Центральный Еврейский Ресурс
Карта сайта

Версия для печати


Животноводческий аспект "сионисткого заговора"


Израильское молочное хозяйство - самое продуктивное в мире. Средняя корова (не рекордистка) здесь даёт 13 тысяч литров молока в год. Хвалёная американская (ковбои, молчать!) даёт 9 тысяч.
Лучшие европейские (голландки) - 7,5 тысячи, вдвое меньше своих еврейских сестер. "Удой" же израильских бычков и вовсе дороже золота и при этом идёт нарасхват, "племенной материал" - важный сегмент экспорта.
 Всё это известно специалистам.А вот гораздо меньше известно, что возникло всё это не просто на пустом месте, даже не с нуля, а с минуса, и вопреки тому, что знала до той поры аграрная наука и практика.  
"Молоко" на иврите - "халав". Русские" израильтяне убеждены: слово "халява" - от него. Якобы в старой Одессе существовал обычай раздавать по пятницам бесплатное молоко бедным детям - учащимся ешив, религиозных училищ.
Кстати, в русском блатном жаргоне, тоже сформировавшемся в Одессе, много ивритских слов: "шмон", "ксива", "клифт", "мусор", "малина", "хипеш", "хевра", "шара", "параша","ботать" и "феня" - оттуда.
 Вполне может быть, что и "халява" из того же источника, хотя этимологические словари дают другую версию. Но в советское время, когда они издавались, принято было умалчивать об еврейском происхождении как людей, так и слов.
 Единственное, что точно не соответствует действительности, так это версия, что молочное изобилие досталось евреям на халяву.
"Земля, текущая молоком и мёдом" и в самом деле была когда-то такой. По библейским преданиям и свидетельствам древних историков была Иудея обильна и плодородна.
Воображение путешественников  поражали ореховые и оливковые рощи, пятикилограммовые гроздья винограда с ягодами, как сливы, финики величиной с куриное яйцо, фантастические урожаи ячменя и хлопка.
То, что обычно растёт либо в северных странах, либо в южных, но нигде вместе, здесь росло и плодоносило - словно всё богатство природы стремилось раскрыться на этой благословенной земле.
 На рубеже XIX - ХХ веков, когда евреи (в основном из Российской империи) стали возвращаться на обетованную землю, эти рассказы оказались горькой насмешкой.
В описаниях паломников (а среди них в разное время были и классики - Николай Гоголь, Иван Бунин, Марк Твен) Палестина предстает забытым Богом краем - выжженная земля, бесплодные почвы, нищее население...
Леса вырубили (300 лет Ближний Восток топил печи дровами из Палестины), почвы осыпались, вся страна - пустыни, камни и болота. Сельское хозяйство в Палестине считалось нерентабельным.
Идея сионизма - жить в своей стране и заниматься свободным трудом на земле - первопроходцами воспринималась буквально: труд должен быть крестьянским. Дети местечковых лавочников, маклеров, сапожников и портных ехали в Палестину, чтобы заниматься хлебопашеством. Они не умели даже полить вазон, по выражению классика израильской литературы Амоса Оза, но стремились крестьянствовать, ибо всё остальное - проклятое прошлое, не сионизм.
 Пока ехали богомольцы, бежавшие от погромов 1880-х и готовые жить на подачки благотворителей, это была чисто гуманитарная проблема. Но после первой русской революции хлынули идейные сионисты - социалисты, эти на меньшее, чем преобразование земли и возрождение страны своими неумелыми руками, не соглашались.
 Самое невероятное, что это им в конце концов удалось. Этих пионеров было относительно много и были они молоды. Не умея обеспечить плодородие нещедрой земли, они с энтузиазмом принялись исполнять первую заповедь, данную Богом Адаму и Еве "Плодитесь и размножайтесь!"
Известно же, для всего, что надо делать руками, нужны знания и навык, а тут получается само собой - дело молодое. Пошли дети, а им нужно молоко. С ним было ещё хуже, чем с хлебом. Ладно бы, что не текла обетованная земля мёдом, но то, что она даже не сочилась молоком, было несовместимо с жизнью.
 Что-то надо было менять - либо землю, либо планы, либо скотоводство. В арабской Палестине молочного животноводства практически не было. Коров было мало, и толку с них было, как от козы,- полтора литра в день.
 Нехватка молока стала сердцевиной продовольственной проблемы. Её надо было решать срочно и кардинально. Стали закупать сирийских коров. Те были продуктивнее вдвое, но и три литра в день - не бог весть что.
 Потратились - привезли лучших европейских коров: датских, голландских, баварских... Деньги на ветер! Изнеженные северянки изнывали на этой жаре. Быков к себе не подпускали - какая любовь под таким солнцем? Беременели трудно, доились плохо, быстро дохли неудовлетворёнными. Ошибку поняли: надо учитывать климатические условия.
А вот давайте скрестим привычных к жаре сириек с тучными северянками - получим и то, и другое. Ну, мы-то знаем, что ребёнок может оказаться не таким красивым, как мама, и не таким умным, как папа, а как раз наоборот.
Так и вышло: эти полукровки были злыми, как собаки, унаследовав дурной нрав у сирийских родителей, а доились плохо: европейская тучность не прижилась.
Ага, так надо слабую кровь усилить! Следующим шагом киббуцных селекционеров было улучшение выведенного гибрида за счёт знаменитых удоями голландских коров. Но как приспособить потомство северянок к жаркому климату? Тогда родилась ключевая идея, кощунственная по сути,— она могла прийти в голову только неофитам от животноводства: а нечего коров пасти! Пусть стоят в стойлах, в тенёчке хлевов и получают корма с доставкой на дом. Это и была революция.
С тех пор молочные коровы в Израиле всю жизнь проводят на приколе - без привязи, но под крышей. Плотный травяной навес защищает от солнца. Стен нет - животных обдувает ветер, ну, ещё и душ несколько раз в день для прохлады.
 И если, проезжая по Израилю, вы увидите коров на выпасе - это либо арабские, либо те еврейские, которых растят на мясо. Итак, стойловое содержание скота – первый кит животноводства в Израиле.
Второй кит - смелая селекция. Начиная с 1930-х, только две страны в мире получали основной приплод крупного рогатого скота с помощью искусственного осеменения - Советский Союз и Израиль ( раньше - еврейская Палестина).
 В СССР к прогрессу подтолкнуло кулачьё проклятое: во время раскулачивания сельские мироеды коров отдавали, а вот бычков забивали, в общественные стада бурёнки приходили вдовыми. И тогда биолог Виктор Милованов (впоследствии академик ВАСХНИЛ, лауреат Сталинских премий) создал технологию искусственного осеменения, которая и спасла колхозные стада от бесплодия.
 В 1935 году это новшество привёз в Палестину английский репатриант и ученик Милованова Генри Фокс, и, разработанный в московском ВНИИ животноводства метод, был принят на вооружение.
Сам Фокс накануне Второй мировой исчез, и лишь потом выяснилось, что настоящая его фамилия Подгаец и был он, скорее всего, двойным агентом.  Наследие беглого шпиона обеспечило устойчивый рост молочного стада в киббуцах и мошавах.
 На этом молоке выросли первые поколения коренных израильтян, сабров, - основная боевая сила в Войне за независимость, самой кровопролитной в его богатой войнами истории - потери составили 1% населения. А также было потеряно 10%  молочного стада. И это при том, что после провозглашения государства население быстро росло - началась массовая репатриация. И снова возник жестокий дефицит молока - его выдавали по карточкам и только детям. Нужно было срочно пополнить поголовье. Были разосланы гонцы по всему миру. Миссию возглавлял секретарь ассоциации животноводов Эфраим Шморгат.                                                                                   От канадок он пришел в замешательство, прислал телеграмму: "Экстерьер ужасен. Быки - пузатые монстры. Коровы безобразны, как смертный грех. Но удои хорошие".
 С лица воду не пить - выбрали продуктивных дурнушек. В 1950 году пароход The Christian Victory ("Христианская победа") доставил в Израиль  6527 голов скота из Канады и США. От них и пошла элитная израильская порода.
Когда в 1970-х начали составлять рейтинги продуктивности коров, выяснилось, что еврейские - лучшие в мире. Первенство они держат до сих пор.
Израиль стал также одним из признанных экспортёров коровьих эмбрионов. Ежегодно проводятся международные ярмарки племенного материала. Постоянным и страстным их участником в качестве поставщика бычьего семени был прославленный генерал, а затем премьер-министр Ариэль Шарон. С сыновьями Омри и Гиладом, до сих пор содержащими семейную ферму "Шикмим" недалеко от границы с сектором Газа, он заработал на этом миллионы.
