Центральный Еврейский Ресурс
Карта сайта

Версия для печати


Из-за протестов против повышения цен на бензин в Иране погибли около 200 человек. Жители жгут банки, власти полностью отключили интернет

В Иране при жестком подавлении акций протеста, продолжающихся уже несколько дней, погибли по меньшей мере 106 человек в 21 городе, сообщает Amnesty International. «Би-би-си» со ссылкой на «неофициальные сообщения из различных источников» пишет, что за последние пять дней в стране погибли около 200 человек и три тысячи получили ранения. Протесты возникли из-за резкого повышения цен на бензин на фоне сложной экономической ситуации, связанной в том числе с санкциями США против Ирана. Власти ответили на протесты тотальным отключением интернета в стране, которое длится уже несколько суток. 
Поводом для протестов стало введение новых квот и резкое повышение цен на бензин: теперь владельцы частных автомобилей в Иране смогут в рамках квоты приобрести 60 литров бензина в месяц, при этом цена на него выросла с 10 до 15 тысяч иранских риалов (порядка 12 центов США по рыночному курсу). Бензин сверх квоты иранцам будут продавать уже по 30 тысяч риалов. Глава иранской Организации управления и планирования Мохаммад Бакер Нобахт сообщил, что доходы от повышения цен будут направлены на финансирование дополнительных субсидий для 18 миллионов иранских семей. А президент страны Хассан Рухани заявил, что повышение цен на бензин «пойдет на пользу иранскому народу, особенно тем, кто переживает экономические трудности», сообщал правительственный ресурс Press TV.
Иран владеет одними из крупнейших запасов нефти в мире, но из-за проблем с ее переработкой вынужден импортировать бензин в страну. Проблемы усугубляются американскими санкциями: в ноябре 2018 года США запретили торговлю иранской нефтью и нефтепродуктами, продажу стране авиатехники, использование портов и кораблей Ирана в коммерческих целях, а также расчеты с иранскими финансовыми институтами, включая Центробанк. При этом министр нефти Ирана Бижан Зангане в начале 2019 года заявил, что страна больше не испытывает дефицита в бензине и не нуждается в его импорте, который прекратился с осени 2018 года, сообщало РИА Новости. 

Массовые протесты охватили сотню населенных пунктов. Власти называют их насильственными, обвиняя в этом США и оппозицию

Протесты против повышения цен начались почти сразу, охватив к 17 ноября примерно 100 населенных пунктов. Amnesty International утверждает, что по протестующим стреляли снайперы с крыш домов и, по крайней мере в одном случае, с вертолета.
В стране были подожжены по меньшей мере 100 банков и 57 магазинов, около 1000 человек арестованы, приводит «Би-би-си» данные иранского проправительственного агентства Fars. Власти также заявили об убийстве начальника полиции провинции Керманшах, где протесты приобрели особенно ожесточенный характер. «Би-би-си» в свою очередь опубликовало видеозапись, на которой несколько полицейских стреляют по протестующим в столице этой провинции.



По заявлению иранских властей, беспорядки, устроенные «оппортунистическими элементами», подпитывают США, сторонники свергнутой в ходе исламской революции монархии, а также оппозиционная Организация моджахедов иранского народа. Агентство Fars распространило видеозапись, призванную подтвердить насильственный характер протестов. А духовный лидер страны аятолла Хаменеи приветствовал «эффективное противостояние Ирана вражеским заговорам, направленными на разжигание беспорядков в стране».

В Иране полностью отключили интернет. Что именно там происходит, точно неизвестно

После начала протестов в стране заблокировали сообщение с внешним миром. Министр связи Ирана Мохаммад Джавад Азари Джахроми заявил, что правительство приказало отключить связь 16 ноября, и пообещал, что «скоро» подключение к интернету восстановят, сообщает CNN со ссылкой на публикацию на Press TV. При этом с самого иранского сайта сообщение позже удалили.
По подсчетам наблюдателей из некоммерческой организации NetBlocks, которая отслеживает нарушение работы глобальной сети, интернет в стране почти полностью отключен уже более 75 часов. 



