Центральный Еврейский Ресурс
Карта сайта

Версия для печати


А было ли Европе что терять?

По страницам двухтомника «Две тысячи лет вместе»

 

Ранее была опубликована моя статья «Европа окончательно потеряла совесть» Но при этом остался незатронутым один важный момент. Обычно считается, что отношение Европы и всего западного (христианского) мира к Израилю и ближневосточному конфликту искажено пресловутой политкорректностью, сформировавшейся (не без деятельного участия американских евреев) после Второй мировой войны.

 

Но это справедливо только отчасти. После Холокоста в христианском мире, чтобы хоть как-то оправдаться за него, стало модным говорить об иудео-христианской цивилизации. Но, если исходить  из реального отношения христианства к двум остальным авраамическим религиям, то скорее уж можно говорить об исламо-христианской цивилизации.

 

Чтобы убедиться в этом, нет необходимости сильно углубляться в историю. Посмотрим, например, как в христианском мире отнеслись к Декларации Бальфура и к тому, что выданный Лигой наций Великобритании мандат на Палестину предусматривал создание в ней (статья 2 мандата) «еврейского национального дома». Заметим: дома, а не общежития, как некоторые теперь представляют.

 

10 марта 1919 года папа Бенедикт ХV на заседании папской консистории выразил свое возмущение в связи с планом возвращения евреев в места, которые на протяжении столетий «наши предшественники и христиане Запада пытались вырвать из-под гнета неверных ценой хорошо известных упорных и длительных усилий». Вскоре эта речь была опубликована на страницах папского официоза «Civilta Cattolica» в расширенном виде, с добавлением темы народа-богоубийцы; утверждалось, что Святые Места находятся под непосредственной угрозой попасть под власть «врагов христианской цивилизации», которые приложат все усилия, чтобы разрушить христианство «даже в его колыбели».

 

Надо полагать, Святые места в 1919 году находились под властью дружественной христианству цивилизации – мусульманской. Остается непонятным только, из-под гнета каких неверных предшественники Бенедикта ХV на протяжении столетий пытались вырвать эти места.

 

Одно из французских изданий в январе 1920 года призывало: «Необходимо сформировать общественное мнение в христианских странах… Нужно организовать поддержку глубоко обеспокоенному понтифику, следует обратиться к христианским народам со словами о христианском идеале, о том, что будет позором, если мы допустим, что колыбель нашей религии попадет под политическое господство иудаизма, замаскированное или открытое… Второе средство состоит в убеждении крестьян не продавать свои земли евреям, доказывать им, что в будущем цена этих земель сильно возрастет… Наконец, спасительной необходимостью является союз между христианами, а также христиан с мусульманами…»

 

Значит, Палестина является колыбелью христианства, а евреи ни к Палестине, ни к возникновению самого христианства никакого отношения не имеют. Чтобы не допустить здесь восстановления их национального очага, следует установить союз с дружественной мусульманской  цивилизацией.

 

Лев Поляков, у которого заимствованы приведенные выше сведения, замечает: «Здесь нельзя не узнать основные, даже можно сказать вневременные, ингредиенты антисионистской идеологии, рождение которой по укоренившемуся заблуждению относят к 1948-1949 годам или, еще чаще, к 1967 году, т. е. к Шестидневной войне».

 

Дескать, христиане ничего против сионистского проекта в Палестине не имели, но вот евреи в Шестидневной войне ни за что, ни про что обидели миролюбивых арабов, и христиане из чистого человеколюбия стали на их сторону.

 

Мы не будем здесь говорить о том, какая сторона повинна в развязывании Шестидневной войны, но приведенная выше информация ясно показывает, что христиане задолго не только до Шестидневной войны, но и до израильско-арабского конфликта вообще предпочитали, чтобы Святые места оставались под властью мусульман, а не евреев.

