Центральный Еврейский Ресурс

80 лет назад, 20 августа 1941 года, рота под командованием старшего лейтенанта Зиновия Колобанова подбила в бою 43 немецких танка. 22 из них уничтожил его экипаж. Термин «танковый ас» родился в ходе Второй мировой войны и означал солдата или офицера, на счету которого немало выигранных дуэлей с бронемашинами противника. Вести боевой счет одержанным победам первыми стали немцы, широко применявшие панцерваффе на Восточном фронте, где происходили крупнейшие в истории танковые сражения. Союзники не стремились вести танковые поединки с германскими танкистами и единственной страной антигитлеровской коалиции, где имелись свои танковые асы, был Советский Союз. Кто считался лучшим танкистом Красной армии? Как воевали советские асы? Кого и как награждали? «Лента.ру» вспоминает ход событий.

Приказ «Стоять насмерть!»

«Наши части ведут бой с немецкими танками в двух километрах юго-западнее города!» Получив 20 августа 1941 года в два часа дня такое сообщение, начальник районного отделения НКВД Красногвардейска (ныне Гатчина) Ленинградской области капитан госбезопасности Николай Федоров очень сильно забеспокоился. В панике он приказал срочно эвакуироваться всем своим подчиненным, а также милиции и пожарным в деревню Романовку, расположенную северо-восточнее города. Перед этим суетливый чекист отдал распоряжение взорвать все мало-мальски важные объекты, с чем и отбыл восвояси.

В итоге в Красногвардейске воцарился хаос, усиленный взрывами электростанции, хлебозавода, двух пекарен и завода имени С. Г. Рошаля, а также возникшими пожарами, которые тушить было некому.

Сообщение с населенным пунктом полностью прервалось, поскольку впопыхах обрезали всю телефонную связь. Между тем орудийная пальба к вечеру стихла — германские танки так в город и не вошли. Им помешала это сделать рота тяжелых танков Колобанова. Накануне он получил приказ от командира 1-й танковой дивизии генерала Виктора Баранова прикрыть узел дорог, ведущих на Красногвардейск, от которого по прямой до Ленинграда было всего 42 километра. «Стоять насмерть!» — генерал был суров и краток.

Старший лейтенант отлично понимал, что означают эти слова. За его плечами было Орловское военное танковое училище, которое он окончил с отличием, курсы усовершенствования командного состава и Советско-финская война 1939-1940 годов. В ходе последней Колобанов трижды горел. Видел, и как горят нацистские танки, — за неделю до этого его экипаж уничтожил вражескую бронемашину.

Опытный офицер расположил в засадах все свои пять КВ-1 на трех угрожаемых направлениях, взяв себе самую главную дорогу. Экипаж вырыл два танковых окопа, командир наметил ориентиры для стрельбы. Подметил он и болотистый луг по обеим сторонам шоссе, крайне неудобный для маневрирования вражеской техники.

22 подбитых танка за 60 минут боя

На следующий день немцы двинулись в сторону Красногвардейска несколькими колоннами с минимальной разведкой, за что жестоко поплатились. После полудня первыми в бой вступили танки лейтенанта Максима Евдокименко и младшего лейтенанта Ивана Дегтяря, которые на Лужском шоссе подбили пять немецких танков и три бронетранспортера.

Затем наступил черед командира роты. Он благоразумно пропустил мимо немецких мотоциклистов, дождавшись появления вереницы германских легких танков. После этого отдал команду наводчику, старшему сержанту Андрею Усову, бить по головному танку бронебойным снарядом. Как и Колобанов, Усов успел повоевать — в ходе так называемого «освободительного» похода в Западную Белоруссию в 1939-м и с финнами. Старший сержант подбил первый в немецкой колонне танк, затем ударил по замыкающему и перенес огонь на середину строя. Снайперская стрельба вызвала замешательство в рядах панцерваффе.