Это самое масштабное отключение интернета из всех, когда-либо зафиксированных NetBlocks, заявил в разговоре с CNN исследователь сетевой безопасности в нью-йоркском Центре по правам человека в Иране Амир Рашиди. «В декабре 2017 года и январе 2018 года в Иране проходили массовые акции протеста, но как только [мессенджер] Telegram был отключен, протесты по большей части утихли, потому что люди потеряли связь друг с другом», — добавил он.
Управление Верховного комиссара ООН по правам человека призвало Иран восстановить связь и «обеспечить поступление достоверной информации о происходящем». В ООН подтвердили, что по поступающим данным, в результате стрельбы по протестующим число погибших исчисляется «двузначными цифрами». Представитель иранских властей в свою очередь заявил, что в понедельник ситуация начала «успокаиваться».

Петр Лохов 


«Они знают, что добром это не кончится. Но им просто некуда деваться» Монолог россиянки, ставшей свидетельницей начала массовых протестов в Иране, в ходе которых погибли больше 100 человек

15 ноября правительство Ирана объявило о резком повышении цен на бензин и введении квот на его покупку. В результате по всей стране несколько дней шли протестные акции. По одним данным, при их подавлении погибли по меньшей мере 106 человек в 21 городе. По другим — погибших 200, еще три тысячи получили ранения. О происходящем в эти дни известно немного: как только люди вышли на улицы, иранские власти отключили интернет и не включили его до сих пор. «Медуза» поговорила с россиянкой Анной Приемышевой, которая недавно вернулась из путешествия по Ирану, и ее гидом Мехди.
Я впервые была в Иране. Поехала туда с группой — из всех только два или три человека до этого там были. Парень, который устроил нам этот тур, уже был в Иране, и ему там было очень некомфортно без гида. Поэтому он через знакомых нашел нам гида, Мехди. Мехди учился в Украине, поэтому [он] русскоговорящий и все понимает. Вылет из Москвы у меня был 6 ноября, 7-го я была там [в Тегеране]. А обратно мы вылетали ранним утром 17-го. 
Вначале все было нормально. Отличная страна. Мы день пробыли в Тегеране и поехали дальше в Исфахан, Шираз и еще много городов. 15 ноября мы были на острове Кешм. Тогда появилось ощущение, что что-то происходит. Наш гид пришел с перевернутым лицом и сказал, что правительство подняло цены на бензин и из-за этого будут проблемы. Мы не особо среагировали, потому что что нам правительство [Ирана] и бензин? Но Мехди с каждым днем [после того], как была поднята тема бензина, становился все бледнее и бледнее. 
Во второй половине дня везде стал плохо работать интернет (по словам гида Анны, Мехди, в Иране до сих пор работает только национальный интранет). Нам сказали, что в этом виноват провайдер. 16-го мы должны были вылетать с Кешма в Тегеран, а оттуда — в Москву. Утром мы пошли гулять и попали на протест, что было очень странно. Там маленький городок совсем. К тому же это самый край Ирана, дальше Персидский залив. Стояла группа женщин с плакатами на фарси. Они кричали что-то так, как будто были в отчаянии. Мужчины тоже как будто возмущались. Всего было человек 20 максимум. Мы не могли понять, что требуют люди (Мехди рассказал «Медузе», что люди в целом недовольны правительством из-за сложившейся экономической ситуации в стране). Сбоку стояли несколько человек, они начали повторять слово «бензин», потом: prices [цены] и government [правительство], no money [нет денег]. Шел дождь, было депрессивное состояние. Мы захотели снять это все на видео, но в считаные секунды на нас налетел полицейский (кроме нас, никто не снимал), сказал: «Today video, tomorrow prison» [сегодня видео, завтра тюрьма]. Мы думали, отнимут телефон, стрессанули немного, все выключили. 
Полиция на острове не применяла силу. Они что-то говорили, наверное, урезонивали [протестующих]. Кого-то увели [в машину], кто-то сам ушел. Нам сказали, что одного [человека] увели свои же, чтобы его не арестовали. Там если тебя арестуют, то все — тебя больше не увидят (Мехди говорит, что ничего не знает о судьбе задержанных). Женщин не трогали до последнего, видимо, потому что они женщины. Было малопонятно [происходящее], но чувствовался страх. Вообще в стране есть ощущение страха перед правительством. Нам тоже было некомфортно. Ты на самом краю страны, и в случае чего тебя никто никогда не найдет. 



