Центральный Еврейский Ресурс
Карта сайта

Версия для печати


Операция "Ледоруб": как Джеймс Бонд Штирлицу помогал

Британский военно-транспортный и разведывательный самолет Второй мировой войны "Лисандр"
Image captionДля заброски агентов в Европу использовались легкие транспортные самолеты "Лисандр"
В двухсотлетней истории противоборства российских/советских и британских спецслужб был короткий период, когда они сообща делали одно дело. 13 августа 1941 года в Москву прибыл высокопоставленный британский разведчик полковник Гиннес, чтобы договориться о взаимодействии с ведомством Лаврентия Берии.
Впоследствии сотрудничество с противниками в "холодной войне" оказалось для спецслужб обоих государств не той страницей прошлого, о которой хочется рассказывать.
"Лондон и Москва предпочли замести этот эпизод под ковер, как стыдящиеся себя любовники, а бывшие агенты исчезли из поля зрения, как незаконнорожденные дети", - написал британский исследователь Дональд О'Салливан.
Последние годы изучением этой темы совместно занимались историк британских спецслужб Бернард О'Коннор и российский тележурналист Сергей Брилев, которые работали в рассекреченных архивах своих стран и обменивались полученными данными.
На пресс-конференции в московском Доме журналистов они поделились тем, что смогли узнать, хотя большая часть материалов в обеих странах остается закрытой.

"Совершенно секретно"

22 июня 1941 года Гитлер напал на СССР.
В тот же день Уинстон Черчилль выступил со знаменитой речью: "Никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Но сейчас я должен заявить о решении правительства Его Величества. Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем".
12 июля Вячеслав Молотов и британский посол Стаффорд Криппс в присутствии Сталина подписали Соглашение о совместных действиях в войне против Германии. На волнах Би-би-си в честь нового союзника прозвучала песня "Широка страна моя родная". Хотели дать в эфир советский гимн, но им тогда еще являлся "Интернационал".
Совершенно секретные переговоры между бойцами невидимых фронтов начались 14 августа 1941 года в особняке в Большом Лёвшинском переулке, где сейчас находится посольство Мексики в России, а в 1941 году располагался аппарат британского военного атташе.
Беседовали по-английски. Как докладывал своему руководству Гиннес, "переговоры начинались после завтрака ежедневно и продолжались до трех-четырех часов утра с перерывом на обед. В целом имело место поразительное единодушие по всем основным принципам". Рапорт Гиннеса был переправлен в Москву одним из членов "кембриджской пятерки".
29 сентября Гиннес и советский разведчик Василий Зарубин, представленный партнерам как "генерал Николаев", поставили подписи под документом с витиеватым названием: "Запись того, о чем согласились советские и британские представители в своих беседах по вопросу подрывной работы против Германии, и ее союзников".
Стороны намеренно ушли от слов "договор" или даже "протокол", чтобы его не требовалось регистрировать в МИДах, тем более, ратифицировать.
Разведки обменялись полномочными представителями. Из Москвы в Лондон отправился полковник Иван Чичаев, из Лондона в Москву бригадный генерал Джордж Хилл, работавший в России еще в 1917-1918 годах и тайно встречавшийся тогда с Лениным и Троцким. Партнером НКВД являлась не Ми-6, а Управление специальных операций, созданное 22 июля 1940 года, сразу после поражения Франции, и расформированное 15 января 1946-го.
Ми-6 занималась в основном добыванием информации, а УСО - диверсиями, силовыми акциями и поддержкой движения Сопротивления в оккупированной Европе. В частности, его агенты покончили с нацистским наместником Чехии Рейнгардом Гейдрихом.
В документах советской разведки эта организация значилась как "Секта". В Британии само ее существование было засекречено. Посвященные прозвали ее "министерством неджентльменской войны".
Британцы не удержались от сарказма: операция по сотрудничеству с русскими получила у них кодовое название "Ледоруб" ("Pickaxe") - прозрачный намек на убийство Троцкого.
Отдельные операции по переброске советских агентов в Европу обозначались либо названиями напитков ("Тоник", "Кофе", "Виски"), либо именами гор ("Этна", "Арарат", "Эверест").