Попав в ловушку, немецкие танкисты заметались, стараясь уйти от меткого огня КВ. Съезжая на обочину, они начинали буксовать и становились легкой добычей Усова

За 60 минут он подбил все 22 немецких танка. Противник подтянул более мощные Pz.Kpfw. IV и принялся обстреливать машину Колобанова, который к этому времени сменил позицию. Вечером на броне его КВ насчитали более сотни вмятин от немецких снарядов.

Задача дня была перевыполнена: не потеряв ни одного своего танка, колобановцы записали на свой счет 43 вражеских, а также артиллерийскую батарею. Красногвардейск как важный транспортный узел до 13 сентября 1941 года оставался в наших руках, при этом рота Колобанова прикрывала отход советских войск.

Однако в штабе Ленинградского фронта посчитали, что представление командования дивизии к званию Героев Советского Союза всего экипажа танка — чрезмерно в условиях всеобщего отступления. Поэтому Усов был награжден лишь орденом Ленина, Колобанов и его механик-водитель старшина Николай Никифоров — орденом Красного Знамени, младший механик-водитель красноармеец Николай Родников и стрелок-радист старший сержант Павел Кисельков — орденом Красной Звезды.

                                                   Колобанов с семьей после войны 

Больше повоевать против немецких танков старшему лейтенанту не довелось. Поздним вечером 16 сентября 1941 года он был тяжело ранен в голову и позвоночник осколками разорвавшегося рядом снаряда. Проведя всю войну в госпиталях, Колобанов вернулся в строй только после войны, дослужившись до подполковника и демобилизовавшись в 1958-м. Усов же три года успешно сражался на Ленинградском фронте, освобождал Прибалтику, брал Кенигсберг, участвовал в 30 танковых атаках. Закончил войну он уже старшим лейтенантом, увеличив свой боевой счет еще на несколько уничтоженных неприятельских бронемашин.

Что касается Федорова, то его судьба была решена 28 августа 1941 года, когда военный трибунал войск НКВД приговорил его к расстрелу за злоупотребление властью, трусость и паникерство.

Понимая друг друга с полувзгляда

Несмотря на то что количественно немецкие танки значительно уступали советским, воевать против них было трудно. Даже на первом этапе войны, несмотря на Т-34 и КВ, против которых большинство германских полевых пушек были бессильны. И это не считая 88-миллиметровые зенитные орудия.

Это объяснялось комплексом причин, первой из которых была более глубокая подготовка экипажей по сравнению с Красной армией. Рядовые немецкие танкисты учились не менее полугода, при этом после двух начальных месяцев они посылались в различные танковые школы. Обучаемые постоянно практиковались в вождении танка и стрельбе из него (в зависимости от получаемой специальности).

В РККА механиков-водителей в среднем готовили три месяца, а радистов и заряжающих — всего лишь месяц. Тщательнее и дольше была в вермахте и подготовка танковых офицеров. На фронте слаженный экипаж без особой нужды не разбивался, а раненые танкисты после излечения возвращались в свою часть.

Это позволяло членам экипажа, месяцами, а то и годами воюющим плечом к плечу, понимать друг друга с полуслова и достигать очень высоких результатов. Так, самый успешный германский танковый ас фельдфебель Курт Книспель записал на свой боевой счет 168 побед.

  Немецкие танкисты чистят ствол штурмового орудия на Восточном фронте

В Красной армии на спаянность обращали куда меньшее внимание. Уже повоевавших танкистов часто распределяли по другим экипажам, чтобы «ветераны» делились опытом с новичками. После госпиталя боец нередко попадал уже в другую часть. А иногда его и вовсе переводили в иной род войск.

Такое, например, произошло с Ремом Улановым. После окончания курсов механиков-водителей самоходной артиллерийской установки СУ-76, которые длились, по его словам, всего три часа, в 1943 году он попал на фронт. Весной 1944-го его направили на курсы младших лейтенантов, готовившие командиров для пехотных взводов. По окончании их Уланов случайно снова попал в самоходную артиллерию.

