возрождению – это евреи. Я ни в коем случае не говорю, что с чеченцев нужно брать пример, но мы не можем не видеть, как, начиная с золотых куполов Москвы и до мечетей в отдаленных аулах – это все построено не на американские и западные деньги – это люди получили возможность национально-религиозного возрождения и пользуются этим.
Нежелание самим пробудиться, может быть, и есть страшный грех евреев России, который гораздо страшнее, чем масса мелких грешков, которые они делают по дороге. Есть длинные покаянные молитвы, которые мы читаем в Йом-Киппур и некоторых других случаях, в которых перечисляются грехи, которые мы делаем, и за каждые приносим извинения Творцу. Но евреи России до того, как начинают читать этот внушительный список частных преступлений, должны сделать тшуву на одну единственную вещь – сказать: "Прости нас за то, что мы не хотели, не пытались жить евреями".
Марина Нехлин, специально для Sem40.ru
