Центральный Еврейский Ресурс
Карта сайта

Версия для печати


Слава ШИФРИН | Dura lex, sed lex

Второй год мы живём в новом, почти достроенном доме. Каблан* отказывается устранять недоделки, мы отказываемся оплачивать последний взнос за квартиру. То есть, как в старом анекдоте, у нас с кабланом идеальные сексуальные отношения, по принципу: "Она не хочет, он не может".
В попытке найти какой-то выход из сложившейся ситуации, мы отправились на консультацию к известному в нашем местечке адвокату Шуки (мой друг, много лет работающий в строительном бизнесе и повидавший на своём веку десятки адвокатов, как-то учил меня, что серьёзный адвокат представляется по фамилии с указанием названия своей адвокатской конторы, например "Адвокат Дербаримдикиндер, совладелец юридической компании "Дербаримдикиндер, Циперович, Бузагло". "От адвоката, представляющегося "Шмулик", "Шуки" или "Йоскеле" жди беды", — объяснял мне друг).
Офис адвоката Шуки находился на втором этаже пассажа, между стоматологическим кабинетом, астрологической консультацией и местным отделением партии "Ликуд".
Шуки оказался гладко выбритым импозантным мужчиной средних лет с чёрными, аккуратно уложенными волосами, сквозь которые пробивалась благородная седина, заработанная в боях за недвижимость. Стильные очки, элегантные часы, дорогой костюм и запах хорошего одеколона как бы дополняли имидж успешного адвоката. И лишь белые носки, предательски выглядывавшие из чёрных ботинок да чёрные волосы, выбивающиеся из-под узла галстука, слегка нарушали гармонию.
На широком столе распласталась наша история болезни: договора, контракты, квитанции, чертежи. Шуки время от времени брезгливо, двумя пальцами поднимал какую-нибудь бумажку, презрительно рассматривал её и с тяжёлым вздохом возвращал на место, давая нам понять, что случай наш практически безнадёжный.
— Вы должны понять, — начал Шуки, — Все кабланы — ублюдки, подонки и лгуны. У них нет ни чести, ни совести. Их слово ничего не стоит.
— А контракт? — робко спросил жилец по имени Гиль — работник сферы высоких технологий.
— Я вас прошу! — поморщился Шуки. — Контракт для них — пустая бумажка
— А адвокат? Контракт же адвокат составлял.
— Адвокаты кабланов — такие же подонки, как и сами кабланы. Кто с дерьмом работает, сам таким же дерьмом становится, — он покосился на зеркало, как бы говоря своему отражению: "Ну, мы-то с тобой не такие"
— В доме очень много недоделок, — доктор Канторович — жилец с первого этажа, постоянно заливаемый другими жильцами, подвинул адвокату толстую папку с результатами различных проверок.
— Да видел я эти отчёты, — отмахнулся адвокат. — Обычная история: влажный низ стены — от того, что в изоляционный слой положили мокрый песок, а потом плитами его сверху накрыли, вот там под полом всё и гниёт. А вода сверху — это от того, что трубы дырявые и закреплены плохо. Скорее всего, трубы некондиционные. Может, они их с другой стройки украли.
— Да, но есть же строительные нормы! Есть же стандарты какие-то! Как они дом сдавали?
— Я вас прошу! Кто в этой стране обращает внимание на нормативы? Тот, кто принимает дом, в строительных стандартах не разбирается. Такой же ублюдок, как и каблан ваш.
— Но отчёт инженерной компании, которая проверяла дом, является доказательством для суда? — не сдавался доктор Канторович.
— Ой, не смешите меня. "Инженерная компания" — там нет ни одного инженера. Сплошные шарлатаны. Они вам что угодно за деньги напишут.
— Но документ ведь подписан "Инженер Кац".
— Так вы напишите "Архитектор Берлуцци", — Шуки блеснул эрудицией. — Кстати, кто дом строил? Арабы?
— Ну, да: Ахмед, Али, Джихад. Очень милые. Мы их кормили, поили, они нам рассказывали про семьи, оставшиеся "на том берегу".
— Работники, небось, нелегальные? Уверен, что без разрешения на работу в Израиле.
— А как же они без документов каждое утро блок-посты проходили?
— Я вас прошу! Какие блокпосты? Они тут рядом живут на нелегальной квартире. Каблан за них платит, договор на съём оформлен на подставное лицо, и хозяин квартиры делает вид, что не знает, кто в квартире живёт.
— А полиция? Она тоже не знает?
— Конечно, знает. Но полиции не до этого. Ей нужно громкие коррупционные скандалы расследовать, сексуальными домогательствами высших чиновников заниматься.
— Секундочку, секундочку, — заволновался доктор Канторович. — А если с рабочим что-то случится? Заболеет, например. Он же не может обратиться в больничную кассу.
— На этот случай есть частные врачи, — терпеливо объяснил адвокат. — И частные аптеки, которые по фиктивным рецептам выписывают контрабандные лекарства. А если это не поможет, то работника тихо нелегально похоронят.
— А как же муниципалитет дал разрешение на вселение? — вступил в беседу микробиолог Нир — сосед со второго этажа.
— Наверное, каблан дал взятку, — парировал адвокат. — Я вам при случае много интересного расскажу про муниципалитет вашего городка.
— А пожарная охрана? Как они дали разрешение? В доме же не работает противопожарная сигнализация.
— С пожарными он, скорее всего, тоже договорился. Хотя, не исключено, что и им он что-то заплатил.
