Центральный Еврейский Ресурс

«И все же, все же, все же»… Эти строчки Твардовского вспоминаются, когда речь заходит о результатах синайской кампании Израиля. Он-де, проиграл ее, ибо должен был уйти с «захваченного» им Синая, плюс к тому в глазах мировой общественности стал цепным псом империалистов. И еще груда разного рода упреков, обвинений, порой бредовых, в адрес евреев… Негатива было больше чем достаточно. Но смысл этих строчек, если говорить не о погибших, как у поэта, но об Израиле, совсем в другом.

Израиль, к ярости его ненавистников, перестал быть в глазах той же общественности осажденным лагерем беженцев, обитатели которого отчаянно стремятся хотя бы выжить на крохотном клочке опаленной солнцем пустыни и преодолевают в этом процессе устрашающие экономические, социальные и военные препятствия. После войны эта ситуация ушла в прошлое навсегда! Появилось государство. С ним стали считаться! Государство отныне позволило себе тратить меньше сил на борьбу с террором. Послевоенный Израиль практически без помех, последовательно создавал идеальную военную машину, и она в свою очередь стала объединяющей силой всего израильского общества. Война показала, что невероятные усилия народа по объединению страны даром не пропали.
Одним из самых ярких свидетельств в пользу этой войны был всплеск иммиграции. Люди поверили в Израиль, как верят матросы в появившуюся по курсу гавань, где можно укрыться от бури. Надо «отдать должное» Насеру. Он сделал все возможное, чтобы превратить жизнь евреев в Египте в ад. Бежать напрямик в Израиль? Да ни за что! Только в Европу разрешили, при условии, что все имущество останется в Египте. И евреи побежали в Израиль через Европу. Из Польши, Венгрии, Румынии, Болгарии за два года приехало почти сто тысяч восточноевропейских евреев. Только не надо думать, что руководство тех стран проявило великодушие. Людей продавали поголовно. За одну еврейскую голову Венгрия брала 100 долларов. Румыния только при Чаушеску заработала на евреях больше 112 миллионов. Наиболее «расточительными» были болгары – только по 20 долларов с головы. Но взамен Израиль получил профессионалов и администраторов практически во всех областях человеческой деятельности, что позволило молодой стране в краткие сроки построить свою экономику.
В общем можно смело сказать, что Израилю удалось приспособиться к демографическим изменениям, вызванным наплывом сотен тысяч будущих граждан страны. Более того, так называемая «левантизация» Израиля за счет сотен тысяч иммигрантов из стран Ближнего Востока оказала влияние на ментальность коренных израильтян. Спартанские настроения первых поселенцев, вдохновленных идеями сионизма – работа прежде всего, «жила бы страна большая (пусть не совсем большая, даже маленькая) - и нету других забот», эти настроения стали размываться под влиянием «арабских» евреев. Торговля, гостиничное дело, крохотные кафе, маленькие и самые разные бизнесы, да просто нега отдыха стали входить в быт старожилов. Общество уходило от уравнительной практики кибуцев.
Помимо всего прочего, всех прибывших плюс собственное население надо было прокормить. Надеяться на импорт продовольствия израильтяне никак не могли. Соседи просто мечтали, чтобы евреи вымерли с голода, а денег на покупку той же пшеницы у страны не было. Израильтянам пришлось в кратчайшие сроки создавать свою сельскохозяйственную индустрию. Кибуцы, мошавы и частные фермы отлично справились с этой задачей. Именно европейские евреи, принеся в кибуцы свой опыт, заложили основу будущего процветания сельскохозяйственного сектора. О роли кибуцев в развитии Израиля написано достаточно много. Нет нужды останавливаться. Упомянуть можно, как интересный факт, что к 1967 году 30% летчиков военно-воздушных сил и 22 % офицеров были питомцами кибуцев. Конечно, «растлевающее» влияние телевидения, городских бассейнов для плавания, салонов красоты, дискотек и неизбежное расслоение общества по мере развития государства, та же «левантизация» - все это сказалось на настроении сельской молодежи. Добавьте сюда разочарование в социалистических идеях. Но это уже подробности жизни самого Израиля. Президенты к кибуцам отношения ни имеют.
При рассмотрении ситуации в послевоенном Израиле нельзя пройти мимо проблемы воды. Начнем с того, что с ее нехваткой поселенцы столкнулись сразу же по прибытии. Ведь пустыня Негёв – 60% территории Израиля, - это песок, камни, раскаленное солнце, суммарное количество осадков немногим больше двух сантиметров в год. Несколько прибрежных кибуцев были больше сторожевыми постами.