Вторым снарядом немцы не промахивались

В отличие от летчиков, танкистов награждали не так щедро. В частности, звание Героя Советского Союза давали не по количеству подбитой нацистской техники, а за какие-то яркие боевые эпизоды. Этот принцип был метко подмечен в фильме «В бой идут одни "старики"»: «Сбивать самолеты противника — это не подвиг, это обязанность истребителя, наши будни».

Боевой счет часто занижался. Возможно, это было связано с системой выплат за каждый подбитый германский танк, согласно которой командир танка, наводчик и механик-водитель получали по 500 рублей, а заряжающий и радист — по 200. Для сравнения, в середине войны обычная зарплата рабочего в тылу составляла чуть более 400 рублей. Чтобы получить деньги, надо было доказать факт уничтожения бронетехники вермахта специальной комиссии, члены которой придирчиво опрашивали очевидцев и иногда выезжали на поле боя.

Во-вторых, практически все немецкие танки были радиофицированы и оснащены отличной оптикой. В бою, где важно увидеть противника первым, — это было немаловажным преимуществом. Танкист-ас Василий Брюхов вспоминал:

За мужество и отвагу на фронте он в 1995 году получил Золотую Звезду Героя Российской Федерации.

В отличие от немецких, советские командиры танков, за исключением КВ, в бою работали еще и наводчиками, что не позволяло им сосредоточиться на управлении боем. По словам того же Брюхова, командир Т-34-76 представлял собой настоящего циркового артиста — он должен был сам наводить, стрелять, при этом руководить механиком-водителем и заряжающим, а также не забывать держать связь с танками своего взвода.

                                          Герой Российской Федерации Василий Брюхов

«От него требуется полная концентрация всех сил, иначе на поле боя он не жилец», — считал Василий Павлович, на счету которого было 28 уничтоженных немецких танков. Изменить ситуацию удалось только к 1944 году, когда появились Т-34-85, где командир перестал быть наводчиком и сосредоточился на своих прямых обязанностях.

Врага надо бить во фланг

Третьим преимуществом панцерваффе было отточенное до мелочей руководство войсками, которое РККА пришлось в ходе войны перенимать. Внезапность и мощность ударов на основных направлениях обеспечивались тесным взаимодействием всех родов войск — передовые отряды (как правило, на базе танковых полков) включали в себя также артиллерию, саперов и мотопехоту. С воздуха их плотно прикрывала авиация. Такие сравнительно небольшие боевые группы позволяли как ножом взрезывать неприятельскую оборону, обходя узлы сопротивления, и развивать тактический успех в оперативный.

До начала боевых действий на Восточном фронте главными мишенями для танков считались пехота и артиллерия. После первых же боев с Т-34 и КВ концепцию пришлось пересмотреть. В столкновении «танк против танка» предписывалось бить противника во фланг, применяя против тяжелых КВ Pz. Kpzfw IV с длинноствольным орудием. При отражении советской атаки рекомендовалось отступить и, когда неприятель окажется в клещах, бить его с разных сторон в борта.

С 1943 года, когда у вермахта появились тяжелые танки Pz.Kpfw. Tiger и Pz.Kpfw V Panther, новые машины смело вступали в бой со всеми советскими танками.

 Танки Т-34-76 5-го гвардейского танкового корпуса с десантом на броне движутся, укрываясь за складками местности, 1943 год 


В Красной армии ударная роль отводилась механизированным корпусам 36–тысячного состава. Главным «каркасом» подобного соединения были 1031 танк различных модификаций и более 250 бронеавтомобилей с пушечным и пулеметным вооружением.

Гремя огнем, сверкая блеском стали,
Пойдут машины в яростный поход,
Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин,
И первый маршал в бой нас поведет.

Так пелось в популярной песне из довоенного фильма «Трактористы».

