Центральный Еврейский Ресурс
Карта сайта

Версия для печати


удмуртский Шиндлер

Как «удмуртский Шиндлер» Самуил Певзнер спас от нацистов несколько сотен детей
Фото: Спасенные Певзнером дети уехали из Каракулино в 1946 году

Автор: 
22 июня 1941 года директор пионерского лагеря сумел увезти своих воспитанников из-под немецких обстрелов и довез их до Каракулино.
Июнь 1941 года. Советские дети из ближайших населенных пунктов Литвы, Эстонии, Западной Белоруссии отдыхают в пионерском лагере в курортном городке Друскеники. В воскресенье, 22 июня, на западе слышится гул немецких бомбардировщиков, и практически сразу директор лагеря Самуил Маркович Певзнер поднимает детей и уводит на вокзал, тем самым спасая им жизнь.
Когда началась Великая Отечественная война, Самуилу Певзнеру было 30 летФото: ГКУ «ЦДНИ УР» 
Сегодня о Самуиле Певзнере говорят и пишут непростительно мало, хотя зарубежные журналисты давно окрестили его «удмуртским Шиндлером». Среди спасенных им детей были русские, украинцы, белорусы, литовцы, поляки, евреи – словом, дети представителей  разных  народов  СССР, проживающих на недавно присоединенных территориях. О подвиге этого человека и о том, как сложилась его судьба после войны, порталу IZHLIFE рассказал его сын Марк Самуилович Певзнер, ижевский врач.

Детей удалось вывезти в последний момент 

Самуил Певзнер родился в Могилеве в 1910 году в семье лесопромышленника. В 1926 году семья перебралась в Ленинград, где молодой Певзнер был комсоргом ЦК ВЛКСМ по культуре и преподавал историю партии в хореографическом училище, которое в те годы возглавляла великая Агриппина Ваганова, легендарная артистка балета, балетмейстер и педагог, имя которой носит известная Академия Русского балета в городе Санкт-Петербурге. Война застала Самуила Марковича в Друскениках, в детском лагере, куда его направили работать.
Пионерский лагерь в ДрускеникахФото: ГКУ «ЦДНИ УР»– 22 июня 1941 года, когда стало ясно, что Германия напала на Советский Союз, Самуил Маркович сумел очень быстро сориентироваться и сделать все для спасения воспитанников, – говорит Марк Самуилович. – Детям объявили, что все они идут в военизированный поход, и велели взять с собой одеяла, личные вещи и сухпайки.
 «…И повел нас строем Самуил Маркович Певзнер. Дошли мы только до вокзала, и никто уже не сомневался, что началась война… К дверям переполненных вагонов подойти не было никакой возможности. Нас, пацанов, затаскивали в окна вагонов старшие, пионервожатые, которые каким-то образом попали в вагоны. К вечеру 22 июня наш состав двинулся в сторону Гродно. Мы поняли, что нас везут домой, но в Гродно мост через реку Неман оказался взорван, на той стороне были немцы и мы задним ходом поехали обратно… Из Вильнюса наш состав отправился в Минск. Было невыносимо жарко, не хватало продуктов, воды…».Из воспоминаний воспитанника лагеря Петра Врубеля, которому в 1941 году было 9 летСам Самуил Маркович впоследствии писал:
«К шести часам утра они (фашисты. – Прим. ред.) уже были в деревне Лейпалингес, что западнее Друскининкая. Связь с Белостоком была прервана, не могли дозвониться до Вильнюса и Гродно. Мы получили указание об эвакуации всех детей, находящихся в пионерских лагерях на курорте Друскининкай. На небольшом Друскининкайском вокзале было несколько тысяч человек. Крики и плач оглашали вокзал и привокзальную площадь. Матери, рыдая, искали потерянных детей, малыши с плачем бегали по вокзалу, разыскивая родителей. Мы садили детей уже в переполненные вагоны, используя не только двери, но и окна. С огромным трудом были размещены дети Белостокского, Литовского пионерских лагерей и детского дошкольного санатория. В эшелон погрузилось около тысячи человек, многие забрались на крыши вагонов, а большинство осталось на вокзале, не попав в эшелон».
«Крики и плач оглашали вокзал и привокзальную площадь»– Что случилось бы с этими детьми, если бы не вмешательство Самуила Марковича? – задает риторический вопрос Марк Певзнер. – Приведу лишь один пример. Часть из них приехали в Друскеники из западно-белорусского Белостока. Уже 27 июня этот городок был захвачен нацистами, и больше 40 тысяч белостокских евреев оказались сначала в гетто, а затем – в лагерях смерти. Из 140 еврейских детей, спасенных Самуилом Марковичем и вернувшихся в Белосток после войны, своих родственников отыскали лишь четверо и только один смог найти маму.
1-го августа 1941 года в Белостоке было создано огороженное забором гетто, в котором оказалось около 43 000 евреев. В 1943 году гетто зачистили и ликвидировали, евреев отправили в лагеря смерти. Из белостокских евреев выжило всего 300 человек Фото: Yad Vashem