 

Читатель может возразить: но англичане ведь тоже христиане, Декларацией Бальфура они ясно показали, что поддерживают сионистский проект. Не спешите с выводами. В Х1Х веке Великобритания действительно была первой защитницей евреев в мире, но Декларация Бальфура была последним всхлипом этой ее позиции. Как говорилось в предыдущей моей статье, уже в 1922 г., только успев получить мандат на управление Палестиной, Британия поспешила отдать 77% ее территории под арабское государство Трансиордания, из которого немедленно были выброшены несколько тысяч живших там евреев.

 

Предлагаю читателям познакомиться со свидетельствами британского же историка Малкольма Хэя, который сам был верующим католиком, о том, как относилось к сионистскому проекту мировое христианство, а особенно – его соотечественники. Воспроизведу лишь небольшую толику

свидетельств из большого числа приведенных в его книге «Кровь брата твоего»:

 

«В конце 19 века идея возможного национального возрождения Израиля рассматривалась большинством французов как чистая фантазия. По мнению Дрюмона (французский предшественник Гитлера - И.З,), евреи, если им вообще будет позволено жить где бы то ни было, должны быть сосланы куда-нибудь в пустыню, в такое место, где они смогут причинять лишь незначительный вред. „Еврейская раса не способна жить в организованном обществе; это раса номадов и бедуинов. Где бы она ни разбивала свои шатры, она разрушает все вокруг, рубит деревья, иссушает источники и оставляет после себя лишь пепел“…

 

Приблизительно в то же время столь же пессимистическое мнение о еврейском начинании в Палестине было высказано доминиканцем отцом Джарретом, оскорбительный тон которого десятью годами позже был усвоен нацистами: „Специализацией евреев всегда были деньги… Физический труд в промышленности и тем более в сельском хозяйстве никогда не привлекал их. Следовательно, они никогда не возвратятся в Палестину, где основным и почти единственным источником благосостояния является сельское хозяйство. И в самом деле, почему евреев, у ног которых распростерт почти весь мир, должна волновать Палестина? Да, весь мир у их ног, ибо они контролируют всю социальную иерархию, господствуя на ее вершине и вызывая беспорядки в низах“».

 

А что же арабы, которых никто не упрекал в неспособности к физическому труду? «В условиях британского мандата ничто не мешало им приняться за работу и собственными силами развивать страну по обе стороны Иордана. По крайней мере, один англичанин, хорошо знакомый с Ближним Востоком, был совершенно уверен в том, что именно так они и сделают. На состоявшемся 9 декабря 1917 года в Манчестере собрании, целью которого было просветить британскую общественность относительно значения сионизма и Декларации Бальфура, сэр Марк Сайкс высказал прогноз относительно будущего Ближнего Востока. Он был уверен в том, что Ближний Восток стоит на пороге скорого и полного экономического возрождения, но оно будет претворено в жизнь не евреями, а арабами, которые, освободившись от турецкого господства, в скором времени поразят весь мир:

 

„Их семь или восемь миллионов, но численность их населения быстро растет. Мы видим сочетание человеческих ресурсов, девственной почвы, нефти и предприимчивости. К чему все это приведет в 1950 году? Семь или восемь миллионов неизбежно превратятся в 20 миллионов; месопотамская ирригационная система будет восстановлена; Сирия станет житницей Европы; Багдад, Дамаск и Алеппо не уступят по величине Манчестеру; возникнут университеты и сильная пресса. Я предвижу приближение арабской цивилизации...“

 

Но вот нашелся англичанин, который смог преодолеть свой скептицизм относительно сионистского проекта: «Г. К. Честертон, посетивший страну в 1920 году, смотрел на все, связанное с евреями, как человек, убежденный, что „евреи располагают колоссальной космополитической мощью“ (из заметок, сделанных в Иерусалиме), что погоня за деньгами всегда интересовала их больше, чем христиан, а основным их занятием является ростовщичество.…»

 

Но вот что он увидел (в 1920 г.!): «Евреи принесли в Палестину не фондовые биржи и банки, а промышленность, упорство и творческий пыл, восторжествовавший не только над песками, но и над бюрократическими преградами. Сейчас в Палестину приезжают люди из дальних стран: из Индии и Западной Африки, долгое время находившихся под британским управлением. Они приезжают, чтобы непосредственно познакомиться с достижениями сионизма. Эти люди не запираются на засовы и не прячутся по подвалам, когда на свободе разгуливают такие добродетели, как умение выращивать персики в Негеве.