Однако сражения летом 1941 года на Украине и в Белоруссии в условиях господства вражеской авиации показали излишнюю тяжеловесность и плохую управляемость мехкорпусов. Значительная часть потерь танкопарка пришлась на поломки и отсутствие горючего. Да и война получалась совсем не наступательная.

Стремительный удар из засады и меткий огонь 

В результате высоких потерь и эвакуации многих заводов на восток к середине июля 1941-го началось расформирование мехкорпусов и танковых дивизий. Им на смену пришли отдельные танковые бригады, в которых количество бронемашин снизилось до чуть более 60. Формировались также отдельные танковые батальоны, в которых было не более 36 танков. Они в итоге и остановили германский блицкриг на подступах к Москве.

Наиболее знаменитой стала 4-я бригада, которая первой в танковых войсках РККА удостоилась звания гвардейской. Ею командовал полковник Михаил Катуков. Противник был грозный — дивизии второй танковой группы генерала Хайнца Гудериана, наносившие удар от Орла на Серпухов.

Катуков противопоставил немецкому наступательному шаблону колобановскую тактику танковых засад. При этом его подчиненные творили чудеса выдумки и воинской доблести

Самым ярким из них стал 27-летний старший лейтенант Дмитрий Лавриненко. Его довоенный опыт включал в себя два военных похода — на Западную Украину в 1939 году и в Бессарабию в 1940-м. В первых боях Великой Отечественной войны офицеру не удалось отличиться из-за поломки танка. При этом Лавриненко проявил характер и, несмотря на приказ командования, не уничтожил неисправную технику, доставив танк в ремонт.

                                  Дважды Герой Советского Союза Михаил Катуков


Боевой дебют старшего лейтенанта состоялся 6 октября 1941 года у села Первый Воин юго-западнее Мценска. Уничтожив в ходе боя противотанковые орудия, германские танки принялись за мотопехоту. Оборона грозила вот-вот рухнуть. В самый критический момент подоспели четыре танка Лавриненко, которые внезапно для врага ударили с нескольких сторон, создав впечатление своей многочисленности.

Лавриненко, который исполнял обязанности наводчика, подбил четыре немецких танка. А затем посадил раненых пехотинцев на броню и вернулся к своим. Всего же в тот день на поле боя застыли десять вражеских бронемашин. Это стало фирменным почерком Лавриненко — стремительный удар из засады и меткий огонь по врагу.

При этом он не жалел времени на тщательность подготовки ловушки. Например, как-то установил на позиции бревна, издали похожие на танковые пушки. Немцы открыли огонь по ложной цели, после чего Лавриненко расстрелял их с неожиданных направлений, подбив девять танков с крестами.

Спасти город Серпухов

Гудериан признавал, что под Мценском его подчиненным пришлось пережить тяжелые моменты из-за новой тактики противника: «Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились».

19 октября бригаду перебросили на север, в район Волоколамского шоссе, где создалась угрожающая ситуация. Соединение вошло в состав 16-й армии генерала Константина Рокоссовского. Вместе с ней сражались бойцы 316-й стрелковой дивизии под командованием генерала Ивана Панфилова.

Танк Лавриненко, оставленный по просьбе командования 50-й армии на несколько дней для охраны своего штаба, прибыл в свою часть только на следующий день. Оказалось, что его задержала уважительная причина — в опустевшем Серпухове тридцатьчетверка оказалась единственной силой, способной задержать наступление немецкого батальона, не считая ополченческого отряда из подростков и стариков.

Начальник гарнизона комбриг Павел Фирсов бросился за помощью к танкистам, которые зашли в местную парикмахерскую привести себя в порядок. В ответ на просьбу Лавриненко выдвинулся на несколько километров на запад от Серпухова и замаскировал танк в лесу у развилки дорог вблизи поселка Протвино (ныне город).

Вскоре показалась немецкая колонна, которая шла беспечно, как победитель, безо всякой разведки. Подпустив врага поближе, Лавриненко принялся его громить: он уничтожил две пушки, а третью, которую германские артиллеристы попытались развернуть, раздавил танком, выскочив на шоссе. Пехоту добивали подоспевшие ополченцы.

