В российскую Государственную Думу, наконец-то, удалось пронести бомбу. И не только пронести, но и привести ее в действие.
Бомбу в Госдуме, на встрече депутатов с руководителями силовых ведомств, взорвал лично генеральный прокурор Российской Федерации Владимир Устинов. В закон "О противодействии терроризму", который, как ожидается, будет внесен в Думу в ноябре, он предложил включить норму, позволяющую применять карательные меры к родственникам террористов.
Генпрокурор считает, что при захвате террористами заложников, спецслужбы должны иметь встречное право брать в заложники семьи бандитов. Устинов назвал это словом "контрзахват". "Нужно применять полное задержание, - сказал он. – Надо показать террористам, что может быть с их родственниками". Прокурору поаплодировали, а спикер нижней палаты Борис Грызлов после заседания сообщил журналистам, что Госдума готова рассмотреть это предложение Генпрокуратуры. Однако первый вице-спикер Любовь Слиска, выступая в эфире радиостанции "Эхо Москвы", заявила: "Господину Устинову нужно делать более цивилизованные предложения, а если нет других предложений, надо подумать, где оставаться - в должности генпрокурора или переходить в другую организацию".
Откровенно говоря, мне представлялось, что эта "чрезвычайка", этот радикальный проект "контрзахвата" как меры устрашения терристов тут же вызовет взрывную волну критики со стороны российских и европейских правозащитников. И если это пока не произошло (а я дописываю эту статью ранним утром понедельника), то, скорее всего, в том виноваты выходные дни.
Правда, некоторые российские СМИ еще в субботу успели выйти с комментариями, в которых об инициативах Генпрокурора отозвались осторожно, зато похвалили антитеррористический опыт Израиля, отдавая нам в этом вопросе приоритет и говоря о действиях в "израильском стиле". Конечно, приятно слыть законодателями "стиля", однако, с приоритетом я бы не спешил. Использовать "контрзахват" начали вовсе не евреи, да и случилось это не в наших палестинах.
Еще в начале девятнадцатого века, когда Россия покоряла Кавказ, чеченцы однажды взяли в плен некоего российского майора, а затем, как практикуют их потомки и по сей день, потребовали за пленника крупный выкуп. В ответ генерал Ермолов посадил в Кизлярскую крепость всех князьков, через земли которых чеченцы везли майора, и предупредил, что всех повесит, если майор не будет освобожден. Разумеется, пленника вернули. Причем - совершенно бесплатно.
Однако вся эта история не имеет никакого отношения к тому, что было названо "израильским стилем". За четыре года так называемой "интифады Аль-Акса", при всем размахе кровавого арабского террора против мирных жителей Израиля, на территории страны не произошло ни одного захвата заложников. При нашей системе безопасности это в границах Израиля практически невозможно. Была единственная трагедия в Рамалле, когда в руки палестинцев попали два израильских резервиста. Однако "борцы за свободу Палестины" растерзали ребят буквально на кровавые куски так быстро, что до переговоров дело не успело дойти.
Что же касается системы эффективной "работы" с семьями арабских террористов и, в особенности, семьями террористов-смертников, то в в Израиле такая система действительно существует.
За годы интифады произошло 138 терактов с участием смертников, а количество предотвращенных терактов даже не поддается учету. Спецслужбы Израиля исходят из того, что, если уж не удалось предотвратить теракт с участием "шахида", то надо сделать так, чтобы последствия этого кровавого преступления ощутила на себе семья бандита. Наиболее действенным средством оказалось разрушение домов, принадлежащих терористу и его родне. С некоторых пор каждый потенциальный "шахид" знает: пока гурии-девственницы станут ублажать его на том свете, на этом - будет стерт с лица земли дом его семьи. И это неотвратимо.
По утверждению палестинских "правозащитников" инженерные части ЦАХАЛа разрушили на территории Палестинской автономии 4800 таких домов. Думаю, что арабы, как всегда лукавят. В это число, скорее всего, входят и строения, разрушенные потому, что служили огневыми точками, укрытием для бандитов, мастерскими по производству оружия и т.д. Но, конечно, какая-то часть домов была снесена именно как имущество террористов и их семей.
Мы не раз сообщали нашим читателям о подобных акциях. Можно напомнить о том, как был снесен в арабской деревне Артас дом Дауда Саада – террориста, который взорвал себя возле отеля "Хилтон" в Иерусалиме. Дом Акрама Набатити – самоубийцы, взорвавшего автобус на одном из иерусалимских перекрестков. В лагере беженцев "Эль Аида" войска снесли дом Али Алана, который подготовил террориста-самоубийцу для подрыва другого автобуса. В деревне Тубас в Самарии разрушен дом Мазена Фукхи. Этот член террористической группировки ХАМАСа был вдохновителем теракта-самоубийства в автобусе на перекрестке Мерон. Как вы понимаете, список этот достаточно длинный…
Надо сказать, что еще несколько десятилетий назад Израиль, наряду с разрушением домов террористов начал впервые использовать и другую меру - высылку членов их семей, причастных к вовлечению своих близких в террористическую деятельность. Однако в ходе "интифады Аль-Акса" армия долго не прибегала к этой мере и вернулась к ней только после нападения на пассажирский автобус вблизи поселения Эммануэль и серии взрывов в Тель-Авиве летом 2002 года.