 

Несмотря на свои антисемитские предрассудки, Честертон после посещения Палестины на время превратился в убежденного сиониста. Он сказал, что теория сионизма „на первый взгляд, совершенно резонна. Согласно этой теории, все отклонения, характерные для евреев, – следствие ненормальности их положения. Они являются торговцами, а не производителями, потому что у них нет земли, на которой они могли бы что-либо производить“… Его привлекала поэтическая сторона сионистского идеала, и он был почти единственным из посетивших Палестину англичан, кто обладал мужеством открыто выразить свое восхищение.

 

В 1920 году было сделано еще очень мало. Тель-Авив был деревушкой с населением в 2084 человека. На земле, которая была заброшена и запущена в течение столетий, несколько поселений боролись за жизнь. Администрация, посторонние наблюдатели, паломники, христианские общины, армия – словом, вся британская Палестина относилась к сионистскому начинанию с равнодушием или презрением. Однако Честертон сумел увидеть осуществлявшийся у него на глазах план во всем его поэтическом величии.

 

Эта картина будущего, в котором евреи будут пахать и сеять, а не сидеть в банках, вынашивая замыслы уничтожения христианства, не соответствовала вкусам британской публики. Английская газета, в которой печатались статьи Честертона, не согласилась на публикацию этих строк. „Расхождение во взглядах между автором этой книги и редакцией газеты, – писал он в предисловии к своей книге очерков, – предотвратило публикацию полного текста главы о сионизме“…

 

Англичане надеялись, что у евреев ничего не получится, а эксперты были просто уверены в этом. Согласно отчету, составленному для института Карнеги, сионистское движение „не считается с реальностью и обречено на неудачу… Такие экономические факторы, как бедность страны, скудость ее ресурсов и отсутствие промышленности обрекают всякое начинание подобного рода на провал…

 

Особой последовательностью в пророчествах о провале сионизма в Палестине отличались церковные авторы, в первую очередь, иезуиты. Так, преподобный Джозеф Бонсэрвен написал для шестого тома «Европейской цивилизации» Айра (1937) статью о современном еврействе, включив в нее краткий обзор современного состояния сионизма».

 

Хэй приводит целый ряд лживых цифр, которыми иезуит хотел показать провал еврейской экономики в Палестине. А завершает он обзор труда святого отца так: «Вместе с тем он заверял читателей, что в настоящее время нет никаких причин для беспокойства: „Развитие сионизма замедлено, и его нынешние масштабы делают осуществление сионистской мечты совершенно невозможным“».

 

Ну, действительно, о чем в таком случае беспокоиться добрым христианам?

 

Далее Хэй рассказывает о доминиканском монахе Реджинальде Джиннзе, который в середине 1920-х годов «…прибыл в Палестину без всяких антисионистских или антисемитских предубеждений. Он писал: „Зачастую потрясает явное отсутствие христианского чувства по отношению к евреям даже со стороны тех, кто посвятил свою жизнь служению Богу. Иногда создается впечатление, что закон милосердия не распространяется на евреев, что они находятся за его чертой, без надежды на исправление. Выражение „грязные евреи“ слышно повсюду… За последние несколько лет моральная атмосфера в Иерусалиме стала удушливой, и вы почти неощутимо подпадаете под ее влияние. Христианские симпатии почти повсеместно на стороне арабов“.