— Но это же беззаконие!,- в один голос воскликнули жильцы.
— Ой, я вас прошу! Не делайте из себя святых. Вы же вселились до официального разрешения. Ваши страховые компании сделали вид, что они этого не знают. Банк, давший вам ссуду, не стал задавать лишних вопросов и сделал вид, что он верит страховой компании. Деньги вы получили, квартиры ваши как будто застрахованы, а, на самом деле, не застрахованы. Мезузы прибили? Молитесь, чтобы всё было хорошо, и вам не понадобилось обращаться в страховую компанию, — пошутил адвокат.
— Кстати, за изменения и добавления в ваших квартирах вы как платили?
— Наличными, разумеется.
— Без квитанций, я полагаю? Чтобы налоги не платить.
— Конечно.
— Это нормально. Все так делают. Итак, друзья мои, выхода нет, будем судиться, — объявил Шуки
— Вы уверены, что мы выиграем суд? — поинтересовался недоверчивый работник сферы высоких технологий Гиль.
— Я ни в чём не уверен. Неизвестно, на какого судью попадёшь. Неизвестно, какое у него будет настроение в день суда. Может, он с женой поругался, может, у него сын наркоман, может, у него печень болит. Или у него самого в новом доме крыша протекает и трещины по стенам. Но я готов взяться за это дело. У нас неплохие шансы на успех.
— Сколько нам это будет стоить?
Адвокат закатил глаза к небу, зачем-то посмотрел в компьютер, окинул взглядом дипломы на стене и объявил:
— Мои услуги вам обойдутся около 20 тысяч шекелей.
— Со всех?
— Нет, — улыбнулся адвокат, — с каждой семьи. До суда. Если будет суд, то я ещё беру процент от успеха. Но я вам сделаю скидку.
В комнате наступило тягостное молчание. Жильцы растерянно смотрели то друг на друга, то на адвоката, который вдруг начал что-то сосредоточенно искать в компьютере.
— Простите, пожалуйста, — я робко прервал затянувшуюся паузу. — Мне кажется, у меня есть лучшее предложение.
Адвокат оторвался от компьютера и с удивлением посмотрел на говорящего смерда.
— Какое же?- он не смог скрыть любопытства.
— Можно сжечь машину каблана. В качестве предупреждения. Я знаю, где он паркует свой "Мерседес". Мои приятели Константин и Валерий могут взяться за это дело. Они ответственные, серьёзные ребята. Сделают всё чётко и аккуратно. Я уже узнавал — эта услуга будет стоить полторы тысячи шекелей на всех. С их бензином. Если мы принесём свой бензин, то можно сторговаться и за тысячу, но я бы не стал заморачиваться покупкой бензина. Ну, разумеется, на пепелище оставим письмо. Вы ведь поможете нам его сформулировать? — вежливо поинтересовался я.
Шуки вжался в кожаное кресло, от неожиданности открыл рот и уставился на жильцов немигающим взглядом. Потом он нервно кашлянул, отхлебнул остывший кофе и поправил узел галстука.
А я продолжал:
— Если это не поможет, можно отрезать каблану ухо.
— Ухо? — эхом переспросили жильцы. — Почему именно ухо?
— Я думаю, ухо — это проще всего. Не опасно для жизни, крови не много. Не так ли, доктор? Я знаю, где живёт любовница каблана, и по каким дням он к ней ездит. Костя и Валера, ой, простите, Константин и Валерий, будут ждать возле дома. Каблан выйдет, ребята ему дадут чем-нибудь по голове или прыснут в лицо специальной жидкостью, затолкают его в машину, отвезут на пустынный пляж и там отрежут ухо. Наверное, придётся подключить Николая — у него большой опыт в таких проектах. Я интересовался ценой. Выходит 800 шекелей на семью, если доктор не участвует, и по 650 шекелей, если доктор решит присоединиться. Да, кстати, у ребят всё официально. Они квитанцию могут выписать. Мы её можем провести через домовой комитет, например, как расходы на озеленение.
Шуки покраснел, потом побледнел, потом позеленел. Нервно облизывая пересохшие губы, он привстал в кресле и вытянул шею в направлении своей приёмной, проверяя не слышит ли секретарша наш разговор. Секретарша беспечно болтала по телефону с подружкой. Шуки перевёл испуганный взгляд с лиц жильцов на разложенные на столе их мобильные телефоны ("А вдруг беседа записывается?"), потом на семейную фотографию, стоящую на столе.
"Сам, только сам. Я тебе не помощница, — улыбалась жена на фотографии. — Это твой бизнес. Я тебе давно говорила заняться чем-нибудь более спокойным Нам что, есть нечего? А ты всё: "Деньги, деньги". Вот теперь выкручивайся".
"Папа, ты по-прежнему настаиваешь, чтобы я шла на юридический? Может, я с лучше с друзьями в Таиланд поеду?" — спрашивала с фотографии дочь
"Папа, если тебя посадят, я заберу твою машину. Хорошо?" — поинтересовался практичный сын.
Получив телепатическую поддержку от родных, Шуки немного пришёл в себя, ещё раз поправил галстук, прокашлялся и заявил официальным тоном:
— Вы это… ну… того самого… как говорится… Это тебе не…, — он вовремя остановился, решив не упоминать страну моего исхода, от греха подальше. — Тут Израиль! У нас… это… законы… У нас, слава Богу, — он подобострастно поклонился благословению бизнеса, висящему возле двери, — правовое государство!
* Каблан — строительный подрядчик (иврит)
Опубликовано: 31-05-2018, 08:04
0

Оцените статью: 0
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Добавление комментария