Над поездом проносились немецкие самолеты

Уже вечером 22 июня эшелон с детьми двинулся в сторону города Гродно, однако мост через реку Неман был взорван немцами, и кое-кто из взрослых пассажиров поезда потребовал вернуться назад и сдаться на милость нацистов. Однако Самуил Маркович применил силу оружия и буквально заставил машиниста вести состав в сторону Вильнюса.
- Уникальность подвига Самуила Певзнера заключается в том, что это был единственный эшелон в истории Великой Отечественной войны, который вышел 22 июня 1941 года от западной границы СССР и дошел до глубокого тыла без единой потери-Александр Шеин, посол России в Израиле.
 На восток они продвигались с огромным трудом, – рассказывает Марк Певзнер. – Отец вспоминал, что немецкие бомбардировщики временами проносились так низко над землей, что можно было разглядеть лица нацистов, им прекрасно было видно, что в поезде едут дети, и эти нелюди со звериным азартом устраивали охоту за ними. За небом тщательно следили: как только появлялись самолеты, поезд останавливался, и пассажиры разбегались, пытаясь спрятаться. Так повторялось не раз. Но каким-то чудом состав каждый раз оставался цел, и в пути ни один ребенок не был ранен. А вот Самуила Марковича контузило и ранило в ногу и руку во время бомбежки в Минске.
 «Куда большевики дели сотни наших детей? О судьбе 400 детей не имеем никаких сведений… Из Друскининкая детей вывезли в первый день войны, как видно, несчастных куда-то далеко увезли. По имеющимся сведениям, детей гнали пешком».Оккупационная газета «Новая Литва», июнь 1941 года– В этом поезде были не только дети, вывезенные из пионерлагерей, – подчеркивает Марк Самуилович. – Каждый раз, когда поезд останавливался на полустанках, местные жители буквально запихивали своих малышей в состав, чтобы спасти их от приближающейся войны.
Каракулинский детский дом, ставший приютом для спасенных Самуилом Певзнером детейФото: ГКУ «ЦДНИ УР»На десятые сутки пути поезд прибыл на станцию Канаш в Чувашии. Здесь ребята в первый раз смогли организованно умыться. На станции в Казани их впервые за все время пути накормили вкусным обедом и вручили подарки – сладости. Здесь же было принято решение везти детей в Сарапул, где встречающие буквально на руках вынесли эвакуированных из вагонов, накормили, отмыли в бане, а затем разместили в доме отдыха «Учитель».
 «23 октября 1941 года мы сели на последний пароход и прибыли в Каракулино. Дождь, снег, слякоть, 3 км пешком в тапочках, полуботиночках до здания начальной школы, на территории которой сейчас располагаются благоустроенные здания Каракулинской школы-интерната».Из воспоминаний Петра ВрубеляУже 20 июля, по постановлению Совета Народных Комиссаров УАССР, здесь для них организовали детский дом. Но помещения дома отдыха не были приспособлены к жизни зимой, и в октябре часть литовских детей разместили в селе Дебесы, а белостокских ребятишек отправили в Каракулино на пароходе «Амур». Самуил Певзнер поехал с ними.

Вместо ужасов Холокоста – мирное небо над Камой

Самуила Марковича назначили директором детского дома, он набрал воспитателей, организовал быт детей и возможность учиться. К концу войны детдом обзавелся своим подсобным хозяйством: здесь были огороды, сады, 70 га пахотной земли, лошади, коровы, свиньи, овцы, куры, гуси, козы, кролики, пчелы, три трактора, четыре автомобиля, картофелекопалка, катрофелесажалка, зерноуборочный комбайн, сенокосилки и многое другое.
В годы войны воспитанники Самуила Певзнера не голодалиФото: ГКУ «ЦДНИ УР»– В Каракулино дети из Друскеников жили до 1946 года, – говорит Марк Самуилович. – После этого часть из них вернулась на родину, в Белосток, который теперь принадлежит Польше, часть осталась в Советском Союзе. В результате судьба разбросала воспитанников по всему миру. Мой отец остался на Каме, женился на девушке по имени Бася, одной из тех, кто приехал в пионерлагерь из  Белостока.
Каракулино. Дети из Белостока пишут диктантФото: ГКУ «ЦДНИ УР»Марк и его брат Евгений родились в Каракулино и выросли на территории детского дома, учились и играли вместе с воспитанниками. Их не выделяли: если у воспитанников детдома не было велосипедов, то и мальчикам их не покупали. Кроме того, они прекрасно усвоили все неписаные правила детдомовцев: нельзя ябедничать, нельзя предавать своих и так далее.
 Мама почти не рассказывала о начале войны и их путешествии из Литвы в Каракулино, но вспоминала, что многие из спасенных детей практически не знали русского языка и пытались записывать русские слова, которые видели во время остановок поезда. И чаще всего это были два слова: «уборная» и «кипяток». Они думали, что это названия станций, и недоумевали, почему же они все одинаково называются?Марк Певзнер, сын Самуила ПевзнераТурнир по шахматам среди воспитанников Каракулинского детского домаФото: ГКУ «ЦДНИ УР»Самуил Маркович был талантливым педагогом. Так, например, самое «страшное наказание» для его воспитанников заключалось в том, что провинившемуся приходилось находиться без дела в кабинете директора, а летом – на площадке рядом с ним, волей-неволей размышляя о своем поведении.
– И вот наступало время обеда, и Самуил Маркович говорил: «Сейчас пообедаешь, вернешься и обратно встанешь». Тот ел, возвращался, а папа его спрашивал: «Ну, осознал, в чем твоя вина? А теперь иди», – вспоминает Марк Певзнер. – И повторно в кабинете уже никто не появлялся.
Дети из Белостока на прогулке в КаракулиноФото: ГКУ «ЦДНИ Ул первой трети 1970-х, когда оба сына Певзнеров учились в Ижевске, семья переехала в город, где Самуил Маркович, будучи персональным пенсионером федеративного значения, продолжал работать директором турбазы «Югдон». Скончался он в 1991 году, но перед этим еще успел собрать в Каракулино многих своих воспитанников за 32 года существования детского дома, который позже стал школой-интернатом. Были среди них и те, кого он спас из пионерлагеря в Друскениках.
Самуил Певзнер с педагогами и воспитанниками Каракулинского детдомаФото: ГКУ «ЦДНИ УР»

