Центральный Еврейский Ресурс
Регистрация на сайте

В заявлении содержится два ошибочных утверждения. Иран не обладает преимуществом: это президент США Джо Байден инициировал возобновление переговоров. Он пришел подготовленным и решил вернуться к первоначальному соглашению, отменить санкции и обеспечить точное соблюдение Ираном этого соглашения, как это было в течение трех лет после его вступления в силу.

Иран много говорит об первоначальном соглашении, потому что выход США из него в 2018 году привел к потрясениям, которые позволили Ирану нарушить количественные и качественные ограничения на обогащение урана.

Замминистра иностранных дел Ирана Аббас Арагчи сказал, что в переговорах произошли важные фундаментальные сдвиги, хотя некоторые вопросы еще предстоит решить. Официальные лица, знакомые с ходом переговоров, говорят, что это относится к отказу Ирана расширить контроль на военные объекты, которые не классифицируются как ядерные, а также к темпам снятия санкций.

Рухани, мягко говоря, был неточен, когда сказал, что соглашение «завершено». Несмотря на это, рабочие предположения партнеров по переговорам заключаются в том, что Тегеран и Вашингтон настаивают на подписании соглашения до президентских выборов в Иране 18 июня.

«Это одни из самых скоростных переговоров между Ираном и западными странами», – сказал европейский дипломат, знакомый с ходом переговоров.

«Если в прошлом иранцы представляли каждое предварительное соглашение на одобрение руководства в Тегеране, что иногда занимало несколько дней, на этот раз все делается быстро. Очевидно, иранская делегация получила более широкие полномочия, но гибкость, проявленная Америкой, несомненно, тоже внесла в это большой вклад».

Эта гибкость – Израиль считает, что США в этом случае просто потеряли рассудок – проявляется, несмотря на внутреннее и внешнее давление, оказываемое на Байдена, в основном со стороны Израиля. В мае месяце 44 сенатора-республиканца направили Байдену письмо с требованием прекратить переговоры вследствие поддержки, которую Иран оказывает ХАМАСу. Аналогичное письмо было отправлено в марте. Группа сенаторов выступает спонсором законопроекта, который потребует от президента получения одобрения конгресса для каждого соглашения, которое он заключает с Ираном. Его принятие сомнительно, учитывая контроль демократов над конгрессом, но со временем противники ядерной сделки могут получить поддержку.

Давление со стороны Израиля никогда не прекращалось, но и ему не удалось затянуть переговоры, несмотря на частые удары по Ирану и политические «бомбардировки» в Вашингтоне. Похоже, Иран решил относиться к переговорам так, как будто Израиль не пытается их сорвать, и относиться к Израилю так, как будто переговоров по ядерному соглашению не ведется. Эта позиция может быть полезна в будущем, когда Соединенные Штаты захотят вести переговоры по таким вопросам, как  иранская ракетная программа или поддержка террористических организаций. Тогда аятоллы предъявят Вашингтону аналогичное требование обуздать Израиль.

Если Иран принял стратегическое решение завершить переговоры до выборов, то в основном по политическим причинам. В этом интересы Тегерана и Вашингтона совпадают. Но в то время как Вашингтон опасается, что следующий президент и администрация Ирана могут вмешаться в переговоры, верховный лидер аятолла Али Хаменеи теперь заинтересован в том, чтобы преподнести следующему президенту готовое соглашение. Это станет трамплином не только для восстановления экономики государства, но и, возможно, для повышения доверия населения к режиму, которое серьезно пострадало в результате экономического кризиса и неудачной попытки справиться с эпидемией коронавируса.

Но для этого он должен сделать так, чтобы следующий президент пришел из рядов консерваторов.

Действительно, Конституционный совет Ирана объявил на прошло неделе, что он одобрил семь кандидатов в президенты, ни один из которых не принадлежит к реформистскому течению и даже не близок к нему. 12 членов Совета – шесть юристов и шесть религиозных деятелей, назначаемых Хаменеи – отбирают кандидатов в депутаты и в президенты.

На предыдущих президентских выборах в 2017 году они одобрили всего шесть из 1636 претендентов. На этот раз на выбор было 1 492 человека. Критерии включают определенный уровень образования, отсутствие судимости и соответствующий религиозный пыл. В то время как первые два объективны, третий – нет; его можно использовать для дисквалификации любого кандидата, тем более, что совету не нужно объяснять свое решение.

Например, совет дисквалифицировал Али Лариджани, бывшего спикера парламента, который поддерживал Рухани по ядерной программе и экономическим реформам, которые он не смог осуществить.

Лариджани происходит из семьи с хорошими связями, и его религиозный пыл неоспорим. Один его брат возглавляет судебную систему Ирана; второй - член Конституционного совета, а третий – эксперт по ядерным вопросам. Несмотря на свой консервативный образ, Лариджани считается прагматичным, широко образованным политиком, который часто выступает с критикой «Корпуса стражей исламской революции».

Также были дисквалифицированы первый вице-президент Эшак Джахангири; бывший президент Махмуд Ахмадинежад, поссорившийся с Хаменеи; и Мохсен Хашеми Рафсанджани, чей отец был четвертым президентом Ирана и одним из столпов исламской революции.

Хаменеи мог бы поручить совету пересмотреть решение, но на данный момент изменений в списке не ожидается. Четыре из семи утвержденных кандидатов не пользуются большой популярностью у общественности. Мохсен Резаи, бывший главнокомандующий КСИР, несколько раз безуспешно претендовал на президентский пост. Саид Джалили – бывший руководитель группы переговоров по ядерным вопросам.

Дисквалификация вызвала политическую бурю, в том числе письмо, которое Рухани направил Хаменеи, содержащее жалобу с просьбой вмешаться, чтобы позволить дополнительным кандидатам принять участие в выборах.

Ведущий кандидат – председатель Верховного суда, консерватор Эбрахим Раиси, который в 1988 году отвечал за казнь политических заключенных. 62-летний Раиси получил 38 процентов голосов на предыдущих выборах против 57 процентов голосов Роухани. Его также называют возможным преемником Хаменеи – когда придет время.

Если Раиси, который входит в число оппонентов США по соглашению,  изберут после подписания ядерной сделки, он будет избавлен от этой идеологической дилеммы. Но подписанное соглашение, которое возобновит экономику Ирана, перенесет Раиси в новую реальность, в которой ему придется ухаживать за западными инвесторами, соблазнять корпорации, которые покинули Иран, вернуться, управлять огромным соглашением о сотрудничестве с Китаем и в основном строго соблюдать ядерное соглашение.

Раиси поддерживает Хаменеи, но другие президенты, которые в начале пути пользовались поддержкой верховного лидера, позже ее потеряли, например, Хашеми Рафсанджани, Мохаммад Хатами, Ахмадинежад и Рухани. Раиси знает, что испытанием для него станет не степень его религиозного рвения и консерватизма, а экономический успех Ирана. Хаменеи на каком-то этапе конфликтовал с каждым из этих президентов или, по крайней мере, имел с ними серьезные разногласия, что вызвало раскол между ним и исполнительной властью и препятствовало проведению ее инициатив.

Склонный к противоборству президент, каким был Ахмадинежад в конце своего второго срока, или Рафсанджани, продемонстрировавший независимость и даже презрение к Хаменеи, может бросить вызов Верховному лидеру.

Хаменеи, с одной стороны, связан результатами выборов, но он обязан поддерживать законность системы, которая делает его верховным лидером.

Конституция предоставляет ему почти неограниченные полномочия, но политические и военные силы, в том числе КСИР, а также экономические кризисы могут вынудить его сделать шаги, которые он изначально не собирался делать. Таким образом, даже если кажется, что правящая иерархия ясна и диктует процесс принятия решений, неофициальные силы, такие как советники, члены семьи, бизнес-магнаты, религиозные авторитеты, которые не являются частью правящей системы, имеют глубокое влияние на решения Хаменеи, иногда в большей степени, чем фигуры, занимающие официальные должности.

Если будет избран Раиси или какой-либо из утвержденных кандидатов, сомнительно, что Байден найдет удобного партнера по переговорам для дополнительных соглашений. Байден заявил, что ядерное соглашение станет плацдармом для решения других вопросов, таких как ракетная программа, участие Ирана в йеменской войне и поддержка «Хизбаллы». Он может оказаться перед укрепленной иранской стеной, которая представит новое ядерное соглашение, как достижение и победу над Соединенными Штатами, без намерения расширять свои связи с Вашингтоном дальше этого, и не только по идеологическим причинам.

Отмена санкций не сделает Америку союзником Ирана. Это позволит Китаю стать доминирующим фактором в государстве и вытеснить Вашингтон из региона, в котором он когда-то главенствовал.


Цви Барэль




Опубликовано: 1-06-2021, 01:29
0

Оцените статью: 0
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Евреи в космосе

14-06-2021, 12:03 0
Евреи в космосе