Центральный Еврейский Ресурс
Карта сайта

Белый террор в Финляндии: убийства женщин в концлагере Хеннала в 1918 году




В лагере для красногвардейцев в Хеннале после гражданской войны в 1918 году содержалось до 13 000 заключенных. Среди них было свыше 2000 женщин.
Марьо Лиукконен, написавшая книгу об убийствах женщин в лагере Хеннала и защищающая по этой теме диссертацию в Университете Лапландии, в своем исследовании просмотрела картотеку заключенных, документы о повседневной деятельности лагеря и синхронные устные свидетельства о лагере от выживших. В своей книге «Убийства женщин в Хеннале в 1918 году» она называет лагерь концлагерем.



– Было сюрпризом, что в картотеке задержанных были не только солдаты, но и много гражданских. То есть Хеннала был не просто лагерь для военнопленных. В нем были женщины с малым детьми, даже семьи с семью детьми. В лагерной картотеке самому маленькому ребенку в лагере – три недели. Некоторые рожали в лагере: всего было примерно 300 детей. Одну правду о судьбе попавших в лагерь узнать сложно. По разным источникам, в лагере было расстреляно от 500 до 2000 заключенных. По некоторым опубликованным источникам, детей в лагере не было вообще.
– Я была шокирована, так как я читала в предыдущих исследованиях, что в лагере в Хеннале не было матерей и детей. Я много раз встречала это самое предложение и тут я вижу, что их в лагере было сколько угодно. По какой же причине об этом не рассказывали?
Болезни и голод убивали детей
Гражданских, по словам Лиукконен, не расстреливали, но они погибали в лагере от болезней, голода и произвола насилия охраны.
Гражданским не было даже предъявлено обвинение. Их просто целенаправленно постарались уморить голодом и жаждой, утверждает Лиукконен.
– Например, в первую неделю работы лагеря был отключен водопровод. Заключенным за 10 марок продавали право сходить набрать воды в реке Порвоонйоки. Ужасает то, сколько детей погибло от голода. Их даже не считали, но выжившие рассказали, что умершие дети лежали у стены целым штабелем.

Kansalaissota. Suomen sisällissota. Vankileirit. Mahdollisesti Hennalan punavankileiri (Hennalan vankileiri) Fellmanin pellolla Vesijärven rannalla Lahdessa. Punakaartilaisia vankeja. Etualalla naisvankeja (naisia, vankeja).

Женоненавистничество и расовая селекция
Исследование Марьо Лиукконен сосредоточено на убитых в лагере женщинах. Охранники лагеря пытались найти среди пленниц женщин – бойцов красной гвардии.
Многие женщины предвидели свою судьбу и притворялись беженками.
– В документах лагеря упоминается, что среди заключенных нашли 275 женщин-бойцов. На самом деле их было больше: я сама нашла свыше 300. Часть пыталась скрыть свое участие в красной гвардии, и успела переодеться в гражданское. Я считаю, что задачей было расстрелять всех женщин-бойцов, говорит Лиукконен.
Близкий друг командира роты охраны Ханса Кальми Мартти Пихкала написал прямо перед окончанием войны о том, что у финнов теперь появляется возможность улучшить свою расу.
– Он пишет, что коротко остриженные женщины, которые думают, что могут делать все то же самое, что мужчины, нежелательны, делом женщин является рожать финнов. Плохие женщины, что живут в заводских районах, должны быть обязательно где-то изолированы, и их оттуда больше не выпускать никогда. Именно это они и сделали в Хеннале, вздыхает Лиукконен.
Головы отрезали
Врач лагеря считал, что отрезанные головы у расстрелянных помогут обнаружить «преступную природу».
– Заключенные рассказывали, что когда при расстреле присутствовал врач лагеря Матти Валлениус, то заключенных нельзя было расстреливать выстрелом в голову, так как врач отрезал их и производил научные исследования.
– Некий итальянский тюремный врач изучал черепа мертвых преступников и, по его словам, абсолютно точно установил связь между формой черепа и совершенным преступлением. Очевидно, Валлениус хотел провести такое же исследование, выдвигает гипотезу исследовательница.