Историю спасения могут экранизировать

Подвигу Самуила Певзнера в этом году исполняется 77 лет, но только сейчас появился пока еще крохотный шанс на то, что историческая справедливость будет восстановлена, и об этой истории узнает не только узкий круг людей в Израиле. Ирина Казаринова, заслуженный архитектор Удмуртии, автор проектов здания Русского Драмтеатра, Зоопарка Удмуртии, Дома Дружбы народов и других знаковых для республики объектов, стала инициатором съемок фильма, посвященного этой истории спасения.
Воспитанники Самуила Певзнера возвращаются домой. Каракулино, 1946 годФото: ГКУ «ЦДНИ УР»– Я давно знакома с Марком Самуиловичем, но об истории его отца узнала только два года назад. Марк Самуилович рассказал о приглашении в Израиль и награждении его отца за спасение детей в годы Холокоста. Эта история, этот подвиг не давала мне покоя. Представьте только, от войны, от ужасов Холокоста, в глубь России идет поезд, переполненный детьми, и на всем протяжении пути его защищают, спасают, охраняют, потому что это будущее страны, это Дети! Я считаю, что такие истории заслуживают памяти и экранизации, поэтому в прошлом году мы с моей подругой Александрой Пискуновой, московским кинопродюсером, загорелись этой идеей. Уже готов синопсис фильма, и сейчас Александра с коллегами по цеху собирает все необходимые документы для того, чтобы получить финансовую поддержку в Фонде кино и Министерстве культуры России.Ирина Казаринова, архитекторО Самуиле Марковиче и спасенных им детях снимут полнометражный художественный фильм, масштабный и дорогой, с целой плеядой известных российских актеров. Однако впереди – огромная работа, для которой нужна поддержка, и не только финансовая.
Из 140 детей из Белостока только четверо, вернувшись домой, смогли отыскать своих родныхФото: ГКУ «ЦДНИ УР»– Необходимо, чтобы республиканские власти поддержали наш проект и поспособствовали его продвижению на федеральном уровне, – говорит Ирина Казаринова. – Считаю, что о подвиге Певзнера должна знать вся наша страна, да и не только наша, а Удмуртия могла бы позиционировать себя не только как родина автомата Калашников, но и как земля, приютившая сирот войны, как место, где жил и работал настоящий герой – простой учитель, спасший детей во время войны, а в мирные годы воспитывавший и учивший обездоленных детей-сирот и выводивший их в люди. «Наш Макаренко» – так называли Певзнера коллеги. Предлагаю жителям республики подключиться к нашей работе и придумать название для будущего фильма.
Самуил Певзнер был удостоен звания заслуженного учителя РСФСР и заслуженного учителя УАССР. Также он был отличником народного просвещения СССР. А в 2017 году ему посмертно присвоили звание почетного жителя Каракулинского района.

Самуил Маркович Певзнер - спаситель детей Белостока

 

