Центральный Еврейский Ресурс

                                       Дин Мартин, Майк Романофф и Фрэнк Синатра 

В Голливуде Майкла Романоффа восторженно называли Императором. Впрочем, этот титул от лучших людей американской киноиндустрии он получил только во второй половине жизни, когда в конце 1939 года открыл в Лос-Анджелесе ресторан Romanoff’s, быстро превратившийся в настоящую мекку творческой интеллигенции. Его биография до приезда в Калифорнию напоминает сразу десяток авантюрных романов. «Лента.ру» в рамках цикла материалов о выдающихся аферистах и самозванцах решила разобраться в ворохе легенд вокруг имени одного из самых известных и загадочных персонажей американской богемы.

Русский царь американского кино

Ресторан Romanoff’s был не просто модным местом, где любили поужинать Дин Мартин или Чарли Чаплин — здесь происходили события, делавшие славу Голливуду 1940-1950 годов. Именно в Romanoff’s Эррол Флинн закатывал знаменитые пиры, на которых всех желающих кормили молочными поросятами. Именно здесь у Джейн Мэнсфилд «совершенно случайно» из платья выпала грудь в присутствии Софи Лорен и фотографов. Именно здесь готовили любимые десерты Мэрилин Монро и Кэтрин Хепберн. Майкл Романофф на протяжении 20 лет находился в самом центре всех скандальных событий «фабрики грез», да и сам сделал карьеру актера благодаря своим звездным друзьям.

Голливудский период жизни «самого удивительного лжеца XX века» — со звездными скандалами, пьяными драками обладателей «Оскаров» и ночующими под дверьми его заведения папарацци — был, вероятно, самым спокойным и даже немного скучным

Имя себе этот маленький человек (его рост был чуть выше полутора метров) сделал в первой половине беспокойного XX века. Статьи о невероятном авантюристе и самозванце стали появляться в американской и британской прессе еще в 1920-х годах, и, несмотря на то, что описывали они в основном правонарушения Романоффа, нельзя не заметить, как авторы восхищались этим блестящим мошенником.

                Майкл Романофф, Софи Лорен и Джейн Мэнсфилд. 1957 год 


Маленький человек в большом городе

Жизненный путь Романоффа — настоящий детектив. Особенно учитывая, что более-менее достоверные данные о его похождениях разбавлены невероятным количеством легенд, созданных самим Майклом, его поклонниками и недоброжелателями. Даже дата его рождения в разных изданиях называется разная.

Согласно досье журнала The New Yorker от 1932 года, Гершель Гегузин родился 20 февраля 1890 года в Российской империи в городе Вильна (нынешний Вильнюс) в семье галантерейщика. Отец умер рано (по одной из версий — был убит в уличной драке), торговать в семейном магазинчике стала мать, а маленького Гершеля она в 1900 году решила отправить со своим двоюродным братом за лучшей долей в Нью-Йорк.

Десятилетний Гершель то ли не нашел общего языка с родственниками, то ли от рождения отличался непоседливой натурой, но очень скоро начал убегать из дома, а однажды и вовсе не вернулся. Начались его скитания беспризорника в Америке. В воспитательном доме, где мальчик в итоге провел пять лет, из Гершеля Гегузина он превратился в Гарри Гергюсона — это было первое его вымышленное имя. Там же его обучили портняжному ремеслу, которое в будущем не раз помогало выжить в самые тяжелые времена.

Вероятно, в этот период бродяжничества и сложились основные черты характера будущего Императора Голливуда — Гарри научился блестяще врать, выкручиваться из любой ситуации и никогда не терять самообладания. Будь его жизненный путь более спокойным и обеспеченным, он обязательно стал бы актером. Он и так им стал, правда, пожалуй, самым нетрадиционным образом. 

                                 Мигранты в Нью-Йорке, начало 1900-х годов


Через океан

В 1909 году 19-летний Гарри Гергюсон записался матросом на скотовоз, идущий в Великобританию. Сойдя на берег в порту Саутгемптона, он ушел погулять в город и больше не вернулся.