 

Политики, эксперты, специальные уполномоченные и члены комиссий, писавшие отчеты о палестинской проблеме, ни разу не коснулись главной причины того, почему британский мандат оказался явно „неэффективным“; эту причину объяснил отец Реджинальд Джиннз: она заключалась в удушливой моральной атмосфере антисемитизма. Христианское чувство не просто, как правило, было на стороне арабов – враждебность к евреям была почти повсеместной… Пасхальные беспорядки 1920 года были прямым следствием антисемитских настроений британской военной администрации». Речь о еврейских погромах, которые арабы тогда устроили…

 

«Арабское сопротивление сионизму поощрялось с нескрываемой юдофобией, проявляемой практически всеми представителями британской администрации. „Вы должны выглядеть суровыми и недружественными, – писал Дуглас Дафф. – Проявление неуместных симпатий к возвращающимся (в Палестину) евреям может повредить вам в глазах вышестоящих“… 

 

Во время беспорядков 1929 года власти не только не обеспечили безопасность еврейского населения, но фактически запретили евреям защищать самих себя: разоружив еврейское население, они тем самым лишили его права на самозащиту. Такое поведение британских властей убедило арабов в том, что евреев можно убивать безнаказанно. Никто всерьез не пытался найти убийц, а тех, кто все же был пойман, обычно оправдывали „за недостатком улик“...

 

В политическом размежевании в Палестине большую роль сыграла западная юдофобия. Копии „Протоколов сионских мудрецов“ широко распространялись среди англичан и арабов, а выдержки из них печатались в ежедневной иерусалимской газете на арабском языке. Администрация молчаливо санкционировала продажу английского и арабского переводов гитлеровского „Майн кампф“.

 

У берлинских нацистов были палестинские двойники. Три американских сенатора, посетившие страну в 1936 году, констатировали, что „непрекращающийся террор в Святой земле является следствием открытой симпатии к вандалам и убийцам со стороны многих (британских) офицеров“. „Подавляющее большинство палестинских государственных чиновников, – писал современник, – с самого начала было в значительной степени проникнуто симпатией к арабам и антипатией к евреям, что весьма трудно совмещалось с обязанностями, налагаемыми на них условиями мандата“.

 

Встречались (не часто) среди британцев и порядочные люди: «В письме в лондонскую газету «Таймс» от 21 июля 1938 года Джосия Веджвуд в нескольких фразах сформулировал истинную причину беспорядков в Палестине: „В течение двух лет британские власти оставляли безнаказанными убийства евреев и уничтожение их собственности. Администрация продолжает все с тем же строгим беспристрастием относиться как к убийцам, так и к их жертвам. Эта черная страница бездеятельности и двуличия беспрецедентна в британской истории“».


Отдельный сюжет – как бритты оценивали воинские способности арабов (мусульман) и евреев. Хэй сообщает: «Для палестинских чиновников, как и вообще для большинства англичан, такие понятия, как еврейская нация, еврейская армия, евреи на плацу, евреи, не испытывающие страха, всегда были и будут совершенно абсурдными. В 1828 году английский священник, понимавший, что если евреи когда-нибудь вернутся на землю Израиля, им придется воевать, так же, как столетие спустя чиновники палестинской администрации, был уверен, что „презренное племя никогда не выдержит испытания войной“…

 

Прошло сто лет, но лишь немногие англичане готовы были поверить, что евреи когда-нибудь смогут стать солдатами, способными побеждать. Согласно господствующему мнению, которое открыто высказывалось в Палестине, евреи в своем большинстве были трусами… Арабы и в самом деле сумели создать в представлении англичан и всего Ближнего Востока мираж „священной войны“ и в конце концов сами поверили в свою доблесть, ни разу не испытав ее на деле… Всеобщее презрение к еврейской трусости было естественным результатом английской разновидности антисемитизма, инстинктивной склонности к насмешке над евреями, которую еще лет десять назад не могли побороть многие англичане, включая представителей интеллигенции». Книга Хэя впервые издана в 1950 году.

 

Он приводит описания жестокостей, которые в XV - XVI веках творили по отношению к христианам «турки, мавры и сарацины». У нас нет большой уверенности в том, что христиане в те времена были к врагу милосерднее. Но заслуживает внимания комментарий Хэя к тем описаниям: «Эти действия не оставили в памяти европейцев ненависти к убийцам. Даже в то время евреи считались большими врагами христианства, чем турки и арабы.