Роберт Берг


Удмуртское село Каракулино стало в годы войны островком спасения для сотен еврейских детей из объятой огнём Польши. Все они были спасены от нацистского геноцида благодаря силе и мужеству удивительного человека – ленинградского педагога Самуила Марковича Певзнера, который в первые дни войны с незаряженным револьвером захватил эшелон и под налётами фашистской авиации вывез в нем детей в Россию.
Самыми уязвимыми жертвами фашистов в период Второй мировой войны и Холокоста были дети. Для нацистов убийство детей из «нежелательных» или «опасных» было просто частью «расовой борьбы» и применения «превентивных мер защиты». Сегодня широко известны имена героев, спасавших в годы Холокоста еврейских детей – британца Николаса Уинтона и польки Ирены Сендер. Однако подобные подвиги совершались и в СССР.
После вторжения нацистов в Советский Союз территория Литвы оказалась на направлении главного удара противника. В это время 15-летний Зэев Балгали, 9-летний Ицхак (Исер) Нив вместе с 300 другими детьми, из которых около половины были евреями, проводили летние каникулы в пионерском лагере в Друскининкае – курортном местечке на юге Литвы. Большая часть находившихся там еврейских детей приехала из Белостока – города, который по итогам раздела Польши в 1939 году был включен в состав советской Белоруссии, но после окончания Второй мировой войны снова вернулся в состав Польши.
Вся территория Литвы подвергалась массированным авианалетам с первых часов войны. В этих условиях директор лагеря, 29-летний педагог из Ленинграда Самуил Маркович Певзнер, принял решение о немедленной эвакуации детей. Он вместе с другими педагогами и работниками лагеря доставил детей на ближайшую железнодорожную станцию и с боем посадил их в переполненные вагоны последнего уходящего на восток эшелона. Мост через Неман фашисты разбомбили, эшелон пришлось гнать к Вильнюсу, несмотря на протесты машиниста, которого начальник поезда силой оружия принудил к повиновению. Движение сопровождают постоянные налеты немецкой авиации: фашисты обстреливают эшелон на бреющем полете – так, что можно увидеть лица пилотов.
Машинист боится вести состав вглубь советской территории, но Певзнер, угрожая незаряженным револьвером, заставил его продвигаться всё дальше и дальше на восток. Через 12 дней пути эшелон достиг Приуралья. «Самуил Певзнер был ангелом-спасителем для всех нас. Он заботился о нас, как отец и мать», – вспоминал уже много десятилетий спустя Зэев Балгали.
Все пять долгих лет эвакуации в Удмуртии Певзнер оставался с детьми: в селе Каракулино он организовал детский дом, в котором дети из Польши оставались до конца войны и наступления мирных времён. «Нам приходилось непросто: суровая зима с 40-градусными морозами, с едой были перебои, – рассказывает Балгали. – Мы, конечно, не голодали, но сытыми не бывали». Певзнер не только обеспечивал снабжение и питание детей, но и следил за их развитием: они не болтались без дела, для них была организована школа.
В то время как вывезенные Певзнером дети нашли приют в Удмуртии, их родной Белосток 27 июня был захвачен нацистами. Почти 50 тысяч белостокских евреев оказались в гетто, откуда их впоследствии депортировали в лагеря смерти. К моменту освобождения города советскими войсками в гетто их встретили всего 1085 выживших евреев. И когда после окончания войны 140 детей из приюта вернулись в Польшу, лишь четверо из них смогли воссоединиться со своими выжившими родителями. Родители остальных – погибли. В числе счастливчиков был и Балгали, снова встретившийся с матерью и сестрой. «В Удмуртии мы разговаривали только по-русски, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить идиш, на котором мать говорила со мной до войны, – вспоминает Балгали. – На Урале мы ни разу не сталкивались с антисемитизмом, но после возвращения в Польшу ситуация коренным образом изменилась».
В то время в Польше действовала подпольная организация «Бриха», помогавшая выжившим в Катастрофе евреям выбраться из разрушенной войной Европы и репатриироваться в Эрец-Исраэль. Воспользовались ее услугами и «дети Певзнера». Поскольку в то время на Святой Земле действовал еще британский мандат, часть детей вместо Палестины оказались в лагере для перемещенных лиц на Кипре, куда их поместили англичане. А те, что пробились в Эрец-Исраэль с первой попытки, были доставлены британцами в лагерь временного содержания в Атлите, что к югу от Хайфы.
Певзнер же обосновался в Ижевске, столице Удмуртии, и некоторое время спустя женился на спасенной им девушке из детского дома. Он продолжил свою педагогическую карьеру и старался поддерживать контакты со спасенными детьми, как мог это делать в условиях «железного занавеса».
У 120 «детей Певзнера», обосновавшихся в Израиле, было общее чувство, что их спаситель незаслуженно забыт: хотя в СССР и Польше он был удостоен за свой подвиг государственных наград, в Израиле о нем помнили только спасенные дети Белостока.
«Очень долго мы пытались увековечить память о Самуиле Певзнере и в Израиле, – вспоминает 84-летний Ицхак Нив. – Певзнер был особенным человеком, с мудрым сердцем и доброй душой. Однажды, летом 1991-го, он даже посетил нас в Израиле. Он проехался по всей стране, встретился со всеми своими воспитанниками и с созданными ими семьями. И я создал прекрасную семью, у меня родились две дочери и шесть внуков. И все эти дети увидели свет благодаря Самуилу Певзнеру. Хотя почти все мы были сиротами, ни один из нас не стал преступником. Благодаря Самуилу мы все стремились получить образование и честно трудиться. Для нас очень важно, чтобы и в Израиле Самуил Певзнер получил признание, которого он заслуживает». В том же 1991-м Певзнер умер.
Несколько месяцев назад Нив и Балгали узнали о специальной ежегодной церемонии, проводимой «Яд Вашемом», фондом «Керен Кайемет» и организацией «Бней-Брит» в честь евреев, спасавших с риском для жизни других евреев в годы Холокоста. Они немедленно связались с организаторами мероприятия и рассказали им историю Певзнера. В этом году церемония, состоявшаяся 5 мая, в День памяти жертв Катастрофы, проводилась уже в 14-й раз, и она была посвящена скромному учителю из Ленинграда – Самуилу Марковичу Певзнеру, спасшему от нацистов три сотни детей. Из далекого Ижевска в Иерусалим приехали сын и внук – Марк и Борис Певзнеры.
Марк Певзнер рассказал, что он был очень тронут тем, что память о его отце хранят в еврейском государстве: «Мой отец видел Б-жью руку в своем стремлении спасти детей от надвигавшейся Катастрофы. Я же вижу Б-жью руку в том, что память о подвиге моего отца сохраняется в сердцах людей».
Директор пионерского лагеря спас от смерти 400 детей.

В далеком 1941 году в Друскининкае (тогда территория Западной Белоруссии, сейчас - Литовская Республика) открылся детский оздоровительный лагерь. Чудесные живописные места, парк, пионерские костры, игры, купание в широкой реке Неман. Никто из отдыхающих и сотрудников не мог подозревать, что именно начало лагерной смены - 22 июня - станет датой, ознаменованной страшными событиями - наступлением немецко-фашистских войск на территорию Литвы.