Здесь начинается территория легенд. Исследователи сходятся на том, что первой его остановкой в Англии стал Оксфорд. Гарри то ли работал там портным, то ли был камердинером при богатом американском студенте, то ли вообще — оказался в лечебнице для душевнобольных недалеко от знаменитого университета, но за хорошее поведение ему разрешалось гулять и общаться со студентами и преподавателями.

Как бы то ни было, оксфордский английский, блестящие манеры и разносторонняя эрудиция станут главным оружием Романоффа и откроют ему дверь в высшее общество

О периоде жизни Гарри с 1914 по 1918 годы почти ничего не известно. Впрочем, позже события Первой мировой войны и Великой Октябрьской революции станут для него прекрасным источником обогащения. И именно из того смутного времени он выйдет в образе настоящего аристократа Михаила, или Майкла, Романоффа.

                                            Библиотека Оксфордского университета


Рождение князя Романоффа

После окончания Первой мировой войны Гарри появился в Лондоне и стал известен в высших слоях общества под именем Уилби де Брюка. Как ему удалось пролезть на самый верх, видимо, останется загадкой навсегда. Обходительный молодой человек с блестящими манерами быстро завоевал популярность в аристократической среде.

Более того, рассказывают, что Гарри сдружился с самим принцем Уэльским — будущим королем Эдуардом VIII — и настолько очаровал последнего, что даже брался «улаживать дела» высокопоставленных просителей при дворе. Естественно, беря за свои услуги скромное вознаграждение. Однако вскоре аристократ де Брюк исчезает из Лондона, зато в Париже «рождается» русский князь Михаил Романофф.

Он и здесь стал завсегдатаем элитных вечеринок и раутов, но теперь представлялся ближайшим родственником погибшего Николая II и рассказывал невероятные истории о бегстве из охваченной революцией России. Под эти байки Майкл занимал деньги у состоятельных господ, обещая все вернуть с процентами, как только доверенные люди доставят из Петербурга «золото Романовых». И ему верили почти всегда.

В начале 1920-х годов Париж был одним из главных центров белой эмиграции из распавшейся Российской империи, и выдать себя за бежавшего от «кровавых большевиков» представителя аристократии в столице Франции можно было достаточно просто

Самозванец был настолько галантен и харизматичен, что далеко не каждый обращал внимание на то, что «русский князь» не знал русского языка. Он и по-французски мог разве что объясниться с официантом. Титул «Князь Михаил Александрович Дмитрий Оболенский-Романофф», взятый Гергюсоном, тоже мог разоблачить любой хоть сколько-нибудь знавший Россию человек.

Когда Романоффа все-таки пытались поймать на лжи, он аристократически бледнел, вытягивался в струнку и немедленно пытался швырнуть перчатку в лицо обидчика. Говорили, что он никогда не был так похож на настоящего князя, как в моменты разоблачения. Самообладание великого мошенника и его харизма были настолько сильны, что или разоблачитель тушевался и приносил извинения, или окружающие старались замять намечающуюся ссору — никто не сомневался, что дуэль действительно состоится.

О тех самых годах с 1914-го по 1918-й Романофф рассказывал самые разные истории. Если собрать их воедино, то получается следующее: в эти годы он отбывал шестилетний срок за убийство на дуэли «немецкого дворянина», сражаясь одновременно на западном фронте Первой мировой в качестве британского офицера и на восточном фронте в качестве казачьего полковника русской армии. А еще он в то же самое время находился в Палестине в составе французского Иностранного легиона. И защищал Зимний дворец от большевиков.

                                     Гарри Гергюсон в образе Майкла Романоффа 


Любимый мошенник

Впрочем, хотя у Майкла и были враги, по большей части его с добрыми чувствами вспоминали даже те, кого он обобрал. Одни считали это хорошим уроком, а другие — платой за общение с действительно выдающимся человеком.

