Центральный Еврейский Ресурс
Регистрация на сайте

«Пора написать мне еще один пост для блога», - подумал я, увидев профиль водителя, которого мне направил Gett.

    Я был на втором этапе моей поездки обратно из Эвьятара, нового форпоста, построенного недалеко от перекрестка Тапуах после теракта, в котором месяц назад погиб 19-летний студент израильской ешивы Иегуда Гетта.

    На дисплее у меня под фотографией араба, стоящего перед изображением Купола Скалы, было написано: «Ф. Раджаби». Мой водитель наверняка не одобрял строительство нового еврейского поселения в центре Шомрона.

    Подъехало такси «Мерседес», и когда я сел в него, Раджаби спросил, как меня зовут.

    «Солимун», - ответил я по-арабски. «Мин вэнь энти?» (Откуда ты?).

    «Из Шхема», - сказал он мне на иврите, - там, где гробница вашего Йосефа-праведника».

    Как мог житель зоны А из Шхема (или Наблуса по-арабски) устроиться на работу водителем такси в Иерусалиме? Я не стал спрашивать. Мне гораздо интереснее было узнать о жизни этого человека в городе религиозного и современного значения, месте, где арабы живут под управлением палестинских властей, но для его жителей несколько ночей в году действует комендантский час, чтобы евреи спокойно могли войти помолиться у могилы Йосефа под защитой израильских военных.

    У меня было всего 40 минут на поездку с Раджаби из Мевасерет-Циона до моего дома в Иерусалиме, поэтому я пропустил светскую беседу и сразу перешел к вопросам, которые меня более всего интересовали.

    «Как ты сказал, Кевер Йосеф находится в Шхеме, который контролируется ПА. Как же тогда евреям туда попасть?». 

   Раджаби вопрос явно не обрадовал. «Есть соглашение между ПА и израильскими властями», - хмуро пояснил он. «Никого (то есть жителей Шхема) это не радует. Всякий раз, когда израильские военные вводят комендантский час, молодежь выходит на улицы, бросая камни и фейерверки».

Я кивнул.

«Абу Мазен впускает израильтян, - продолжил он, - он впускает их в Кевер Йосеф. Он впускает их в Дженин и Рамаллу, чтобы арестовать какого-нибудь террориста. Он всех впускает», - Раджаби не тратил ни секунды, чтобы перевести дыхание, - а почему? Да потому что, когда ему понадобится куда-нибудь полететь, израильтяне беспрепятственно пропустят его через свою страну! Мы не хотим, чтобы здесь правила Палестинская национальная администрация», - с горечью заключил он. «Если бы у нас были выборы, мы бы выбрали кого-нибудь другого».

    И этот раз был не первым, когда я слышал подобную риторику. Например, в разговоре с Юсефом, мусульманином, магазин которого я часто посещаю в Старом городе, тот сетовал, что ПА не заботится о своих жителях, тратя лишь небольшую часть своих средств на палестинцев, в то время как львиная доля ее финансов идет на нужды детей Аббаса, которые припеваючи живут в Европе. Но если не Аббас - предпочтительный лидер для Раджаби и таких как он, то кто же тогда?

    «Исмаил Хания», - ответил он без колебаний.

    Итак, Раджаби, мой водитель, был сторонником ХАМАС. А мы еще даже не въехали в Иерусалим. Но почему-то меня это не волновало. Он просто таксист, с другим взглядом на конфликт, и мы оба – всего лишь два человека, обсуждающие политику. А я только что узнал историю сервиса такси, возможного только в Израиле, и услышал интересный фрагмент разговора для своего блога. 

                                              Исмаил Хания и Махмуд Аббас

   Но ХАМАС - это не просто еще один политический институт, подобный ПА. Это террористическая организация, выпустившая более 4000 ракет по Израилю во время массированных майских обстрелов.

    И поэтому я должен был спросить его: «Ну ты же понимаешь, что нам не нужен ХАМАС, потому что они стреляют по нам ракетами?».

    «Послушай, - горячо принялся защищать ХАМАС Раджаби, - проблема Израиля в том, что он не хочет отдавать какой-либо контроль кому-либо еще. Он должен быть выше всех. А потом Израиль стреляет по нам (то есть по Газе) ракетами и снарядами. Разве мы не должны отвечать ему той же монетой?».

    Все ясно, Раджаби считал Израиль угнетателем, а ХАМАС - просто мстителем за свой народ. Его точка зрения полностью соответствовала тону выпусков новостей на Silwanic.net и Quds News Network, где ЦАХАЛ именуется не иначе как как «ИОС» (Израильские оккупационные силы), а Израиль пишется в кавычках, как будто его на самом деле и не существует.

    «Позволь мне рассказать тебе, как началась эта война во время Рамадана», - Раджаби посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что я слушаю, - Нетаньяху прекрасно знал о мусульманской традиции каждый месяц Рамадан после молитвы устраивать массовые празднества у Шаар ха-Шхем (Дамасских ворот). Тем не менее, Нетаньяху приказал полиции поставить ограждения и перекрыть Шаар ха-Шхем. По какой такой причине? И кроме того он позволил евреям подняться на Хар-ха-Байит (Храмовую гору), хотя там в то время было полно мусульман. По какой опять причине? Да потому, что Нетаньяху хотел, чтобы евреи стали с нами сражаться», - выразил он свое мнение и продолжил:

     «Вы же видите, как женщины оплакивают своих сыновей; это не просто так. Вы видите, как разрушаются дома арабов в Газе и их выселяют из других в Шейх-Джарре. И ХАМАС не должен открывать ответный огонь? Оставь эту тему уже! Ты понимаешь, о чем я говорю?».

    «Я понимаю, о чем ты говоришь».

    «Мало просто это понимать», - Раджаби сжал руль и решительно заявил: «Я говорю правду!».

    …Мы с Раджаби жили как будто в двух разных реальностях. Израиль - агрессор?! Ты это серьезно?

    Какая из противоборствующих сторон призывает к полному уничтожению своих противников? Какая сторона утверждает, что защищает своих граждан, запуская ракеты, прикрываясь ими, из больниц и школ? С какой стороны, наконец, были выпущены первые ракеты в 18:00 в Йом Йерушалаим (День Иерусалима)? 

   Был ли Израиль прав во всех своих действиях во время Рамадана? Возможно и нет - поскольку нет на земле даже ни одного хорошего человека, который делает только хорошее и никогда не ошибается. Но только не в данной ситуации.

    Конечно же, именно Израиль защищал себя от ХАМАС, а не наоборот! Тем не менее, я был рад этому внезапному обмену мнениями с кем-то, кто придерживался иной точки зрения, чем моя собственная.

    ...Наконец мы въехали в Иерусалим. Я стал говорить ему, что я очень рад оказаться в такси с жителем Шхема, потому что это… «О, на самом деле я не из Шхема», - прервал он меня. «Я сказал это просто, чтобы тебя напугать».

    «Мда уж. Вот тебе и «говорю правду», - подумалось мне.

    Наша поездка продолжалась по извилистым дорогам Иерусалима еще  минут 15, наполненных оживленными доводами Раджаби о том, почему действия ХАМАС являются только результатом израильской агрессии, его видением палестинского государства в границах 1967 года, и того, что во всех наших проблемах в конечном итоге виноват Нетаньяху. И, помогая мне выгрузить сумки из такси, он пожелал мне всего наилучшего и сказал, что я «вроде парень неплохой». Интересно, «говорил ли он правду» и об этом тоже. 

Шломо Дойч


Опубликовано: 11-07-2021, 02:37
0

Оцените статью: 0
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.