И один Т-34 в поле воин

16 ноября 1941 года группа армий «Центр» возобновила стратегическое наступление на Москву. Один из главных ударов наносился в полосе 16-й армии. К тому времени сильно поредевшая 4-я бригада за октябрьские бои была удостоена звания 1-й гвардейской, а Катуков произведен в генерал-майоры.

17 ноября взвод Лавриненко вместе с несколькими приданными легкими БТ-7 в ходе боя за деревню Лысцево подбил семь немецких танков, потеряв четыре своих, и вместе с пехотинцами 1073-го полка панфиловской дивизии ворвался в деревню. Доложив о выполнении задачи, старший лейтенант узнал, что на правом фланге дивизии ситуация сильно ухудшилась. В сторону штаба соединения из деревни Шишкино двигалась колонна немецких танков.

         Экипаж Дмитрия Лавриненко (крайний слева), октябрь 1941 года 


Послав танк БТ-7 с донесением, Лавриненко остался один и принял дерзкое решение самостоятельно перехватить противника. Двигаясь по бездорожью, он вышел к шоссе и встал на обочине. Времени на маскировку засады не было, но белый цвет Т-34 сливался с окружающим зимним пейзажем.

18 танков с крестами обнаружили тридцатьчетверку лишь после того, как она открыла огонь. Но было уже поздно. С близкой дистанции Лавриненко нанес удар сначала по головной, а затем по замыкающей бронемашине, тем самым наглухо закупорив движение. Всего же он уничтожил в скоротечном бою шесть танков, после чего ускользнул перелесками. Его действия позволили стрелковым полкам 316-й дивизии своевременно отойти и избежать окружения.

Отомстить за генерала Панфилова!

На следующий день в деревне Гусенево Лавриненко стал свидетелем гибели генерала Панфилова, которого в висок сразил минометный осколок. В этот момент к населенному пункту подходили восемь немецких танков. Старший лейтенант был настолько потрясен гибелью любимого генерала, что, вскочив в танк, стремительно выехал наперерез лязгающим гусеницами нацистам.

На этот раз не было никаких засад и укрытий. Отомстить во что бы то ни стало!

Во встречном бою Лавриненко подбил семь из восьми танков врага. После чего, открыв люк, с пистолетом в руке бросился за разбегавшимися от горящих танков немецкими экипажами.

Опомнился он лишь после того, как новые подошедшие немецкие танки подбили его Т-34, убив механика-водителя.

В декабре 1941-го 1-я гвардейская бригада участвовала в контрнаступлении под Москвой, освобождая деревни и города, ранее отставленные советскими войсками. В передовом отряде вместе с саперами двигалась рота Лавриненко. 18 декабря на подступах к Волоколамску его тридцатьчетверки ворвались сначала в село Гряды, а затем в Покровское, стремительно уничтожая огнем и гусеницами местные гарнизоны. Разделавшись с противником, старший лейтенант повел роту в сторону деревни Горюны, куда отступили немецкие танки.

Переняв советскую тактику, нацисты решили устроить лавриненковцам засаду на шоссе. Они попытались зайти роте в тыл, но старший лейтенант разгадал замысел и развернул боевые машины навстречу. В этот момент подоспели основные силы бригады, и в итоге немцы сами попали в клещи.

По воспоминаниям Катукова, «разгром им был учинен полный». Лавриненко уничтожил два противотанковых орудия и в этом, 28-м для себя по счету, бою подбил 52-й танк, став самым результативным танкистом Красной армии. А через час он погиб — как и Панфилов от разрыва мины, когда шел после доклада командиру 17-й танковой бригады полковнику Николаю Черноярову к себе в танк.

Лавриненко посмертно был награжден орденом Ленина, а вот звание Героя Советского Союза ему присвоили только на излете СССР, 5 мая 1990 года, после многолетних и настоятельных просьб ветеранов войны, в том числе и бывшего командира.