Punakaartissa palvelleita naisia vangittuna

Бизнесмены из Лахти использовали собственность заключенных
Собственность заключенных в лагерь была конфискована. Обещали, что ее вернут, когда их освободят из лагеря. Но очень немногие сумели вернуть хоть что-то.
Лиукконен предполагает, что все знали – собственность заключенных шла в карманы персонала лагеря. Помимо прочего, один из командиров расстрельных рот написал в воспоминаниях, что давал расстрельной команде разрешение забирать с трупов имущество.
Свою часть собственности и припрятанных денег заключенных получили также бизнесмены из Лахти, которые вели дела с заключенными. Некоторые из них очень успешно расширили свой бизнес вскоре после закрытия лагеря.
– Было бы достаточно странно, если бы богачи пришли бы работать в лагерь за такую маленькую зарплату и тяжелую работу. Среди них были, например, Хелениус, который после закрытия лагеря основал пекарню Oululainen и купил себе здание для конторы. Часовщик Оскари Раянен работал в лагере охранником и купил себе новое здание под магазин сразу после закрытия лагеря.
– Юхо Мононен работал в лагере писарем и после этого основал успешное кожевенное производство. Не знаю, откуда он взял деньги, но по крайней мере именно о Раянене говорят, что он продавал папиросы в лагере за десятикратные цены.
Удивило, что среди заключенных был родственник
В ходе исследовательской работы Марьо Лиукконен столкнулась с личной связью с лагерем.
– Я просматривала картотеку и вдруг мне на глаза попадается имя старшего брата моего деда. У нас в семье рассказывали, что он какое-то время сидел в лагере в Хямеенлинне за кражу хлеба. А когда я изучила его карточку заключенного и протокол судебного заседания, то выяснилось, что он был красногвардеец и государственный преступник первого класса. Но все же сумел выжить.
– Появилось очень печальное чувство, я же его много раз видела в детстве. Тогда о таким вещах никому не рассказывали, тем более детям, — делится Марьо Лиукконен.


Данная  публикация является переводом статьи: Kisileff H. Teloitettujen päitä leikattiin irti, kuolleita lapsia pinossa – Tutkija: Hennala oli keskitysleiri, jossa oli naisvihaa ja rodunjalostusta // Yle Uutiset, 18.03.2018. Перевод с финского выполнен историком Баиром Иринчеевым и впервые опубликован в его блоге
Опубликовано: 8-06-2019, 15:30
3

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.
  1. «На страшное злодейство
    нас обрекает безнравственность». Лукреций

    КРЫМ – НЕ ФИНЛЯНДИЯ, НО…
    ("Красный террор омрачил великую победу Советской власти...")
    15 ноября 1920 г. в Севастополь вошли части 51-й стрелковой дивизии под командованием В.К. Блюхераи 1-й Конной армии С.М. Будённого.
    Сразу же после победы, большевики развернули активное истребление тех, кто, по их мнению, являлся «врагами власти трудящихся» и уже лишь поэтому не заслуживал жизни. По указанию Ленина в Крым были направлены два «железных большевика», фанатично преданных советской власти и одинаково ненавидевших её врагов: Розалия Землячка (Залкинд), которая стала секретарём Крымского обкома, и венгерский коминтерновец Бела Кун, назначенный особо уполномоченным по Крыму.
    Бела Кун опубликовал такое заявление: «Товарищ Троцкий сказал, что не приедет в Крым до тех пор, пока хоть один контрреволюционер останется в Крыму; Крым это – бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выскочит, а так как Крым отстал на три года в своём революционном движении, то мы быстро подвинем его к общему революционному уровню России…»
    На полуострове был введён режим чрезвычайного положения. Все дороги, ведущие из Крыма, были блокированы, и люди не могли покинуть полуостров, поскольку все пропуска подписывал непосредственно Бела Кун.
    17 ноября 1920 года был издан приказ Крымревкома N4, согласно которому все лица, прибывшие в Крым с Добровольческой армией (на июнь 1919 г.), офицеры, чиновники военного ведомства и другие работники деникинских подразделений и Русской армии Врангеля должны были в 3-дневный срок явиться для регистрации. Лица, не явившиеся на регистрацию, либо не зарегистрировавшиеся в указанный срок, рассматривались как шпионы, подлежащие высшей мере наказания
    Не было только уведомления, что расстреляны будут и все, кто пришёл регистрироваться... С помощью этой поистине дьявольской уловки было выявлено дополнительно ещё несколько десятков тысяч человек. Подавляющее большинство принадлежащих к перечисленным в приказе Крымревкома категориям лиц с готовностью пришло на регистрационные пункты с документами, удостоверяющими личность, сразу же образовав многотысячные очереди. Явившимся на регистрацию было предложено заполнить анкеты с перечнем вопросов, на которые в обязательном порядке необходимо было ответить.
    Тех, кому сохранили жизнь, отправляли на север, в концентрационные лагеря, что было равносильно расстрелу. Партии осуждённых гнали в лагеря пешком, без пищи и воды.
    …………………….
    Поскольку многие из пленных были местными жителями, их близкие родственники, родители, дети и жёны со слезами на глазах стояли напротив проволочной изгороди и ждали, проклиная себя за доверчивость и в то же время слепо надеясь на чудо. Началось бессмысленное кровавое уничтожение всех сложивших оружие и оставшихся на родной земле…
    Очевидцы вспоминали: «Окраины города Симферополя были полны зловония от разлагающихся трупов расстрелянных, которых даже не закапывали в землю. Ямы за Воронцовским садом и оранжереи в имении Крымтаева были полны трупами расстрелянных, слегка присыпанных землёй, а курсанты кавалерийской школы (будущие красные командиры) ездили за полторы версты от своих казарм выбивать камнями золотые зубы изо рта казнённых, причём эта охота давала всегда большую добычу».
    За первую зиму было расстреляно 96 тысяч человек из 800 тысяч населения Крыма. Бойня шла месяцами. 28 ноября «Известия временного севастопольского ревкома» опубликовали первый список расстрелянных – 1634 человека, 30 ноября второй список – 1202 человека.
    Далее - Часть 2/2