Автобус тогда был атакован с особой жестокостью. Сначала террористы примерно в полуметре от него привели в действие мощное взрывное устройство, а когда люди начали выбегать из салона, - бросили несколько гранат и открыли огонь из автоматов. Погибли 7 человек и 25 были ранены. Ночью того же дня израильская армия арестовала 21 родственника террористов. Юридический советник правительства постановил, что все они - отцы, братья и сыновья террористов - будут депортированы с Западного берега Иордана в сектор Газа.
Но тут вмешалась израильская судебная система. Было решено, что такая неординарная мера может быть применена только в отношении лиц, чья принадлежность к террору доказана в судебном порядке. Такими оказались Интисар и Кифах Аджури - брат и сестра Али Аджури, обвиненного в передаче "поясов смертников" со взрывчаткой исполнителям терактов, и Абдель Насер Асиди - брат активиста движения ХАМАС, подозреваемого в убийстве нескольких израильтян.
И хотя требования правосудия были соблюдены, хотя пособников убийц отправляли не на Колыму, а тем более не в Освенцим, на Израиль обрушился всемирный шквал праведного негодования. Арабские страны, Евросоюз, ООН, американский Госдеп, целая армия правозащитников и, разумеется, Россия - все навалились на "жестоких сионистов". Все эти господа, кричащие о "коллективном наказании", словно забыли о "коллективном поощрении" террора - о том, что родители будущих террористов-самоубийц заключают финансовые договора с представителями террористических организаций, о том, что Саддам Хусейн платил по 25 тысяч долларов ближайшим родственникам за каждого "шахида", что семьи смертников пользуются поддержкой и уважением не только арабских фанатиков, но и чиновников палестинской администрации.
Вокруг сноса палестинских домов, кстати говоря, тоже кипели нешуточные страсти, в том числе и судебные. Многие, наверно, помнят, как БАГАЦ (Верховный суд Израиля) отклонил иск 43 палестинских семей. Они требовали обжаловать решение военных властей о сносе домов, в которых проживают родственники террористов. В своем постановлении БАГАЦ сумел найти необходимую юридическую формулировку. Суть ее в том, что Государство Израиль находится в состоянии войны, и разрушение семейных гнезд террористов является "частью военных действий", в связи с чем на него "не распространяются обычные гражданские нормы, предусматривающие право на предварительную юридическую процедуру".
Значение этого судебного прецедента для израильской армии трудно переоценить. Не исключаю также, что кое-какие идеи могут пригодиться и для российской Фемиды.
И все же я не ставил бы знак равенства между опытом Израиля и предложением Генпрокурора РФ производить "контрзахват" родственников террористов. В ситуации Израиля речь ни в коем случае не идет о попытках освободить таким способом захваченных заложников. Во-первых, потому, что в пределах нашей страны невозможен сам захват, о чем я уже говорил. Во-вторых, Израиль не ведет переговоров с террористами.
Но дело даже не в этом. Всякая идея должна быть доведена до своего логического конца. "Надо показать террористам, что может быть с их родственниками", - заявил в Думе Владимир Устинов. Что именно прокурор собирается показать? Расстрел на месте? Новый Беслан, но на этот раз – для детей террористов?
Попробуйте домыслить сами…
Конечно, это внутреннее дело России, и не нам в него вмешиваться, но, откровенно говоря, похоже, что к двум российским хрестоматийным бедам прибавляется еще и третья. Я имею в виду прокуроров.
Впрочем, это скорее часть первой беды.
Не случайно ведь та же Любовь Слиска, думский вице-спикер, сказала корреспонденту Би-Би-Си: "Мы живем в демократическом государстве, а это предложение варваров, когда "око за око, зуб за зуб". - Я полагаю, что это ошибка генерального прокурора, и не ему об этом говорить. Он - главный, кто должен надзирать за исполнением законов, а здесь сам призывает к тому, чтобы нарушали законы, и таким способом боролись с террористами". Правда, заместитель Государственного секретаря США Ричард Армитэдж накануне встречи с российским министром иностранных дел туманно сказал, что в России существует "необходимость принятия новых чрезвычайных мер" в войне с террором, но вряд ли он имел в виду возрождение татаро-монгольской системы "аманатов".
И я думаю, что российским законодателям в ближайшее время придется решать юридические уравнения со многими неизвестными, оглядываясь при этом и на международные нормы, и на собственных либералов, и на собственное многолетнее лицемерие в отношении "палестинских борцов за свободу".
Хотя, последнее соображение я, пожалуй, снимаю. Чего оглядываться, если лицемерие всегда было неотъемлемой частью советской политики на Ближнем Востоке, а современная российская политика в этом регионе – всего лишь ее продолжение.
Григорий БРЕЙГИН. Sem40.ru