Одна черта характера Романоффа, удивительная для профессионального мошенника, пленяла людей — он никогда не был скрягой-накопителем. Полученные от аферы деньги он мог спокойно прогулять в компании c только что обманутыми. Казалось, что его авантюрные предприятия совершаются не ради обогащения, а ради любви к интриге, риску и роли доброго и щедрого аристократа. В это легко поверить, учитывая, сколько раз он оказывался с пустыми карманами.

Порой через несколько дней после очередного блестящего парижского бала изумленные знакомые находили «русского князя», только что поившего их шампанским и угощавшего черной икрой, спящим на скамейке в парке

Романофф не отказывался и от самых простых способов мошенничества. В течение 1920-1921 годов «наследника престола Российской империи» четырежды арестовывали за попытки подсунуть поддельные чеки портным и табачникам. В 1922-м терпение европейских правоохранителей лопнуло, и Майкла депортировали обратно в США.

Человек без паспорта

Вернувшись в Новый Свет Романофф вроде бы попытался немного остепениться. Он получил вид на жительство (гражданства у него так и не было) под именем Майкл Романофф и даже поступил в Гарвард. Правда, больше чем на год его не хватило.

Бросив учебу, Романофф начал курсировать между Европой и Америкой, промышляя на океанских лайнерах своим любимым способом — очаровывая состоятельных аристократов и бизнесменов, занимая у них деньги и растворяясь в пространстве в порту прибытия. Кочевая жизнь продолжалась до начала 1930-х годов, но после 40 лет Майкл явно решил обеспечить себе некоторую стабильность.

  Майкл Романофф с женой Глорией получает американский паспорт. 1958 год 


Тогда же у Романоффа случились действительно серьезные проблемы с миграционной службой США. Майклу грозил большой срок за нахождение в стране без документов. Все закончилось тем, что в заключении самозванец попытался покончить с собой. После этого в тюрьму его сажать не стали, а посадили на пароход, идущий во Францию. Правда, ходят слухи, что устроить шоу с липовым суицидом ему предложил прокурор, который был очарован манерами и интеллектом подсудимого.

Скоро Майкл вернулся в США, но заветный паспорт получил только в 1958 году. Подпись под документом поставил лично президент США Дуайт Эйзенхауэр, причем ходила легенда, что Романофф и Эйзенхауэр познакомились сразу же после Первой мировой войны в Европе, и президент распорядился выдать старому знакомому паспорт по блату, узнав о его бедственном положении.

Дорога в кино

В 1930-х годах Майкл засветился на Бродвее, где выступал с «фривольными песенками» в компании будущей легенды комедии Боба Хоупа, а в 1936 году отправился в Голливуд. За годы вращения в высшем обществе двух континентов Романофф завел множество связей, в том числе в богемной среде, и вот теперь эти знакомства пригодились.

Ходили слухи, что во времена сухого закона Романофф приторговывал алкоголем в Нью-Йорке в компании еще совсем юного будущего обладателя премии «Оскар» и двух «Золотых глобусов» Дэвида Нивена. Позже уже знаменитый актер Нивен представил своего старшего товарища голливудской элите

Хотя в особых представлениях Майкл не нуждался — eго и так знала вся Америка. Причем знала одновременно и как князя Михаила Романоффа, и как мошенника и самозванца Гергюсона. Но всеобщая любовь к нему была невероятной. Его давно воспринимали как выдающегося артиста, отчеты о приключениях которого в газетах можно читать как авантюрный роман.

Романоффа довольно часто арестовывали, но обычно он отделывался условным сроком или ерундовым штрафом, а когда «князь» появлялся после очередного задержания на новом мероприятии или приеме, публика встречала его овацией.

Император Голливуда

Устраивать мероприятия для своих голливудских друзей Романофф начал во второй половине 1930-х годов. Тогда же его стали нанимать в качестве консультанта по этикету киностудии, и он сам начал появляться в небольших ролях голливудских студий. Играл самозванец, естественно, русских князей.

Считается, что открыть ресторан в Лос-Анджелесе Майкл решил после того, как очередная его вечеринка — на которой присутствовали Чарли Чаплин, Хамфри Богард и другие звезды первой величины — настолько понравилась знаменитым гостям, что один из них сказал: «Эх, если бы у меня была возможность посещать такой праздник каждый вечер!»

