Центральный Еврейский Ресурс

В музей Хадеры переданы недавно уникальные исторические документы о деятельности подпольной еврейской организации НИЛИ.

Среди экспонатов — легендарное миниатюрное издание ТАНАХа с помощью которого было выбрано название организации. Собравшись в доме Аарона Аронсона, будущие ее члены решили открыть эту книгу на любой странице, отсчитать 10 строк сверху и выбрать в качестве имени для еврейского подполья те слова, которые встретятся на этой строке. Так была основана «Нецах Исраэль ло ишакер…» — «Превечный Израиля не солжет…» или, если превратить эти слова в аббревиатуру, — НИЛИ.

НИЛИ была основана в 1915 году Аароном, Александром и Сарой Аронсон и Авшаломом Файнбергом, убежденными в том, что евреи должны сделать все для того, чтобы Оттоманская империя потерпела поражение в первой мировой войне и к власти в Палестине пришли англичане, которые признают право евреев на свое государство.

В течение восьми месяцев НИЛИ передавала английской разведке информацию о численности и передвижении турецких войск, темпах мобилизации, расположении аэродромов, военных складов и баз немецких подводных лодок. Кроме того, члены НИЛИ регулярно поставляли агентству Рейтер информацию о происходящем в Палестине и таким образом организовывали давление международного общественного мнения на Турцию. В разгар свирепствовавшего в Палестине голода, уносившего ежедневно сотни жизней, именно НИЛИ обеспечила нелегальную доставку в Палестину собранных денег для еврейского ишува.

Неистовый Авшалом

Родители Авшалома Файнберга приехали в Палестину с первой алией из России и позднее обосновались в Хадере. Молодая Хадера располагалась неподалеку от столь же молодого Зихрон-Яакова, и жители обеих еврейских городков смертельно ненавидели друг друга. Их разделяло абсолютно все. Почти все жители Зихрон-Яакова были выходцами из Румынии, в то время как Хадеру населяли переселенцы из России, и даже идиш у них был разный. Если жители Зихрон-Яакова согласились принять помощь барона Ротшильда в обмен на согласие беспрекословно выполнять все указания самого барона и его эмиссаров, то жители Хадеры решили, что лучше они будут дохнуть от малярии и голода, чем станут плясать под дудку барона.

Разумеется, в каждом городе стихийно сложилась своя «аристократия». В Зихрон-Яакове одним из самых самым близких к Ротшильду людей был Эфраим-Фишель Аронсон. Его старший сын Аарон на деньги Ротшильда получил образование во Франции и стал известным агрономом. Его имя упоминается во всех учебниках в качестве первооткрывателя «дикой пшеницы».

Второй сын Эфраима-Фишеля Александр Аронсон проявлял способности в журналистике и в бизнесе, а две его дочери — Сара и Ривка — считались самыми интересными девушками в Зихрон-Яакове.

Положение семьи Файнберг в Хадере было скромнее… Люлик Файнберг, отец Авшалома, был известен тем, что настолько ненавидел все связанное с иудаизмом, настолько верил в идею «нового еврея», что даже маленького Авшалома послал учиться не в еврейскую, а в арабскую школу. И Авшалом Файнберг вырос достойным сыном своего отца — в день своей бар-мицвы он демонстративно отказался надеть тфилин. По окончании школы отец отправил Авшалома Файнберга учиться во Францию, где, провалив экзамены в сельскохозяйственную академию, он работал мелким служащим в различных фирмах.

В начале 1910-х годов Авшалом Файнберг возвращается в родительский дом и видит, что ничего на родине не изменилось. Хадера по-прежнему перебивается с хлеба на квас и ненавидит Зихрон-Яаков, а Зихрон-Яаков ненавидит Хадеру. Правда, в Зихроне кипит жизнь — молодежь одевается по последней моде, а по вечерам устраивает вечеринки с танцами, на которые босякам из Хадеры вход строго воспрещен. Но Авшалом Файнберг решил пренебречь запретом, и как-то вечером отправился к соседям на танцы. Разумеется, на входе его остановила охрана, начался «обмен любезностями», запахло дракой, и в это время к дверям городского клуба подошла старшая дочь Эфраима-Фишеля Аронсона — Сара. Она взглянула на Авшалома… и велела охранникам дать ему войти. Весь вечер она танцевала только с ним, а потом юноша проводил ее до дома и с тех пор стал в нем частым гостем.

Аронсонам явно импонировал европейски образованный молодой человек, старшие братья находили его интересным собеседником, а сестры… Ну как могли две еврейские девушки относиться к 25-летнему высокому, обаятельному мужчине, который с равной легкостью говорил не только на иврите, но и на французском и арабском, был лучшим наездником в округе, замечательным оратором и вдобавок писал неплохие стихи?!

Однако из новых документов, преданных гласности, следует, что отношения между Файнбергом и сестрами Аронсон были непростыми. Ему нравилась решительная Сара, и временами Авшалом был уверен, что любит именно ее. Но у прагматизма Сары Аронсон была и своя обратная сторона — она почти не читала книг, не разбиралась в стихах, и о столь любимой им литературе Файнберг мог говорить по-настоящему только с начитанной, романтичной Ривкой Аронсон.