К 1960-му году был разработан план по созданию национальной ирригационной системы. Никаких проблем с финансированием этих проектов никогда в Израиле не возникало. Все расходы, связанные с водой, были такой же «священной коровой», как и расходы на оборону. На воду шли деньги германских репараций и американских займов. Доходы от продажи государственных бондов тоже тратились, если можно так выразиться, на воду. На водяные программы привлекали специалистов из стран Европы. Арабы, действующие по принципу «пусть у меня корова сдохнет, но у соседа две, отказались от совместных проектов. Логика в этом была: соглашение стало бы косвенным признанием государства Израиль. И кроме того, вода в Негёве даст толчок экономическому развитию ненавидимой ими страны. Они на своей территории, по которой протекали притоки реки Иордан, решили перекрыть воду дамбами. Пришлось вмешаться израильским пушкам и авиации. Они сравняли сирийские бульдозеры с землей. Сообщений о жертвах налетов не поступало. Но арабы все поняли.
В итоге многолетних усилий израильтян воды из Галилейского озера и реки Яркон, из подземных источников пришли в пустыню Негёв и Иорданскую долину и преобразили эти пустынные и полупустынные земли. Конечно, в основном пустыня осталась пустыней, нельзя даже думать, что вся она теперь состоит только из цветущих садов и плантаций. Но города в ней – это настоящие оазисы, с садами, скверами, тенистыми деревьями, фонтанами! С таким количеством воды, что ее хватает на развитие индустрии. В своей борьбе за воду народ совершил настоящий подвиг, равный его военным победам.
В этот же период произошло событие, взбудоражившее весь мир. Израиль захватил Эйхмана. Он вывез преступника номер № 3 из Аргентины, судил и повесил. Крика было много. Аргентина в горячке даже настаивала на его возвращении в неродные пенаты. Евреи были непреклонны и полны решимости воздать должное за преступления нациста. В конечном итоге этот шаг только добавил уважения к Израилю.
И, конечно, нельзя не упомянуть экономическое развитие страны в этот период. Тут хотелось бы заявить, что экономика Израиля росла как на дрожжах. Но нет! Росла, но не так быстро, как хотелось бы. Был фактор, оказавший огромное негативное влияние на развитие Израиля. Это арабский бойкот, официально оформленный в 1950-м году. По отношению к Израилю арабы прменили политику бойкотирования. Цель была ясной, задачи поставлены – изолировать, измотать и в конце концов задушить новую страну с помощью блокады, бойкота, политического давления, пропаганды и пограничного насилия.
Страна оказалась в дипломатическом карантине, ибо все границы с нею были закрыты, за исключением двух небольших пограничных пунктов, все связи – почтовые, телефонные, телеграфные, морские и дорожные коммуникации - были прерваны, люди, приехавшие в Израиль, уже не могли въехать ни в одну арабскую страну. Делалось все возможное, чтобы убедить другие страны не признавать Израиль. Особенно успешной была эта политика на азиатском континенте, страны которого только-только получили независимость и где большая часть населения была мусульманской. Компании, имеющие дело с Израилем, автоматически становились персонами нон-грата на огромном арабском рынке. И многие западные компании, презрев долговременные традиции свободы торговли, молчаливо уступили арабам. Деньги оказались важнее принципов. Израиль оказался также на обочине мирового туризма, хотя его географическое положение как международного туристического перекрестка сомнений не вызывает. Стоит напомнить и тот факт, что Египет - в нарушение всех морских и прочих законов - фактически перекрыл движение израильских судов через Суэцкий канал и залив Акаба, опубликовав в 1950-м году список стратегических товаров, запрещенных к ввозу в Израиль. Список был весьма обширен и постоянно расширялся. На протесты Израиля мало кто обращал внимание.
Израиль в те трудные годы выручили немцы. В конечном итоге они наплевали на угрозы арабов закрыть доступ немецким фирмам на арабский рынок. Чтобы успокоить мусульман, они предложили и им выгодные займы. И деньги опять оказались сильнее принципов. Израиль за десять лет получил миллиарды марок в виде репараций и возмещения убытков пострадавшим. Западная Германия оказалась для евреев ключом к Европе.
Война позволила снять морскую блокаду залива Акаба. В Эйлат пришла иранская нефть. Да, да, иранская… И не только она. В этот порт в первый же год после войны пришли десятки кораблей. Израильские суда вышли в Индийский океан. Скоростные трассы пересекли Негёв с севера на юг. Минералы и руда пустыни стали надежным источником поступления валюты. И кто сказал, что в Израиле нет нефти? Есть! Но мало. В шестидесятые годы ее добыча покрывала только 10% энергетических нужд страны.
На этой оптимистической ноте можно закончить затянувшееся вступление. Пора переходить к следующему президенту.