За годы авантюрных приключений Романофф научился прекрасно готовить сам и знал чуть ли не сотни рецептов изысканных блюд едва ли не всех кухонь мира. Когда 18 декабря 1939 года в Лос-Анджелесе открылся ресторан Romanoff’s — это стало настоящим событием для мира богемы.

                            Оживленный вечер в ресторане Romanoff's, 1956 год

За столом слева направо: Хамфри Богарт, продюсер Сид Люфт, Лорен Бэколл, Джуди Гарленд, Элли Грем, агент Джек Энтрэттер, Майкл Романофф, Фрэнк Синатра, Глория Романофф, актер Дэвид Нивен, Йордис Генберг.

Великолепная кухня и яркие представления мгновенно полюбились публике, а очередь из «простых смертных», желавших поужинать за соседним столиком с Фрэнком Синатрой или Софи Лорен, растягивалась на месяцы.

Для самих актеров репутация в Romanoff’s была маркером их популярности. Собиравший все слухи и новости мира кино Майкл завел довольно жесткую систему ранжирования артистов. Если при входе в заведение звезду сразу же провожали за столик — это означало, что с карьерой актера все в полном порядке. А вот если отправляли под каким-то предлогом подождать в баре, то артисту стоило задуматься — его слава явно начинала угасать.

Ресторан Романоффа играл важную социальную роль в Голливуде — например, именно здесь устраивали заседания актерские профсоюзы, а боссы индустрии обсуждали судьбоносные для американского кино вопросы

Кроме того, самые горячие новости Голливуда печатались на отдельной странице меню ресторана, а писал заметки лично Майкл Романофф. Многие звезды узнавали о том, что были утверждены на какую-то роль, или наоборот — уволены со студии, зайдя позавтракать в Romanoff’s. Это заведение стало неотъемлемой частью «фабрики грез», такой же, как знаменитые гигантские буквы на холмах Лос-Анджелеса.

Конец фильма

Романофф купался в обожании звездных друзей и восторженной публики более 20 лет, но в 1962 году решил, что с него хватит славы. Он закрыл ресторан и ушел на пенсию. Правда, Майкл продолжал сниматься в картинах своих друзей, а в знаменитой комедии 1967 года «Руководство для женатого мужчины» даже сыграл самого себя — метрдотеля ресторана Romanoff’s

Впрочем, для ближайших друзей, таких как Фрэнк Синатра или Грегори Пек, двери его дома всегда были открыты. Они приходили к нему как к мудрому дядюшке — рассказать о проблемах, попросить совета, выпить и послушать истории о невероятных приключениях «русского князя».

                                                 Фрэнк Синатра и Майкл Романофф


 В 1970 году Синатра решил сделать своему старшему другу (которого он без стеснения называл вторым отцом) царский подарок. Он лично организовал в своем особняке грандиозную вечеринку в честь 80-летия Романоффа, на которой присутствовали все главные звезды Голливуда, а Майкл принимал бесконечные поздравления и признания в любви.

А всего через полтора года после этого блестящего бенефиса Майкл Романофф умер. У него случился сердечный приступ в книжном магазине в Лос-Анджелесе. Врачи не смогли помочь Императору Голливуда в отставке.

Сегодня Гершеля Гегузина, Гарри Гергюсона, Майкла Романоффа вспоминают как одну из главных звезд великого Голливуда 1940-1950-х годов. А путь этого маленького человека из галантерейной лавки в Вильнюсе к вершинам славы давно превратился в легенду. В эту историю трудно было бы поверить, если бы она не была правдой. Ну, почти.


Опубликовано: 1-09-2021, 08:27
0

Оцените статью: +2
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Добавление комментария

  • Имя:

  • E-Mail:

  • Комментарий( минимум 10 символов ):

  • Вопрос:

    На одном дереве сидело 40 сорок. Проходил охотник, выстрелил и убил 6 сорок. Сколько сорок осталось на дереве?

    Ответ: