Читатели, наверное, согласятся, что представлять артиста Ефима Шифрина не надо — слишком широко он известен. А как ему живется-работается сегодня, все ли благополучно в эстрадном цехе — об этом мы спросили маэстро.
— Ефим, почему не дают Госпремий никому из вашего цеха — ни тебе, ни Хазанову, ни Кларе Новиковой, ни Винокуру?
— Почему? Они все остепененные другими званиями — народные, заслуженные. Это я еще никто. Говорят, какие-то бумаги пишутся... Не вижу особого смысла в наградах. Есть в зале народ — народный артист. Пусто в зале...
— ...заслуженный.
— Олег Даль, он до званий не дослужился, называл себя "инородным артистом". Если ты живешь внутри профессии — премьерами и новыми работами, то тебя мало все это занимает.
— Что вообще происходит-то сейчас в вашем цехе?
— Скажу так: если бы мы работали, скажем, на заводе, я бы мог доложить, что тот-то заступил на вахту — этот не заступил, тот выдал новый монолог — этот нет, не выдал. Наше же цеховое объединение совершенно формальное — исключительно по жанровым признакам. Других связей нет: ни тесной дружбы, ни каких-то общих целей. Так что я не знаю, как существует хоть один из моих коллег, пока, допустим, не встречусь с ним за кулисами или на съемках какой-то программы. Это в театре устраивают олимпиады, ходят друг к другу на премьеры, присуждают друг другу "золотые маски". В нашем жанре все гораздо проще: пик популярности определяется по количеству рекламы, вбитой в передачи с твоим участием. Если даже прокладки в тебя не всунут на телетрансляции концерта, значит, нет тебе места на небосклоне.
— А тем не менее смотри — вокруг Жванецкого объединились в театр Клара, Карцев... Вокруг Хазанова тоже объединились — в Театр эстрады. А ты по-прежнему гуляешь сам по себе.
— Про Хазанова и Жванецкого чего говорить — это совершенно автономные люди. Я их знаю немножко и могу совершенно точно сказать, что уж они-то вообще никакой зависимости не терпят — ни творческой, ни моральной. Там это просто формальное объединение, которое облегчает творческое существование.
— А почему ты не хочешь себе существование облегчить? Не принимают?
— А я не знаю, куда надо вступать. Вступал раньше в разного рода объединения, и ничем это для меня не заканчивалось, кроме уплаты взносов.
— В народе бытует мнение, что и в искусстве нашем правят мафия, кланы...
— Я про это ничего не знаю, но мне сама мысль об этом не нравится. Я живу на эстраде двадцать шесть лет, и ни разу никем мне не было предложено войти в какой-нибудь клан или изничтожить конкурента. Поскольку так долго таких предложений не поступало, могу предположить, что расхожее это мнение могло сложиться от созерцания на телеэкранах неких цеховых групп, которые просто на какое-то время объединяются.
— Ну а "Аншлаг", к которому претензии за недопущение туда молоднячка?
— Есть универсальная формула ответа: "Без комментариев". Я давно уже не снимался в "Аншлаге". Скажу так: все в свое время рождается, живет и умирает. Да, он сильно огорчает интеллигентных критиков, с другой стороны, у него зашкаливающий рейтинг. Значит, это кому-то нужно.
— Как ты вообще к критикам относишься? Они пишут о тебе?
— С тех пор как у меня появился свой сайт, я в этом океане Интернета стал набредать на рифы. Там очень много разных обидных суждений и каких-то совершенно наплевательских отзывов. Лет десять назад меня бы это убило. Сейчас реагирую иначе: то ли считаю, что это в порядке вещей, то ли часть упреков признаю справедливыми — помогают мне держаться в форме.
— А что раздражает твоих критиков?
— Например, на некоторых сайтах я иначе как с маленькой буквы вкупе с хазановыми, жванецкими, гориными и прочими подобными не пишусь. Или вдруг в беседе одного уважаемого патриотического критика с одним из патриотических вожаков вдруг выяснилось, что наших писателей-деревенщиков не печатают, а вот Хазанов, Шифрин и Жванецкий все время на экране. "А что они написали? — спрашивал вождь. — Что они после себя оставили?" Отвечаю: во-первых, мое существование на экране совсем не мешает печататься Белову, Распутину и всем остальным. Во-вторых, я совершенно не озадачен мыслью что-то после себя оставить или что-то написать — мне достаточно того, что за это время я рассмешил миллионы людей (включая телевизионную аудиторию). Так что пусть упомянутые писатели себе печатаются, а я пусть себе буду развлекать. Но горечь от сказанного нейтрализуют очень теплые отзывы, которые приходят на сайт.
— А что не нравится Ефиму Шифрину в артисте Шифрине?
— Много чего! Я, например, по-прежнему жалуюсь на свою зависимость от чужого мнения, на свою вечную лояльность ко всему, я не ощущаю себя бойцом ни в одном житейском и творческом вопросе. Еще я начинаю каждый раз как бы с чистого листа. Меня уже самого раздражает это ощущение ученичества, когда чувствуешь себя первоклашкой каждый раз, начиная новую работу. Я сам себе говорю: загляни в паспорт — там все написано про возраст! Пора все-таки чувствовать себя уверенным в себе...
Беседовал Александр Щуплов, Родная газета