 

Затем Хэй переходит к современности: «Турки, мавры и сарацины в представлении англичан являются своего рода „джентльменами“. „Память общества удивительно коротка, – писал сэр Арнольд Уилсон, – и я часто поражаюсь, что среди англичан распространено представление… что во время войны турки вели себя, как настоящие солдаты“. Большинство людей забыло, если вообще когда-нибудь знало, как турки и арабы обращались с английскими военнопленными в Месопотамии во время Первой мировой войны. Умирающих от дизентерии и холеры английских солдат арабы кнутами гнали по дорогам; с тех, кто падал, сдирали одежду, их истязали, а иногда хоронили еще живыми. Историю этого марша никогда не расскажут полностью, „так как те, кто мог бы рассказать самое худшее, не пережили его. Некоторые, особенно самые молодые солдаты Хэмпширского и Норфолкского полков, неоднократно вынесли от турок худшее бесчестье, какое только один человек может нанести телу другого; они были слишком слабы, чтобы сопротивляться своим охранникам…“

 

На полях сражений в Месопотамии „арабы без устали рыскали среди убитых, гонимые грязной жаждой добычи“. Однако сегодня в Англии никто не считает, что справедливо обвинять турок или арабов за поведение их далеких предков в Отранто или их отцов в Месопотамии. Никто не помнит страшного события, которое произошло 17 марта 1919 года в Верхнем Египте, возле Миньи. Проходивший здесь поезд остановили и убили двух британских офицеров и еще восемь пассажиров. Их тела разрезали на куски, и их руки, ноги, куски тела разносили по улице деревни, выкрикивая: „Английское мясо!“.


Если бы в какой-либо период своей истории евреи распилили надвое архиепископа (эпизод из XV века – И. З.) или даже дьякона, им этого никогда бы не забыли. Если бы еврейские террористы разрезали на куски английских офицеров и продавали их мясо на улице еврейской деревни, ответственность возложили бы на всех евреев мира и им всегда напоминали бы об этом зверстве. Видимо, для арабов существует один закон, а для евреев – другой».

 

Израильский журналист Ян Смилянский в июльском номере этого года «Еврейской газеты» в статье «Иерусалимский покер» рассказал, как эта двойная мораль проявляется в наши дни, когда группы туристов в Иерусалиме в качестве гидов сопровождают христианские священники: «Не так давно, к примеру, сопровождавший группу туристов из Испании католический священник, стоя под сводами „Яд ва-Шем“, объяснял своей группе, что весь этот музей – „не более чем сионистская пропаганда“.

 

Другие рассказывают «о том, что Израиль загоняет палестинцев в гетто, подобное Варшавскому, а перед ужасами, которые творят сионистские солдаты, меркнут ужасы гитлеровской оккупации Европы», и т. д. – набор лживых сюжетов, и всегда – в пользу арабов, у них большой.

Но то, скажут, некоторые простые священники, которые, возможно, еще не избавились от отживших взглядов, но Ватикан в корне изменил свое отношение к иудаизму и к евреям. Да, изменил – на уровне деклараций.

 

Во время операции «Литой свинец» председатель Папского совета справедливости и мира кардинал Мартино заявил, что «Газа все больше становится похожа на концентрационный лагерь». Что Израиль добровольно ушел из Газы и в ответ на это получил массированные обстрелы из сектора, святого отца, как и большинство христиан, не интересует. Как не интересует его и то, что весной этого года несколько десятков христиан из сектора Газа попросили убежища в Израиле. И, вообще, почти из всех арабских стран христиане ныне бегут. Израиль – единственное государство на Ближнем Востоке, где все религиозные конфессии, включая такую экзотическую как Бахайская, чувствуют себя вольготно. Но застарелая ненависть к иудаизму и евреям перевешивает все.