Из дневника директора лагеря Самуила Марковича Певзнера: «В пятом часу утра меня разбудил необычный шум. Я вышел на улицу и, не веря своим глазам, смотрел на небо: сотни тяжелых самолетов со свастикой летели на восток. Этих страшных чудовищ было так много, что временами небо, казалось, темнело. Все наши сомнения рассеялись, когда, включив приемник, мы услышали гортанную, душераздирающую речь Гитлера... Война, война».

Это был первый день войны для отдыхающих детей. Вначале хотелось думать, что зарево и гул - это отзвуки отдаленной грозы, но реальность оказалась жестокой. Самуил Певзнер, пытаясь успокоить детей, сказал, что это всего лишь военизированные маневры и ребятам предстоит идти в поход. Директор предупредил: поход будет долгим - несколько суток. На сборы полчаса. Вероятно, никто еще не знал, что администрация лагеря уже получила распоряжение об эвакуации всех детей, находящихся в трех пионерских лагерях на курортах Друскининкая.

На небольшом Друскининкайском вокзале было несколько тысяч человек. К отправлению готовился последний поезд, который уходил из Литвы, следом за ним не было ни одного состава. На привокзальной площади стоял жуткий шум, рыдали матери в поисках потерянных детей. Все хотели спастись, попасть на последний уходящий поезд, но не каждому был дан шанс попасть на последний состав. К ребятам из Друскининкайского лагеря благодаря заботе и настойчивости Самуила Певзнера удача повернулась лицом. Многих ребят пытались усадить в вагоны поезда, некоторых даже пришлось вталкивать в окна, так как в двери пройти было невозможно.

Для их родственников, друзей и близких эти несчастные ребята просто сгинули. Их родные не знали, что стало с их детьми. Лишь перед самым освобождением Литвы, тайно слушая передачи Литовского радио, находившегося в Москве, близкие ребятишек узнавали, что в Удмуртии, в Дебесах и в Каракулино живут и учатся эвакуированные литовские дети.

Поездка тоже стала испытанием. На станции в Молодечно дети попали под самый мощный обстрел, который стал большим военным опытом для совсем еще маленьких ребят. Вот над ними надвигается туча. Это самолеты со свастикой. Из окна одного из них видно лицо фашиста, который, не жалея, бил по ним. В эти секунды дети понимали, что все происходящее - это не игра и не маневры, а страшное слово, которые многие слышали впервые, - война. Ребята не представляли, как опасны эти ужасные люди в самолетах. Обстрел закончен, жертв нет. «Дети, в вагоны», - слышны слова Самуила Певзнера. И они, повинуясь команде, спешат в поезд.

Их приняли в Сарапуле. Теперь они точно знали, что возвратиться домой в ближайшее время будет невозможно. Благодаря директору лагеря, человеку, самоотверженно любящему детей, их удалось вывезти из Друскининкая далеко в тыл Советского Союза, в далекий удмуртский город Сарапул. Самуил Певзнер смог спасти от смерти и сохранить жизни 400 ребятам! Растерянные, худые и измученные, оказавшиеся в чужом городе, здесь они обрели уют и тепло.

Ребят расселили на базе дома отдыха, но все же из-за нехватки мест и для удобства проживания через некоторое время их прошлось разделить на две группы: польских детей отправили в Каракулино, а литовских - в Дебессы. В этих далеких краях малыши из Литвы оказались вдали от рвущихся снарядов и ухающих пушек. Тепло приняли ребят удмуртские жители.

На базе этих сел были созданы детские дома для детей, эвакуированных из прифронтовой полосы. Не оставил своих подопечных спаситель неманских малышей Самуил Маркович Певзнер. Он был назначен директором Каракулинского детского дома, в котором, кстати, проработал до самой пенсии. Нелегко далось обустройство быта новым жителям. У ребят не было теплой одежды, почти все были в легких платьицах, шортиках и рубашках, также не было и теплой обуви. С миру по нитке собирали ребятам одежду и обувь. С первого же дня сотрудникам детского дома и самим воспитанникам пришлось понять, что подсобное хозяйство придется начинать с нуля и вести самим. Вначале многие дети не хотели помогать по хозяйству, работать в поле, не умели ухаживать за животными, но тяжелое военное время заставило их рано повзрослеть, так что вскоре детдом обзавелся лошадьми, коровами, свиньями, овцами, даже решили разводить пчел. Из шерсти овец вязали варежки и носки, а из овчин шили полушубки.

Самуил Маркович положил много труда, сил и знаний на то, чтобы обеспечить нормальное развитие, благополучное воспитание этих ребят, большинство из которых, к сожалению, за время войны стали круглыми сиротами. Для многих Самуил Маркович стал отцом, настоящим родным человеком на этой далекой, пока еще неродной и незнакомой удмуртской земле. Специально для польских ребят были приглашены учителя, которые помогали осваивать новые знания на их родном языке.

Неравнодушны маленькие польские граждане были и к общественной жизни. От платных концертов и спектаклей в 1942 году дети собрали и внесли в Фонд обороны Советского Союза 10915 рублей на строительство танковой колонны «За Советскую Белоруссию».