Кратчайшим путем

Главным вкладом со стороны Лондона стала помощь в засылке агентов НКВД в Западную Европу. Что британцы получали взамен, стороны обходят молчанием до сих пор.
С началом войны советские нелегальные резидентуры оказались отрезаны от Центра. Отправить связников и радистов с территории СССР не представлялось возможным - не имелось самолетов такой дальности. А из Британии - только Ла-Манш перелететь, к тому же УСО все уже отработало и наладило.
С января 1942-го по март 1944 года британцы доставили в континентальную Европу 34 советских разведчика, в том числе пять женщин.
НКВД выражал недовольство малым, по их мнению, количеством разведчиков и желал перебросить не менее ста человек. УСО отвечало, что у него есть и другие операции, а возможности Королевских ВВС не безграничны.
Генерал де Голль в декабре 1941 года выступил категорически против внедрения во Францию агентов Сталина, но его мнением пренебрегли, дабы, как говорится в рассекреченном внутреннем меморандуме УСО, "русские не утратили веру в искренность наших намерений".
Собственно, из СССР прибыли 36 человек. Двое, чьи имена на пресс-конференции не назывались, оказавшись в Британии, как стали выражаться позднее, "выбрали свободу". Но ни Соединенное Королевство, ни США, ни Канада не предоставили им политического убежища.
В конце концов, незадачливых перебежчиков вернули в СССР, а там, по имеющимся данным, отправили в ГУЛАГ.

Под чужими именами

Агенты прибывали в Британию на кораблях арктических конвоев.
Арктические конвои: сквозь огонь и полярную ночь
В портах их встречали сотрудники УСО и отвозили на секретный аэродром Темпсфорд в графстве Бердфордшир, находившийся в ведении УСО.
Ким Филби
Image captionКим Филби: несмотря на союзничество, СССР и во время войны продолжал шпионскую работу против Британии
Полеты осуществлялись исключительно ночами. Аэродром был умело замаскирован. Взлетные полосы красили в коричневый и зеленый цвета, чтобы сверху походило на поле. Солидные бетонные сооружения внешне выглядели как фермерские амбары. Немцы до конца войны не знали о его существовании.
В ожидании переброски разведчики жили в сельских домах, арендованных на время войны УСО, не общаясь ни с кем, кроме британских инструкторов, занимавшихся с ними, в основном, парашютной подготовкой.
Особенно следили, чтобы советские агенты ни в коем случае не пересекались с коллегами из континентальной Европы, и те не узнали, что УСО забрасывает в их страны шпионов НКВД.
В отдельных случаях для транспортировки во Францию и Бельгию использовались катера, а в Италию - субмарины.
Из Советского Союза разведчики привозили только рации. Парашютами, одеждой, оружием, сухим пайком и таблетками с цианистым калием их снабжали в Темпсфорде.
Хозяевам они представлялись вымышленными именами, и ни о своих биографиях, ни, тем более, о полученных заданиях не рассказывали.
"Британская сторона, конечно, очень интересовалась их прошлым", - отметил Сергей Брилев. Русскоговорящие офицеры пытались, как могли, разговорить гостей, анализировали в рапортах случайные фразы, составляли психологические портреты.
Еще больше британские спецслужбы занимали послевоенные судьбы этих людей, которые вполне могли продолжать в освобожденной Европе свою работу на советскую разведку.
Из захваченных немецких документов и допросов задержанных гестаповцев выяснилось, что не менее 11 из 34 заброшенных разведчиков немцы поймали и казнили. Еще один погиб в авиакатастрофе по пути к месту десантирования.
В 22 досье в конце 1940-х годов появились одинаковые записи "no trace" [нет следов].
В наши дни следы частично обнаружились в хранящемся в Москве рассекреченном архиве Коминтерна. Дело в том, что большинство агентов выдавали себя перед британцами за русских, а на самом деле были французами, немцами, голландцами, поляками.
Сличение фотографий с документов, с которыми советские агенты въезжали в Британию, и их коминтерновских файлов помогло установить, что это были одни и те же люди.
Биографии в основном коротки и похожи: стали у себя на родине убежденными коммунистами, активно занимались политикой, воевали в Испании, потом оказались в Москве. Личные дела заканчиваются стандартной фразой: "В настоящее время находится в распоряжении советских органов".
"Агенты в основном были завербованы в международных кругах в Испании. Их использовали благодаря знанию языков и местных обычаев, но как разведчики они были подготовлены довольно слабо, - рассказал Бернард О'Коннор. - В частности, многие до прибытия в Британию вообще не умели прыгать с парашютом".
По имеющимся данным, не менее четырех человек, пережив войну и вернувшись на родину, попали в ГУЛАГ.