 Джон Фицджеральд Кеннеди (Президент США с 1961 по 1963) 
Отец 35-го президента Джозеф Кеннеди составил свое состояние на биржевых спекуляциях и бутлегерстве. Он был заметным деятелем демократической партии, стал послом в Великобритании, мечтал о президентстве, но недооценил степень антипатии Вашингтона к Гитлеру. Его призывы к налаживанию отношений с нацистами, а также заявления о вине евреев привели к концу его политической карьеры.
Он был антисемитом настолько, что посылал телеграммы президенту с призывом не пускать евреев-беженцев из Европы с корабля «Сент-Луис». В печати даже проскользнули слухи о том, что его проклял раввин за эту телеграмму. Был ли раввин, не было ли раввина, но чье-то проклятье висело над кланом Кеннеди и стало историческим фактом.
Тем более удивительно, что его сын, исповедующий девиз отца: «Кеннеди не проигрывают, они не могут быть третьими или вторыми, только первыми», не пошел в этом отношении по стопам папы. А ведь поначалу он относился к евреям как «к маленькому, хваткому и напористому народу, способному создавать большие проблемы». Более того, молодой Кеннеди даже поддержал тогда пресловутую «Белую книгу», назвав ее справедливой и честной. В1939-ом году, когда ему было только 22 года, он после посещения Иерусалима, написал отцу: «Я никогда еще не видел таких людей, как евреи и арабы, которые так не хотели бы договориться о соглашении. Проблема обостряется еще больше от острых разногласий как среди евреев, так и среди арабов». По этим фразам можно судить о том, что Кеннеди интуитивно обозначил проблему Палестины: евреи и арабы договориться не смогут и никогда не уживутся в одном государстве. Именно потому, будучи молодым членом Конгресса, он горячо поддержал разделение Палестины на два государства. В 1951 году, когда он, будучи членом Конгресса, второй раз посетил Израиль и встречался с Бен Гурионом, он сумел оценить изменения и пришел в восторг от достигнутого ими прогресса.В 1956 году он выступил против угроз наложения санкций на Израиль после Синайской кампании.
Когда Кеннеди избирался на должность президента в 1960-м году, он столкнулся с недоверием еврейской общины Нью-Йорка. Причин тому хватало. Во-первых, традиционная взаимная неприязнь между католиками и евреями. Это многовековая история. Во-вторых, антисемитизм его отца, который не был забыт к шестидесятым. Третьим обстоятельством был традиционный либерализм евреев, а Кеннеди не был либералом в их понимании.
Кеннеди встретился с евреями и заверил их в его беспрекословной поддержке Израиля. Также он пообещал, что для тех, кто его поддержит, двери в Белый Дом будут открыты всегда. Это был важный момент, ибо Эйзенхауэр эти двери для представителей еврейской общины держал практически закрытыми. На эту встречу Кеннеди привел двух евреев, которые собирали деньги на его кампанию. Это не осталось незамеченным.
Кеннеди победил, и в отношениях между Израилем и США наступил Ренессанс. Это был прорыв после Холодной войны между Белым домом и Иерусалимом.
 Сравнение с Ренессансом ни в коем случае не хромает. Ведь эпоха Возрождения после Средневековья было не простым возвращением к античным истокам, но и колоссальным прорывом человечества практически во всех областях его деятельности. Отталкиваясь от лучших образцов античной культуры, великие мастера пошли дальше, не просто слепо копируя их, но поднимая искусство, науку, архитектуру на новые высоты.
Порой журналисты испытывают затруднения при описании взаимоотношений между странами, если ничего отрицательного не происходит. О чем писать, если все хорошо? Читателю нужны конфликты, столкновения мнений, разногласия…
Например, в международной политике «тысяча дней» президентства Кеннеди запомнились прежде всего страшным Кубинским кризисом и началом вьетнамского кошмара. Взаимоотношения же между Кеннеди, Бен Гурионом и Насером остались как бы за кадром. Все было тихо. Но политика президента в отношении Ближнего Востока занимает достойное место в истории американской дипломатии.
Да, были трения - а как иначе? но дипломатических конфликтов не было. Отношения между Кеннеди и Израилем по сравнению с отношениями между Трумэном и Израилем вышли на качественно новый уровень. При Кеннеди произошло изменение политики США в пользу Израиля. Началась продажа оружия Израилю, и после Кеннеди уже не стоял вопрос, продавать ли оружие евреям. Какое оружие продавать, вот как встал вопрос!
Президент, преодолев сопротивление Госдепа, утвердил продажу Израилю ракет типа земля-воздух Hawk. Эта продажа резко подняла шансы Израиля в борьбе с авиацией Египта. Тогда у Израиля было только два аэродрома против двадцати четырех у египтян. Кроме того, именно продажа ракет послужила тем водоразделом в отношениях Америки и Ближнего Востока, когда всем стало ясно, на чьей стороне будет Америка в конфликтах в этом регионе. Потом пошли разговоры о влиянии произраильского лобби, но никаких свидетельств этого представлено не было. В начале шестидесятых израильское лобби не имело большого влияния в Вашингтоне.