    Оценить комментарий: 0
    удалить комментарий
  2. Часть 2/2
    Вслед за офицерами террор практически сразу же перекинулся на мирное население. . По улицам городов Крыма рыскали чекисты и особотдельцы, арестовывая всех, кто подвернётся им под руку. Как правило, для того чтобы угодить в «чрезвычайку», было достаточно иметь интеллигентную внешность и быть прилично одетым.
    Впоследствии большевики сменят тактику и станут устраивать облавы, оцепляя целые кварталы. Сгоняя задержанных в фильтрационные пункты (чаще всего в роли таковых выступали городские казармы), чекисты проводили в течение нескольких дней сортировку, проверяя документы и решая, кого отпустить на свободу, а кого увезти за город, на расстрел.
    Официальный представитель Наркомнаца в Крыму М. Султан-Галиев писал:
    «…среди расстрелянных попадало очень много рабочих элементов и лиц, оставшихся от Врангеля с искренним и твёрдым решением честно служить Советской власти. Особенно большую неразборчивость в этом отношении проявили чрезвычайные органы на местах. Почти нет семейства, где бы кто-нибудь ни пострадал от этих расстрелов: у того расстрелян отец, у этого брат, у третьего сын и т.д. Крым походил в то время на один большой концентрационный лагерь, прообраз будущего ГУЛАГа в размерах одного полуострова…»
    По мнению возглавлявшего чрезвычайную тройку по борьбе с бандитизмом председателя КрымЦИКа А.В. Ибраимова, «…Вся тактика местной власти в Крыму опиралась на ЧК и Красную Армию, чем окончательно терроризировалось рабочее и татарское население».
    В свою очередь, Кун и Самойлова обвиняли Гавена и других большевиков, выступивших против террора – Л.П. Немченко, С.Я. Бабаханяна, И.К. Фирдевса, П.И. Новицкого – в «мягкотелости» и «мелкобуржуазности», требуя удалить их из Крыма.
    массовые убийства получили такой широкий резонанс, что ВЦИК вынужден был направить в Крым специальную комиссию по расследованию. И тогда все «особо отличившиеся» коменданты городов представили в своё оправдание телеграммы Белы Куна и Розалии Землячки, с приказанием немедленно расстрелять всех зарегистрированных офицеров и военных чиновников.
    Председатель полномочной комиссии ЦК и ВЦИК, прибывшей для изучения ситуации в Крыму, Ш.Н. Ибрагимов, отмечал:
    «…В Крыму не всё идёт нормальным путём… Во-первых, излишества красного террора, проводившегося слишком жестоко… необычайное обилие в Крыму чрезвычайных органов, которые действуют порознь, и от этого терпело население».
    Об этих чудовищных злодеяниях, как ни странно, широко оповещали местные большевистские издания (например, «Известия» временного Севастопольского Ревкома, Керченские «Известия» и другие).
    В ряд многих свидетельств, зафиксировавших детали политики большевиков в послеврангелевском Крыму, вписывается письмо в ЦК РКП(б) крымского большевика Семена Владимировича Констансова. Известный ученый и практикующий врач, автор работ по проблемам эпидемиологии, он долгие годы посвятил работе в Центральной морской врачебно-наблюдательной станции в Феодосии, был заведующим Пастеровской станцией при ней. После занятия Крыма большевиками в 1920 г. С.В. Констансов исполнял обязанности врача Особого отдела Феодосийского ревкома, старшего врача 3-го Симферопольского повстанческого полка и стал свидетелем истребления инвалидов и больных, которых доставляли к месту расстрела из госпиталя Красного Креста. Попытка протестовать привела к его аресту.


    Оценить комментарий: 0
    удалить комментарий
  3. Не важно, какой идее служили в разные эпохи апологеты идеи:инквизиции, нацизму, большевизму и прочим "прекрасным" идеям ради светлого будущего:процесс служения проходил одинаково и все кончалось большой кровью. И в молох переработки попадали и сами служители идеи.


    Оценить комментарий: 0
    удалить комментарий

Добавление комментария