Рассекреченные судьбы

Британский и советский исследователи, сопоставляя данные, выяснили биографии трех молодых женщин, заброшенных из СССР через Темпсфорд в Западную Европу и сложивших там свои головы.
  • "Анна Успенская", она же Шифра Липшиц, 1915 года рождения, уроженка Варшавы.
В 17 лет вступила в польский комсомол, почти сразу уехала во Францию, где была членом Тулузского окружкома комсомола и вышла замуж за итальянского коммуниста Нино Наннетти.
Супруги значились в базе данных французской полиции как активные коммунисты. В феврале 1937 года отправились в Испанию, где Нино погиб в бою под Гвадалахарой.
В декабре 1937 года в Барселоне Шифра познакомилась с будущим убийцей Троцкого Рамоном Меркадером, а через него с советским резидентом в Испании Леоном Эйтингоном.
После поражения республиканцев работала на советскую разведку в Польше. После ее оккупации немцами бежала через границу в СССР, где ее три месяца продержали в тюрьме, а после проверки "мобилизовали на специальную работу".
В ноябре 1941 года прибыла в Британию из Архангельска в составе первой группы агентов, состоявшей из трех человек. 10 января 1942 года была переброшена во Францию на скоростном катере, поскольку научиться прыгать с парашютом не смогла - по словам британских инструкторов, оказалась "слишком нервной".
В Париже работала радисткой советских разведчиков, носивших псевдонимы "Густав" и "Ром".
Восстановила старые контакты с местными левыми и в ноябре 1942 года, по данным историографа российских спецслужб Александра Бондаренко, без санкции руководителей примкнула к группе французов, пытавшихся поджечь склад с зерном, приготовленным для вывоза в Германию.
В ходе неудачной операции была арестована. Согласно информации французского исторического сайта "Le Maitron", под пытками выдала восемь участников Сопротивления. Расстреляна в тюрьме в Любеке 5 февраля 1943 года.
  • "Елена Никитина", она же Эльза Яндера, по мужу Ноффке, 1905 года рождения, родом из Судет.
Судя по фамилиям родителей, чешка, но в советских анкетах в графе "национальность" писала "немецкая".
С 17 лет активистка чехословацкого комсомола. В 1926-1928 годах жила в СССР. Была командирована Коминтерном в Прагу, затем в Берлин. После прихода к власти Гитлера вновь уехала в СССР. Работала в ленинградском издательстве, вышла замуж за немецкого эмигранта-коммуниста Эрнеста Ноффке.
В 1937 году сестра Эльзы и ее муж были арестованы НКВД. Супруги Ноффке активно клеймили родственников на собраниях.
В составленном британцами психологическом портрете "Никитиной" особо отмечена ее "невыразимая сексуальная притягательность".
Прибыла в Британию 28 сентября 1942 года в составе группы из пяти человек. Транспорт "Оушен войс", на котором они плыли, был торпедирован немцами, но разведчиков спас экипаж конвойного корабля "Бульдог". Рация "Никитиной" утонула. В Темпсфорде ей выдали новую.
24 февраля 1943 года была выброшена с парашютом в окрестностях города Эндигена на юго-западе Германии. Предполагается, что немцы заранее узнали об ее прибытии из расшифрованной радиограммы советского разведцентра своей резидентуре.
Тем не менее, "Никитина" продержалась в немецком тылу пять недель. Затем была арестована. Содержалась в тюрьме на Александерплац в Берлине. 10 января 1944 года расстреляна.
  • "Анна Фролова", она же Франсин Фромон, родилась в 1917 году в 19-м округе Парижа.
В 15 лет вступила во французский комсомол. В феврале 1935 года приехала в Москву в составе делегации коммунистической молодежи и на родину не вернулась, поступив на работу стенографисткой в исполком Коминтерна.
В 1936 году окончила курсы радистов, после чего в ее личном деле возникла запись: "Заслуживает доверия. Может использоваться на заграничной работе".
В январе 1937 года вернулась в Париж, где вошла в руководство коммунистического Союза девушек.
В апреле 1938-го поступила на должность секретаря-администратора в недавно учрежденную судоходную компанию "Франс-навигасьон", занимавшуюся поставками оружия испанским республиканцам.
Владельцем компании являлся Пьер Аллар (настоящее имя Джулио Геретти), видный итальянский коммунист.
Есть данные о его причастности к операции по вывозу в СССР золотого запаса Испании.
Во время войны возглавлял вещавшую из Москвы радиостанцию "Свободный Милан". В 1947 году несколько месяцев входил в правительство Италии, затем был сенатором от компартии.
В своих мемуарах Геретти вспомнил Франсис Фромон, назвав ее "молодой девушкой без комплексов и с идеальной фигурой".
Была замужем за французским коммунистом Морисом Векланом. Развелась после того, как тот стал критиковать пакт Молотова-Риббентропа, и партячейка сочла его не заслуживающим доверия.
После поражения Франции вместе с Геретти выехала в СССР. Приняла советское гражданство.
Прибыла в Британию 8 февраля 1942 года. По акценту британцы определили в ней француженку, а по манере держаться и одеваться сочли, что она происходила из буржуазного класса, что не соответствовало действительности.
Десантировалась с двумя другими разведчиками на рассвете 4 марта 1942 года в районе Монпелье на юге Франции с документами на имя Жанны Гарнье и выданными в Москве шестью тысячами франков.
Участвовала в Сопротивлении. В июле 1944 года была арестована, 5 августа, за считаные дни до освобождения страны, расстреляна.
После войны именем Франсис Фромон назвали улицы и школы в Париже и других городах Франции. Про то, что она являлась еще и советским агентом, никто не знал.