Так прожили еще несколько лет, жизнь шла своим чередом. Подсобное хозяйство помогало детям не так сильно ощущать голод, в котором пребывала вся страна. Ребята терпеливо переносили все трудности военного быта. В сорок четвертом году с фронта пришла радостная весть - города Польши, Литвы освобождаются от фашистских извергов. А в сорок пятом и вовсе кончилась война. Наконец после долгой разлуки дети смогли отправиться в родные края. Позже один из бывших эвакуированных ребят, ставший уже взрослым и самостоятельным человеком, опубликует свои ощущения о приезде на родину: «Когда мы вернулись в Литву, многие смотрели на нас, как на чудо, будто мы вернулись с того света. Многие, почти половина детей, уже не нашли своих родителей. Они были замучены немецкими фашистами».

Немногие остались в родниковом крае - Удмуртии. Судьба раскидала воспитанников детского дома по всему свету: кто-то остался в России, многие уехали за границу - в Северную Америку, на Ближний Восток, в Западную и Восточную Европу. Все сделали блестящие карьеры. Но несмотря на то, что прошло более полувека, они и сейчас не теряют связь, пишут и звонят друг другу. Каракулинский детский дом тоже продолжает жить.

На пятидесятилетие детского дома в Каракулино в 1991 году восьмидесятилетний Самуил Маркович Певзнер сумел организовать встречу всех своих бывших воспитанников. Этим поступком он как бы подытожил свою миссию на этой земле. Спустя несколько месяцев он ушел из жизни. Память о нем свято хранят его питомцы и с теплом в душе всегда вспоминают о нем как о человеке, который дал им Надежду и Спасение.




Сегодня Самуила Марковича Певзнера вспоминают в Израиле.

5 мая в День памяти жертв Холокоста и героизма, Еврейский Национальный Фонд – Керен Каемет ле-Исраэль совместно с Всемирным центром «Бней-Брит» проведут памятный митинг в лесу Кдошим на площадке Рехават Мегилат ха-Эш.

Лес Кдошим, который был посажен ЕНФ-ККЛ в память о жертвах Холокоста (6 миллионов деревьев в память о 6 миллионах погибших) прилегает к мемориальному комплексу Яд ва-шем. Церемония в память о евреях, которые в годы Холокоста, рискуя собственной жизнью, спасали своих соплеменников от нацистов, стала уже традицией. Она проводится 14-й год подряд. И каждый год на церемонии рассказывается еще одна история героизма и самопожертвования. 

В этом году памятный митинг посвящен человеку, спасшему от неминуемой смерти 140 еврейских детей. Это школьный учитель, педагог из Ленинграда Самуил Маркович Певзнер (1910 – 1991).

22 июня 1941 года, когда нацистская Германия напала на Советский Союз, Самуил Певзнер работал директором пионерского лагеря в Друскиненкае (Литва), где отдыхали 300 детей. Среди воспитанников было 140 еврейских детей из Белостока.

В первые часы войны директор пионерского лагеря не растерялся. Он собрал всех детей и повел к своим через линию фронта. Потом спасенных детей переправили в Удмуртию, и Самуил Маркович находился с ними до конца войны, заботясь о них и обеспечивая всем необходимым. Все дети были спасены.

На церемонию в лес Кдошим из далекой Удмуртии прибудут сын героя д-р Марк Певзнер и внук Борис Певзнер. "История чудесного спасения детей Белостока должна стать известной всему миру", - заявил по этому поводу директор Всемирного центра "Бней-Брит" адвокат Аллен Шнайдер.

На церемонию также приглашены посол РФ в Израиле Александр Шеин, представитель организации "Дети Белостока" Ицхак Нив, председатель ЕНФ-ККЛ Дани Атар, председатель Всемирного центра "Бней-Брит" д-р Хаим Кац.

Церемония начнется в 10 часов сразу после сирены памяти. Марк и Борис Певзнер получат специальную награду от Всемирного центра "Бней-Брит" и комиссии JRJ по увековечиванию памяти тех, кто спасал евреев в годы Холокоста ЕНФ-ККЛ. Награды будут вручены потомкам еще шестерых героев, которые спасали евреев в Греции, Польше и Венгрии.