Разрываясь между двумя сестрами, Авшалом Файнберг так и не сделал предложения Саре, и, в конце концов, она вышла замуж за бизнесмена Хаима Авраама. Вскоре после свадьбы молодые супруги уехали в Стамбул, но спустя два года Сара вернулась в Зихрон соломенной вдовой: она рассталась с мужем, но тот отказался дать ей развод. Дома ее ждал новый удар: известие об обручении сестры Ривки с Авшаломом Файнбергом. В это самое время и грянула первая мировая война…

С любимыми не расставайтесь…

Большинство живших в те годы в Палестине евреев считали, что речь идет о «чужой войне», в которой евреям следует занять нейтральную позицию. Однако Авшалом Файнберг и Александр Аронсон пришли к прямо противоположному выводу.

Так как все предыдущие попытки лидеров сионистского движения показали, что ничего хорошего от турок ждать не приходится, то, значит, с оккупацией Палестины англичанами все может измениться. На первом этапе в состав организации, поставлявшей англичанам информацию о турецкой армии, вошли только «свои»: братья Аарон и Александр Аронсон, Сара Аронсон, Авшалом Файнберг, братья Неэман и Эйтан Белкинды

Вскоре братья Аронсон вместе с сестрой Ривкой уехали в Англию — для того, чтобы наладить связи с английской разведкой. С отъездом Ривки в сердце Авшалома вспыхнула давняя любовь к Саре — тем более сильная, что она была запретной, ибо официально Сара оставалась замужней женщиной.

Одновременно Файнберг продолжил заниматься делами организации: летом 1915 года он по фальшивым документам выехал в Каир и там сумел встретиться с представителем «Интеллидженс сервис». Англичанин поручил Файнбергу разузнать о судьбе английского летчика, сбитого над Негевом, а заодно добыть схему турецких фортификаций в этом районе. Вернувшись, Файнберг объехал на своем коне чуть ли не всю Палестину, добыл массу секретных сведений, но вот передать их оказалось некому — на связь англичане так и не вышли.

И в январе 1917-го Авшалом решился на поистине безумное предприятие: он решил пешком пересечь Синай, добраться до Каира и вновь попытаться связаться с англичанами. В качестве своего попутчика Файнберг выбрал Иосифа Лишанского, который очень хорошо зарекомендовал себя. Правда, в НИЛИ его не любили — прежде всего, потому, что он был представителем Второй алии, в то время как ядро НИЛИ составляли уроженцы страны. Многие считали, что Лишанского привела к ним безумная любовь к Саре Аронсон, которую он никогда не скрывал. Таким образом, Лишанский был не только соратником Файнберга, но и его соперником в любви.

Сегодня — благодаря все тем же новым документам и фотографиям — мы уже знаем историю последних дней жизни Авшалома Файнберга. Незадолго до выхода в Синай он явился на экспериментальную ферму Аронсона в Атлите, где в этот момент находились Сара и ее подруга Това Гильберг. В свои 18 лет Това считалась в округе ведьмой — местные жители уверяли, что она умеет исцелять руками, предсказывать будущее, а если она кому-то погадает на картах, то ее слова непременно сбудутся.

Слушая Авшалома, Това разбросала карты и вдруг сказала, обращаясь к Саре:

— Если он сейчас уйдет, то назад не вернется…

— Останься! — сказала Сара Авшалому.

— Если ты согласишься выйти за меня замуж, я останусь! — ответил он.

— Ты же знаешь, что это невозможно, Ави, — покачала головой Сара, — я — мужняя жена, нас не обвенчает ни один раввин…

— Тогда я уйду, — засмеялся Авшалом. — И не смотри на меня так — не верю я во все эти ваши глупые гадания!

— А давайте я вас сфотографирую! — вдруг предложил Това. — На память…

И она их сфотографировала, и эта последняя фотография Авшалома Файнберга и Сары Аронсон сохранилась по сей день.

Затем Сара и Това вышли проводить Ашалома Файнберга и тот на прощание привлек к себе Сару, впился в ее губы и долго не отпускал ее.

— На, возьми фиников на дорогу! — вдруг сказала Сара и прянула Авшалому горсть продолговатых плодов. — Пусть они будут с тобой на память обо мне…

Спустя несколько недель из Египта вернулся один Иосиф Лишанский. Он рассказал, что в пустыне на них напали бедуины, и, открыв огонь, убили Авшалома. Лишанскому никто не поверил — на протяжении многих десятилетий все были убеждены, что он выдумал эту историю, а на деле сам убил Файнберга из ревности к Саре. Лишь в 1967 году будет найдена могли Авшалома Файнберга, которую бедуины называли просто Еврейской могилой и почитали ее за то, что над ней выросла развесистая финиковая пальма. Когда, чтобы эксгумировать тело Файнберга, попытались выкопать эту пальму, выяснилось, что ее корни тесно переплелись с лежащим под ней скелетом, и видимо, плоть покойного и послужила удобрением для этой пальмы. Теперь мы знаем, что, вероятнее всего, эта пальма выросла из косточки одного из фиников, которые Сара дала Авшалому в дорогу…

«Я люблю тебя, Сара!»