Забытые солдаты Сталина и Черчилля

Принц Чарльз открытвает памятник женщинам-разведчицам Второй мировой войны на месте бывшего секретного аэродрома в Темпсфорде (3 декабря 2013 года)
Image captionНа памятнике можно прочесть "Елена Никитина" и "Эмилия Новикова"
В декабре 2013 года принц Чарльз открыл в Темпсфорде памятный знак в честь 75 женщин 13 национальностей, отправившихся оттуда на задания в оккупированную Европу.
В длинном списке значатся и русские фамилии, вернее, псевдонимы.
Некоторые из увековеченных на мемориальной доске вошли в историю, как индийская принцесса Нур Инаят Хан, работавшая радисткой британской разведгруппы в оккупированном Париже и расстрелянная в Дахау.
Но о советских разведчицах, а равно и разведчиках, прошедших через Темпсфорд, ни в России, ни в Британии практически неизвестно.
Помимо обычной секретности, свое влияние оказала политика.
Между тем авторы совместного исследования убеждены, что герои заслуживают славы.
"Будем надеяться, что и СВР, и Ми-6 посчитают возможным раскрыть больше. Это пора сделать. Ну, что там еще держать засекреченным?" - говорит Сергей Брилев.
Опубликовано: 20-05-2018, 07:45
0

Оцените статью: 0
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Добавление комментария