В статье «Не забывай свое каракулинство... (обзор книг о Каракулинском районе)»мы, в частности, упоминали, что «Каракулинский район Удмуртии в годы Великой Отечественной войны стал вторым домом для эвакуированных из Западной Белоруссии еврейских детей и педагога, директора Каракулинского детского дома, заслуженного учителя школы РСФСР, заслуженного учителя школы Удмуртской АССР Самуила Марковича Певзнера». Откликнувшийся на наш пост краевед-любитель из Ижевска, бывший каракулинец Леонид Иванович Глухов, предоставил нам источник одной из последних публикаций о Самуиле Марковиче, свидетельствующей о том, что память о подвиге ленинградского педагога до сих пор бережно хранят его благодарные воспитанники в Израиле.
Самуил Маркович Певзнер31 мая 2016 года — в год 75-летия Каракулинского детского дома и 25-летия со дня смерти Самуила Марковича Певзнера — на сайте глобального еврейского online-центра Jewish.ru¹ была опубликована статья Роберта Берга «Удмуртский Шиндлер», которую мы приводим с небольшими сокращениями.
«В Удмуртии русское село Каракулино стало в годы войны островком спасения для сотен еврейских детей из объятой огнем Польши. Все они были спасены от нацистского геноцида благодаря силе и мужеству удивительного человека — ленинградского педагога Самуила Марковича Певзнера <...>
После вторжения нацистов в Советский Союз территория Литвы оказалась на направлении главного удара противника. В это время 15-летний Зэев Балгали, 9-летний Ицхак (Исер) Нив вместе с 300 других детей, из которых около половины были евреями, проводили летние каникулы в пионерском лагере в Друскининкае — курортном местечке на юге Литвы. Большая часть находившихся там еврейских детей приехала из Белостока — города, который по итогам раздела Польши в 1939 году был включен в состав советской Белоруссии, но после окончания Второй мировой войны снова вернулся в состав Польши.
Вся территория Литвы подвергалась массированным авианалетам с первых часов войны. В этих условиях директор лагеря, 29-летний педагог из Ленинграда Самуил Маркович Певзнер, принял решение о немедленной эвакуации детей. Он вместе с другими педагогами и работниками лагеря доставил детей на ближайшую железнодорожную станцию и с боем посадил их в переполненные вагоны последнего уходящего на восток эшелона. Мост через Неман фашисты разбомбили, эшелон пришлось гнать к Вильнюсу, несмотря на протесты машиниста, которого начальник поезда силой оружия принудил к повиновению. Движение сопровождают постоянные налеты немецкой авиации: фашисты обстреливают эшелон на бреющем полете — так, что можно увидеть лица пилотов.
Машинист боится вести состав вглубь советской территории, но Певзнер, угрожая незаряженным револьвером, заставил его продвигаться всё дальше и дальше на восток. Через 12 дней пути эшелон достиг Приуралья. “Самуил Певзнер был ангелом-спасителем для всех нас. Он заботился о нас, как отец и мать”, — вспоминал уже много десятилетий спустя Зэев Балгали.
Все пять долгих лет эвакуации в Удмуртии Певзнер оставался с детьми: там на Каме в селе Каракулино он организовал детский дом, в котором дети из Польши оставались до конца войны и наступления мирных времен. “Нам приходилось непросто: суровая зима с 40-градусными морозами, с едой были перебои, — рассказывает Балгали. — Мы, конечно, не голодали, но сытыми не бывали”. Певзнер не только обеспечивал снабжение и питание детей, но и следил за их развитием: они не болтались без дела, для них была организована школа.
Воспитанники Каракулинского детского дома. 15 июля 1943 г.
В то время как вывезенные Певзнером дети нашли приют в Удмуртии, их родной Белосток 27 июня был захвачен нацистами. Почти 50 тысяч белостокских евреев оказались в гетто, откуда их впоследствии депортировали в лагеря смерти. К моменту освобождения города советскими войсками в гетто их встретили всего 1085 выживших евреев. И когда после окончания войны 140 детей из приюта вернулись в Польшу, лишь четверо из них смогли воссоединиться со своими выжившими родителями. Родители остальных — погибли. В числе счастливчиков был и Балгали, снова встретившийся с матерью и сестрой. “В Удмуртии мы разговаривали только по-русски, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить идиш, на котором мать говорила со мной до войны, — вспоминает Балгали. — На Урале мы ни разу не сталкивались с антисемитизмом, но после возвращения в Польшу ситуация коренным образом изменилась”.
В то время в Польше действовала подпольная организация “Бриха”, помогавшая выжившим в Катастрофе евреям выбраться из разрушенной войной Европы и репатриироваться в Эрец-Исраэль. Воспользовались ее услугами и “дети Певзнера”. <...>
Певзнер некоторое время спустя женился на спасенной им девушке из детского дома. Он старался поддерживать контакты со спасенными, уже разъехавшимися детьми, как мог это делать в условиях “железного занавеса”.
У 120 “детей Певзнера”, обосновавшихся в Израиле, было общее чувство, что их спаситель незаслуженно забыт: хотя в СССР и Польше он был удостоен за свой подвиг государственных наград, в Израиле о нем помнили только спасенные дети Белостока.
“Очень долго мы пытались увековечить память о Самуиле Певзнере и в Израиле, — вспоминает 84-летний Ицхак Нив. — Певзнер был особенным человеком, с мудрым сердцем и доброй душой. Однажды, летом 1991-го, он даже посетил нас в Израиле. Он проехался по всей стране, встретился со всеми своими воспитанниками и с созданными ими семьями. И я создал прекрасную семью, у меня родились две дочери и шесть внуков. И все эти дети увидели свет благодаря Самуилу Певзнеру. Хотя почти все мы были сиротами, ни один из нас не стал преступником. Благодаря Самуилу мы все стремились получить образование и честно трудиться. Для нас очень важно, чтобы и в Израиле Самуил Певзнер получил признание, которого он заслуживает”. В том же 1991-м Певзнер умер.
Церемония у памятника «Огненный свиток»Несколько месяцев назад Нив и Балгали узнали о специальной ежегодной церемонии, проводимой “Яд Вашемом”, фондом “Керен Кайемет” и организацией “Бней-Брит” в честь евреев, спасавших с риском для жизни других евреев в годы Холокоста. Они немедленно связались с организаторами мероприятия и рассказали им историю Певзнера. В этом году церемония, состоявшаяся 5 мая, в День памяти жертв Катастрофы, проводилась уже в 14-й раз, и она была посвящена скромному учителю из Ленинграда — Самуилу Марковичу Певзнеру, спасшему от нацистов три сотни детей². Из далекого Ижевска в Иерусалим приехали сын и внук — Марк и Борис Певзнеры.
Марк Певзнер рассказал, что он был очень тронут тем, что память о его отце хранят в еврейском государстве: “Мой отец видел Божью руку в своем стремлении спасти детей от надвигавшейся Катастрофы. Я же вижу Божью руку в том, что память о подвиге моего отца сохраняется в сердцах людей”».
 