 Ныне почти всё молочное стадо в Израиле состоит из коров отечественной породы. Они - очень дальние родственницы пассажирок "Христианской победы", ведь борьба за улучшение генетического материала путём селекции идет постоянно: здесь подправить, там прибавить... А то и убавить. Например, долгое время боролись за увеличение коровьего вымени (больше вымя - больше молока, понятное дело).
 Селекционеры добились своего: у израильских коров вымя вдвое вместительнее, чем у их прабабушек - канадских и голландских  рекордисток. Но выяснилось, что это не всегда благо - с вдвое большим выменем коровы меньше живут - слишком тяжела ноша. Сколиоз и остеохондроз - профессиональный недуг израильских бурёнок.
Пришлось заняться укреплением остального тела, этим занимаются до сих пор.  Третий кит здешнего молочного животноводства - абсолютная технологичность. Под контролем израильских фермеров вес коров, рост, удойность, состав и цвет молока, а также количество шагов за единицу времени и готовность к оплодотворению.
Хотя местный коровник не выглядит фабрикой по производству молока, тем не менее он ею является. Скотников не видно, но коровы находятся под постоянным присмотром – на ноге у каждой укреплён датчик. Компьютерная система знает не только биографию и родословную всех животных, ей известно, сколько, когда и чего каждая корова пила и ела.  Исходя из потребностей животного и его состояния, она умеет изменить рацион: беременным - одно, яловым - другое, дойным - третье, исходя из качества молока - кому белков добавить, кому жиров. Под контролем вес, рост, удойность, состав и цвет молока – это само собой, но также: количество шагов и жевательных движений за единицу времени (двигательная активность и аппетит - важнейшие показатели здоровья!), признаки мастита и готовность к оплодотворению. Тут свои замеры: если корова слишком часто прядет головой (фиксируют и это!), значит, хочется ей под быка, а получит она его семя - причём именно от того, от кого ей положено понести, согласно компьютерной выборке.
Затяжелеет и успокоится, тут важен не процесс, а результат. И снова обычная жизнь - носить, жевать, доиться. Три раза в день - охлаждающий душ, потом - воздушная сушка. Время от времени коров остужают, окропляя через вентиляторы холодной водой. На дойку они приходят сами - когда захочется. Проверено - бурёнки дают больше молока и реже болеют, если доить их, когда приспело им, а не дояркам, - кто бы мог подумать!
Корова испытывает потребность опорожнить вымя - встаёт с настила и идёт в загончик, где её облегчают. У каждой на ухе серьга с чипом, по которому робот опознает её и запирает за ней калитку, чтобы другие не мешали: дойка - процесс интимный. Если она пришла не вовремя, просто из баловства, через 17 секунд робот ее выгонит лёгким ударом тока. Коровы знают эти строгости и, не получив обслуживания в течение 16 секунд, уходят из загона сами, чтобы не будить лиха. Если сразу нескольким коровам захотелось облегчиться одновременно, они послушно выстраиваются в очередь. Робот обнимет буренку обручами, чтобы не дергалась. Он знает размер и расположение её четырех сосков, вымоет каждый с йодом, вставит присоски, вбросит в кормушку положенную именно этой корове порцию еды - и процесс пошёл.
Пока корова жует и доится, идёт анализ качества молока: консистенция, цвет и особо наличие в нём крови - это признак мастита. Обнаружится хоть капля - корову отправят на лечение, а молоко в брак. Только чистое и кондиционное будет охлаждено до четырёх градусов, перелито в общий резервуар и отправится на переработку. Опорожнившись, корова выйдет с другой стороны загона. Что она не успела доесть во время дойки - дожует снаружи. Им ещё и музыку включают (в основном классическую) для поднятия настроения и удоев.  Статистические данные с ферм сводятся в единую систему Ассоциации молочного животноводства. По ним определяются каждый год 150 лучших коров и 50 бычков. Их родословные и генетические коды - ориентиры для дальнейшего воспроизводства. По данным рекордистов улучшается качество всего стада страны.

Автор Владимир Бейдер  
Опубликовано: 12-06-2019, 03:19
0

Оцените статью: +9
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Добавление комментария