 

Таким образом, мы имеем исчерпывающие подтверждения того, что христиане в своем большинстве гораздо лучше относятся к мусульманам, чем к евреям. Теперь нас не должно удивлять, что они предпочитают, чтобы Святые места были под властью мусульман, а не евреев.

 

В свете изложенного многое еще не должно нас удивлять. Например, то, о чем говорилось в предыдущей статье: что в 1943 г., собравшись на Бермудскую конференцию по беженцам, представители христианских стран сочли необходимым заявить, что не собираются заниматься специально еврейскими беженцами; а 6 лет спустя, в 1949 г., представители тех же стран не постеснялись создать в ООН специальное ведомство для палестинских беженцев – в то время, как в той же ООН существовало ведомство для всех беженцев.

 

3 августа этого года украинский сайт facenews.ua опубликовал статью Эдуарда Остапенко «Палестинская афёра или бег по кругу», в которой приведен на этот счет ряд интересных данных. Число палестинских беженцев, по данным ООН, в 1947-1949 гг.было «от 540 до 900 тысяч (никак не могут определиться)… В тот же самый период времени сразу после Второй Мировой войны в мире насчитывалось более 210-ти миллионов беженцев».

 

При этом штат Агентства помощи палестинским беженцам, сообщает Остапенко, составляет более 29 тысяч человек, а штат «Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев», которое призвано помогать всем остальным беженцам, – 6300 человек.

 

Далее, Агентству помощи палестинцам ООН ежегодно выделяет  более миллиарда долларов. Так, «его бюджет на 2010-й год составил 1,23 млрд. долларов США (30% от всего бюджета ООН)».

 

Управление Верховного комиссара, занимающееся остальными беженцами, постоянного бюджета, видимо, не имеет, ему выделяют средства на конкретные ситуации. Остапенко приводит пример: «На беженцев (из Сирии) в Ливане и Иордании в 2012-2013 г. выделено 200 млн. долларов».

 

Беженцев этих, вероятно, уже добрый миллион, и они – свежие беженцы, у которых нет ничего – не то что палестинцы, которые давно обустроились в своих «лагерях», которые, сообщает Остапенко, представляют собой обычные города и деревни со всей инфраструктурой.

 

Остапенко еще сообщает, что в Агентстве помощи палестинцам «почти все руководящие должности занимают члены ХАМАСа». И потому: «ХАМАС открыто использует территорию лагерей беженцев для тренировок своих террористических групп».

 

Заметим: сирийские беженцы – это точно такие же арабы, как и палестинцы. Разное отношение к тем и другим лишний раз подчеркивает, что особое отношение ООН к палестинским арабам объясняется не горячей любовью к ним, а горячей ненавистью к противостоящим им евреям.

 

В ООН, как не крути, тон задают страны Запада, или, точнее, христианские страны, и весь этот длящийся уже 65 лет ажиотаж вокруг «палестинских беженцев» может означать только одно: нынешние анти-израильские кампании в западных странах являются плодом не только пресловутой политкорректности, но имеют свои корни в многовековой ненависти христиан к иудеям, которая, несмотря на весь «прогресс», никуда не делась в ХХ и ХХI веках. Мусульмане для большинства христиан – явно меньшее зло, чем иудеи.

 

Возникает вопрос: в чем причина этой непреходящей ненависти христиан к евреям? Ответ как будто лежит  на поверхности: христиане не могут простить евреям то, что «они распяли нашего Христа». Но это ложный ответ. Рассказ о реальной причине этой ненависти потребует отдельной статьи.

 

А пока я вынужден признаться: в заголовке предыдущей статьи я допустил неточность нельзя потерять то, чего не имеешь…

 

Автор: Израиль Зайдман

На первом фото: Марк Сайкс

Второе фото: Гилберт Кит Честертон

 

 

Читайте также: Европа окончательно потеряла совесть

                       Иерусалимский покер. Юдофобские экскурсии по Святому городу

                       Палестинская афёра или бег по кругу

Опубликовано: 2-09-2013, 15:33
12

Оцените статью:
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.