Вообще надо заметить, что Бен Гурион не упустил момент, когда можно было улучшить отношения с Америкой. Он преодолел сопротивление многих политиков в самом Израиле и совершил исторический поворот в сторону Америки. Израильтяне ушли от Франции и Англии и сделали близость с США центральным стержнем своей внешней политики.
А Насер свой момент упустил. В то время у него были свои амбиции – создание единого государства с Сирией, овладение Йеменом – там он получил свой Вьетнам. Диктатор готовил удавку для Израиля. Он выступал в ООН с прямыми призывами к уничтожению Израиля. Надо заметить, что иранцы в этом плане не пионеры. Поставленных целей он не достиг, а доверие Кеннеди потерял полностью. А ведь американский президент пытался «осовременить» арабского радикала. Ненависть Насера оказалась сильнее здравого смысла.
Проблема создания ядерного оружия в Израиле и отношение к этому Кеннеди заслуживает особого внимания. Казалось бы, старая история. Точки над «и» давно расставлены. Израиль при Кеннеди создавал свою бомбу в Димоне, и Кеннеди не чинил особых препятствий. Ведь Израиль ее создал! Хотя «договор о нераспространении», рожденный в ООН, вошел в силу только в 1968 году. Даже формально Израиль имел право на свою бомбу. О фактической стороне дела можно не распространяться. Достаточно на карту взглянуть.
Но в начале шестидесятых вопрос о нераспространении ядерного оружия встал на повестку дня. Советский Союз был весьма озабочен перспективой овладения атомной бомбой Бундесвером. В речах Громыко прямым текстом говорилось: «Мы не допустим!» Какой уж там дипломатический язык.
Под эти настроения Кеннеди, при всем его хорошем отношении к Израилю, просто не мог посмотреть в другую сторону. Вот только фрагмент из его письма Бен Гуриону от мая 1963 года: «Мы весьма обеспокоены тем, к каким последствиям может привести разработка ядерного оружия в Израиле. Мне даже трудно представить, что арабские страны не обратятся в этом случае к Советскому Союзу за помощью в создании своего ядерного арсенала. Но проблема выходит за рамки Ближневосточной коллизии. Она гораздо крупнее. Появление ядерного оружия у Израиля приведет к тому, что другие страны, более крупные, которые сегодня воздерживаются от развития этой программы, зададутся уже вполне законным вопросом: а почему мы не можем?» 
Эту тему трудно раскрывать в силу того, что разные источники показывают ее с совершенно противоположных позиций. Одни авторы утверждают, что Кеннеди грозил даже эмбарго, другие пишут, что президент повел себя достаточно мягко в отношении израильского атомного проекта. Во всяком случае, эта тема могла стать наиболее щекотливой в израильско-американских отношениях. Дипломаты обеих стран боялись, что она приведет к конфликту. До прямого конфликта дело не дошло и палок в колеса Израилю никто из следующих президентов не ставил. Страна довела дело до конца, хотя и не признается в этом. Во всяком случае, государство придерживается политики, сформулированной Голдой Меир : «У нас нет атомной бомбы, но если понадобится, мы ее применим».
Только не надо наивно думать, что Кеннеди повел себя так по отношению к Израилю из любви к евреям, проникшись сочувствием к их страданиям, либо оценил по достоинству подвиг поселенцев, создавших в кратчайшие сроки свое государство… Кеннеди был политиком прежде всего.Он был антикоммунистом и потому стремился противостоять коммунистам на любом участке нашей планеты. Он видел, как Советы обхаживают руководителей националистических арабских режимов (Герой Советского Союза Насер, Герой Советского Союза Бен Белла и так далее…) и буквально вторгаются в те районы, которые исторически были районами интереса Западных государств. И он увидел в Израиле силу, способную противодействовать этому напору. Потому был совершен поворот в политике США по отношению к еврейскому государству. Своей политикой на Ближнем Востоке Кеннеди подтвердил свое обещание стоять за своих друзей в любой точке планеты.
В Израиле есть мемориал, посвященный убитому президенту. Он выполнен в традиционной еврейской манере, когда ставят памятник на могиле преждевременно ушедшего из жизни ребенка. Это символ отношения израильтян к первому президенту, который открыто заявил о союзе с Израилем.

Роман Солодов                            


Опубликовано: 13-04-2021, 02:44
0

Оцените статью: 0
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.
Добавить комментарий
Ваш комментарий отправлен не модерацию