Комментарий Л. И. Глухова (август 2016 г.)
«По воспоминаниям местных жителей, директор детдома С. М. Певзнер на людях вел себя всегда предельно корректно, ровно, никакого зазнайства. Но и панибратство с ним было попросту невозможно. Вид имел весьма представительный, начальственный. Высокий и в меру грузный, всегда опрятно одетый, он казался на улице случайным заезжим горожанином. Никто не знал, что он ленинградец, и вообще о нем самом неизвестно было ничего сельчанам вокруг. Ходили слухи, вроде еврей, но непохож. Вроде откуда-то детей в войну вывез, но откуда — никто не знал. Говорили, что жена его одна из тех вывезенных детей, но сами в то не верили. Никто не слышал, чтобы он повышал голос, но к его мнению везде прислушивались, а выпускники-детдомовцы хором вторили, что все они его любили и за глаза называли папой. Хотя и строг был, конечно, но справедлив. Был бессменным членом бюро райкома партии при всех секретарях, реальной власти тех лет.
Детдом его выглядел государством в государстве, независимой хозяйственной и учебной территорией, с ухоженными тенистыми дорожками и бюстом Сталина (до 1956 года), которые можно было видеть за оградой палисада с акациями и цветочными клумбами. Территория (площадью с сельский квартал) окружалась разными добротными постройками из старинного кирпича, продовольственными складами, отдельной кухней, с собственным деревянным клубом и кинобудкой, и даже со своей школой — с средины 1960-х уже восьмилеткой. Хотя в селе были свои три школы. Особая, опять-таки собственная рыбацкая артель доставляла камскую рыбу на стол ребятне — подобная еще одна была разрешена только местному колхозу “Путь к коммунизму”, и больше никому в районе. Детдому был выхлопотан его директором специальный огород для выращивания овощей и еще отдельное поле на колхозных землях, оба близко от села. И еще в незапамятное время 50-х, только чуть освоившись от хлопот организации перечисленного, Самуил Маркович открыл стадион для всех на окраине села, огородив его деревянными решетками по чугунным столбам. Реконструированный и обстроенный, он и ныне на том же месте, оказавшись теперь в самом центре Каракулино. Очередные выпускники, в средине 1960-х гг. уже, по праву гордились разбитым ими самими на закаменевшем пустыре улицы большим яблоневым садом, без Певзнера быстро исчезнувшим от неграмотного ухода.
В собственности этого своеобразного анклава в селе исподволь скопились серьезные капиталы: сельхозугодья, дома, стадион, всякий инвентарь, другие строения, но директор лично себе ничего не нажил, даже мотоциклетной коляски, получив под пенсию квартирку в Ижевске и почетную должность директора турбазы.
Детдом Певзнер основал в 1941 году. При нем разноголосое племя детдомовцев не убывало: за окончившими школу-семилетку прибывали малыши из неблагополучных семей или потерявшие родителей. Там их встречали ласковые тети, умывали, подтрунивали над приунывшими и разводили по большому деревянному спальному корпусу. Не разбирали, кто чей, просто воспитатели и учителя выполняли свою работу, формируя младшие и старшие группы, распределяя учебные классы, а по утрам и вечерам отряды ежедневно собирались на малой площади у мачты с флагом на линейки (на самом деле это был замаскированный способ незаметного пересчета два раза в сутки более двух сотен детей).
Из числа первых выпускников детдома, польских детей из Белостока, многие остались после выпуска в приютившей их стране и пригодились ей, честно служа новой родине, часто на руководящих должностях в разных городах. Слово “главный” стало определением для многих. Вот одна из них вернулась после института, поминаемая односельчанами не один десяток лет как очень душевный терапевт, и быстро стала главврачом местной райбольницы, пока ее не забрали в город вместе с мужем (из тех же белостокских детей); муж впоследствии стал начальником Управления капитального строительства при Министерстве сельского хозяйства УР. А другой эвакуированный с ними мальчик стал после техникума на всю жизнь главным санврачом района. Всех не перечислить, но с дороги никто не сбился, что подтвердили их встречи в предпенсинном уже возрасте в ставшем родным селе.
Два сына Певзнера, закончив в Ижевске вузы, и сейчас живут в городе. А сам С. М. Певзнер умер в 1991 г. полузабытый. Этот прискорбный факт остался в селе незамеченным, так как никто не догадался сообщить о его кончине. Созданный им детдом до сих пор существует, перестраиваясь и меняясь с годами — уже в иных условиях. В нем имеется музей памяти первого директора из Ленинграда. Но и местному краеведческому музею района для экспозиции об этом благородном человеке материалов явно хватит — если найдется кому заняться. Ведь многим еще памятен этот директор, не имевший за всю свою долгую службу ни одного замечания, — памятен за свое истинное служение людям, а через то и служение отечеству. С его именем Каракулино обрело теперь мировую известность и славу, а вот в селе, где он много лет так скромно трудился, сама память о нем грозит исчезнуть без следа. Можно ли это допустить, уважаемые товарищи потомки?»




Опубликовано: 24-06-2018, 11:14
0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Добавление комментария