Иосиф Лишанский не зря побывал в Египте — после его возвращения НИЛИ, наконец, заработала и заработала необычайно активно. Она добывала ценнейшие сведения о турецкой армии и переправляла ее англичанам либо с помощью голубиной почты, либо тайно подходящих к Атлиту катеров.

Та же Това Гильберг несколько раз на поезде ездила в Дамаск и привезла оттуда очень важные сведения о турецком гарнизоне города. Девушка всюду носила с собой маленький дамский пистолет, чтобы в случае чего покончить с собой, но не стать жертвой насилия. Сара, зная об этом, как-то уговорила подругу дать ей на время эту «игрушку» и спрятала ее от глаз подальше…

К лету 1917 года турки уже не могли не заметить деятельности организации. Знали о НИЛИ и многие евреи, по-прежнему считая ее членов едва ли не предателями национальных интересов.

Спустя несколько недель турки перехватили посланного Лишанским англичанам голубя. Еще через пару дней после этого бедуины захватили Неэмана Белкинда и выдали его властям. Белкинд поначалу выдержал все страшные пытки, но затем, уже в Дамаске, работу с ним поручили «доброму следователю». И тот предложил юноше «честную сделку»: либо он назовет имена всех членов своей организации, и тогда им все простят, либо… он будет приговорен к смертной казни. И Белкинд поверил!

В ночь на 1 октября турки начали аресты членов НИЛИ. Когда они постучались в дом Аронсонов, там как раз находился Иосиф Лишанский, но прежде чем турки вломились в дверь, он успел уйти через подземный ход…

Дом Аронсонов превратился в огромную пыточную камеру. Но самым чудовищным пыткам подвергли Сару и Эфраима-Фишеля Аронсонов. Сару раздели и работу с ней начали с того, что ей прищемляли пальцы дверью. Затем турки прикладывали к ее спине и груди раскаленные полосы железа, шпарили кипятком, но Сара не дала своим палачам никаких показаний и призывала отца следовать ее примеру. «Читай «Шма, Исраэль!» — кричала она ему. — Держись, ты свое прожил, осталось умереть достойно!»

Лишь спустя сутки Сару, все тело которой превратилось в кровоточащий кусок мяса, решили перевести в тюрьму. Она попросила у турок разрешения умыться перед поездкой в тюрьму. Зайдя в ванную, Сара Аронсон открыла кран, затем достала спрятанный под кафелем пистолет Товы Гильберг и выстрелила себе в рот. Но, увы, пуля вошла не в мозг, а в трахею, и еще три дня Сара Аронсон билась в предсмертной агонии…

Что касается Иосифа Лишанского, то он сумел добраться до Метулы, где встретил группу активистов организации «Ха-шомер ха-цаир», которые считали членов НИЛИ предателями. Военно-полевой суд «А-Шомера» приговорил Лишанского к смертной казни. После этого его поставили на край обрыва и велели одному из своих товарищей выстрелить ему в сердце.

Прогремел выстрел, и Иосиф Лишанский кубарем слетел с обрыва. Однако пуля попала Лишанскому …в плечо. Ночью он выбрался из пропасти и начал пробираться на юг. Шел он по ночам, старательно обходя арабские села, воруя ту еду, которая подворачивалась под руку, и, качаясь от голода и боли в простреленном плече. Тем временем турки уже расклеили по всей стране его портреты, пообещав крупную награду за его голову.

Уже когда Лишанский подходил к Ришон ле-Циону, его заметил какой-то арабский мальчик и, приняв за вора, намеревающегося украсть фрукты из их семейного сада, позвал отца. Араб, в свою очередь, быстро сообразил, кем может быть незнакомец, позвал подмогу, и вскоре Иосиф Лишанский был арестован, сдан туркам, а те препроводили его в тюрьму в Дамаске.

16 декабря 1917 турки решили привести в исполнение вынесенный Иосифу Лишанскому и Неэману Белкинду смертный приговор. За их казнью наблюдали из своих камер многие сидящие в Дамасской тюрьме, и Моше Нейман подробно описывает, как это было.

Когда рано утром Лишанского вывели из камеры, он громко прокричал: «Шалом, евреи! Я иду на смерть!». Всю дорогу к виселице Белкинд и Лишанский о чем-то ругались друг с другом и, лишь оказавшись перед виселицей, обнялись и расцеловались. Тут выяснилось, что виселица еще до конца не готова, и Лишанский рассмеялся и громко произнес: «Неужели даже это вы не можете сделать вовремя?!»

Затем он неожиданно сам сунул голову в петлю и с криком «Я люблю тебя, Сара!» оттолкнулся от стола и повис в воздухе. Через несколько минут повесили Неэмана Белкинда

Превечный и в самом деле не солгал членам НИЛИ — все они сегодня по праву считаются национальными героями, людьми, которые способствовали появлению на свет декларации Бальфура и в итоге — рождению еврейского государства.

Ян Смилянский, «Новости недели»

Опубликовано: 27-04-2009, 00:13
0

Оцените статью:
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.

Ваш комментарий отправлен не модерацию