Популярность к Александру Розенбауму пришла в начале восьмидесятых. "Вальс-бостон", "Приходите к нам на огонек", "Утиная охота" — кто не знал этих песен! С тех пор записано 24 альбома, выпущено две книги стихов и песен, вышло несколько фильмов с его участием, сегодня он еще и владелец двух ресторанов.

— Александр Яковлевич, интересная все-таки у вас судьба: начинали врачом на "скорой помощи", а стали звездой эстрады...

— Что до титулов, то терпеть не могу термин "звезда", поскольку настоящей звездой, в голливудском смысле слова, у нас была только Любовь Орлова. Мои же запросы гораздо скромней — хотелось бы, чтоб меня считали Артистом с большой буквы, хотя вполне хватает и просто звания — артист.

— Что вы любите, что не любите?

— Я не люблю тусовок, но одиночество тоже не люблю. Ценю покой. Люблю честных, умных, профессиональных людей. Пусть это будет дворник, но профессионал. Не люблю жлобов и хамов. Я нахожу общий язык и с военными, и с бабушками, и с шестилетними детьми.

— Вы известны, кроме всего, и тем, что никогда не поете чужих песен и не выступаете дуэтом. А тут вдруг спели с Жасмин. С чего вдруг?

— Согласился принять участие в этом шоу вовсе не из коммерческих соображений: во-первых, это была просьба продюсера, во-вторых, Жасмин — очень приятная девушка и, наконец, песня симпатичная.

— Бытует мнение, что художник всегда оппонент властям. А вы вдруг стали депутатом от "Единой России"...

— Для меня депутатский мандат — это в первую очередь возможность делать добрые дела. В Госдуме я занимаюсь продвижением идей, касающихся охраны авторских прав. А то ведь пока в нашей стране хорошо живут "пираты", а не музыканты. Если бы я имел отчисления от того, что написал и записал за двадцать лет, то многое мог бы себе позволить. Например, возить за собой на концерты рояль, как Элтон Джон. Заморские президенты любят открывать библиотеки имени себя, а я бы открыл музыкальную школу.

— Вы уже смирились с мыслью о том, что вашей страны, бывшего СССР, не существует?

— Мы — Россия, Украина, Белоруссия, Казахстан — наверняка объединимся, как только избавимся от странных терминов "старший брат" — "младший брат". Я называю себя советским человеком. В геоэтническом смысле этого слова. Когда я еду выступать в Украину, то еду не в гости. Весь бывший СССР — моя одна неделимая родина.

— Слышал, что вы являетесь вице-президентом крупной компании. Считаете себя бизнесменом?

— Главное, что у меня есть, — это право выходить на сцену. Это моя работа, мой доход. Не возражал бы еще иметь заводы и пароходы. Больше бы возможностей открывалось для творчества. Работал бы в той студии, которая бы меня полностью устраивала. А два ресторана, которые находятся в Питере и Нью-Йорке, — это для меня не столько коммерция, сколько возможность открывать для людей новые артистические имена, представлять их публике.

— Кого же мы скоро увидим на "звездном" помосте?

— Вот недавно привели талантливого парня из Челябинска — Диму Хмелева, виолончелиста. Я помог, чем смог. Думаю, скоро о нем вся Россия услышит.

— Вы певец своего города, Петербурга. И он вам платит ответной любовью. Почему, на ваш взгляд, свои Розенбаумы не рождаются в других городах?

— Они рождаются, просто мы не всегда замечаем. Я много езжу, много выступаю и вижу, как к лучшему меняются города и люди. Эти улучшения и будут способствовать рождению новых настоящих звезд.

Беседовал Феликс Грозданов, Родная газета