Я подумала тогда, что если на краю географии протест, то что же происходит в Тегеране. Мы решили не тормозить и уезжать оттуда [с острова Кешм]. Тогда интернет еще работал — можно было отправлять текстовые сообщения, но ни аудиосообщения, ни фото уже не проходили. Я написала родственникам, что у нас немного осложняется ситуация. Но в целом все было непонятно, потому что что-то загрузить было невозможно. 
Самое интересное было в Тегеране. Мы приземлились, и нам надо было доехать в другой аэропорт. У нас было несколько часов, чтобы съездить в город погулять. Но наш гид сказал, что там протесты. Поэтому мы поехали сразу в сторону аэропорта. По дороге заехали в большой молл на окраине города, чтобы пошопиться. Магазины работали, но все равно что-то висело [в воздухе]. К тому моменту интернет совсем пропал, ничего не было известно. По дороге в аэропорт мы встали в пробку. Я позвонила сестре в Москву и попросила посмотреть в интернете, что происходит. Она рассказала, что в Тегеране многокилометровые пробки из-за снега. На иранском телевидении (у нас в машине был маленький телевизор) целую передачу сделали о пробках и снеге. Снег действительно был утром, но потом растаял. Как я поняла, в новостях о протестах не говорили. Но там все-таки другая языковая среда, а я не говорю на фарси. 
[Пока мы стояли в пробке], люди выходили [из машин], смотрели вперед. Многие выезжали на встречную полосу. Мы в России живем, [поэтому] я сразу поняла, что [дорога] просто перекрыта, что это не пробка, а искусственно созданная проблема. Когда мы приехали в аэропорт, один человек сказал, что видел фуры, которые перекрывали дорогу, — он успел на самолет только благодаря тому, что их водитель рискнул, съехал с шоссе и поехал [по бездорожью] (по словам Мехди, дорогу, скорее всего, перекрыли протестующие). Но когда мы стояли, узнавали все от наших иранцев — гида и водителя, который говорил только на фарси. Они постоянно с кем-то перезванивались. Только и говорили, что «бензин, протесты, бензин, протесты». Мы знали про протесты [в стране], но не знали их масштаб. 
В какой-то момент все быстро поехали — видимо, дорогу открыли. Но к тому времени самолет, на котором должны были лететь все, кроме меня, улетел. Нам повезло, у девочки из нашей команды заработал рабочий роуминговый интернет. Мы смогли купить билеты на мой самолет для половины команды. Еще пятерым пришлось упрашивать в аэропорту [сотрудников] местных иранских авиалиний, чтобы их посадили на самолет: стоек «Аэрофлота» там нет. Те объясняли, что не могут ничего сделать без интернета. В итоге они выписали билеты от руки. Мы расстрессовались, конечно. 

Уже в Москве я подумала: «Ничего себе, мы по краю прошли». Нам и гид говорит: «Вас особенно бог любит». Потому что мы понервничали чуть-чуть, но угрозы прямой не было. Сейчас там, по словам гида, тихо (Мехди подтвердил «Медузе», что сейчас на улицах города, где он живет, все спокойно. Но в выходные протестующие поджигали банки и заправки. Из-за нехватки заправок начались очереди). Уже три или четыре дня нет интернета, холодно, протесты пока никуда не идут. 
Мехди сказал, что не меньше ста погибших [среди протестующих]. Потому что в каждом городе точно погибло 10–12 человек, а в протестах участвовало десять с лишним городов (Мехди не смог сказать корреспонденту «Медузы», сколько человек погибло и в каких городах были протесты, добавив, что они затронули всю страну).
Вообще мы собирались не обращать внимания на протесты, ведь даже не понимали, что происходит. Но было жаль людей. На острове бедность бросается в глаза. Худые верблюды, кошки, худые люди. Понятно, что они зависят от ежедневного заработка. Для них повышение цен — трагедия. Мехди говорил нам, что все повысится на 300%, но вообще разная была информация. У них сейчас копеечные цены, но им [многое] дорого. Я не представляю, как они будут жить с таким повышением. Еще, как я поняла, [ввели] ограничение на продажу бензина — это тоже катастрофа для многих. По лицам [людей] было видно, что они на грани отчаяния. Они все знают, что их арестуют, что добром это не кончится. Но им просто некуда деваться. 
Записала Кристина Сафонова

Опубликовано: 21-11-2019, 04:24
0

Оцените статью: +1
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Добавление комментария