Птенцы гнезда Катукова

1-я гвардейская дала немало мастеров танкового боя. Участник Советско-финской войны лейтенант Константин Самохин, как и Лавриненко, начинал войну у границ Советского Союза, но отличился уже в осенних боях за Мценск и Волоколамск. 26-летний офицер проявил себя как мастер дерзких рейдов в тыл противника. 10 октября 1941 года его экипаж уничтожил в Мценске два немецких танка, обратив в бегство два других.

13 ноября его тридцатьчетверка находилась в бою 20 часов, пять раз возвращаясь для пополнения боеприпасами и снова устремляясь вперед. В тот день в ходе освобождения деревень Козлово и Скирманово лейтенант подбил пять вражеских танков и расстрелял четыре артиллерийских орудия.

                                    Гвардии капитан Константин Самохин 

В декабре 1941-го в ходе боя за село Надовражино его рота внезапно обрушилась на немецкие позиции. В этот момент к нацистам подошло подкрепление, но Самохин вовремя ускользнул из клещей, предоставив немецким танкистам в буране обстреливать друг друга. При этом он хладнокровно бил то по одной группе, то по другой, добавляя неразберихи в действия врага. Итогом стали пять танков и шесть самоходок с крестами, навсегда застывшие на заснеженном подмосковном поле.

К моменту своей гибели 22 февраля 1942 года Самохин был уже командиром батальона и капитаном, одержав более 30 побед. При жизни он получил немало наград, но Золотой Звезды так и не был удостоен.

«Воевать надо учиться, ребята»

Еще один «птенец гнезда Катукова» Александр Бурда пришел в бригаду уже опытным танкистом. На его счету было восемь подбитых немецких танков. 4 октября 1941 года его рота, состоящая из Т-34 и КВ-1, из засады под Орлом разгромила неприятельскую механизированную колонну. На шоссе остались гореть 12 германских танков.

           Герой Советского Союза гвардии подполковник Александр Бурда


Бурда зарекомендовал себя не только отличным танкистом, но и грамотным командиром. К 1943 году он уже сам командовал танковой бригадой, пройдя за это время горнило многих крупных сражений, в том числе Курскую дугу. Его боевой и жизненный путь оборвался в ходе Корсунь-Шевченковской операции. 25 января 1944 года сразу 12 тяжелых немецких танков Pz.Kpfw. VI Tiger неожиданно прорвались на командный пункт бригады на окраине деревни Сорока-Лещинцы Черкасской области.  

В тот момент Бурда располагал лишь одним танком, но несмотря на это он вступил в единоборство. Первым снарядом он подбил один «тигр», но силы были неравны — его тридцатьчетверка была буквально расстреляна со всех сторон. Истекающего кровью комбрига экипаж вытащил через верхний люк и повез в медсанбат. Перед смертью Бурда прошептал: «Воевать надо учиться, ребята».

За спасение ценой своей жизни знамени бригады (она не была расформирована) и возможность отхода штаба на запасные позиции 24 апреля 1945 года подполковник Александр Бурда посмертно стал Героем Советского Союза. За годы войны он уничтожил более 30 немецких танков.

Недовольство наркома обороны

С 1942 года в Красной армии вновь начали создаваться крупные танковые соединения — дивизии, корпуса и армии. 1-й танковой армией с января 1943-го стал командовать Катуков, а основу составила его прославленная бригада. Через год, весной 1944 года, соединение удостоилось звания 1-й гвардейской танковой армии.

По мнению противника, советские танкисты в своей массе долго не умели воевать. Генерал Фридрих Вильгельм фон Меллентин отмечал, что в первые два года войны младшим и средним советским танковым командирам не хватало смелости, способности принимать грамотные и быстрые тактические решения. «Нам казалось, что русские создали инструмент, которым они никогда не научатся владеть», — резюмировал он.

  Курская дуга. Атака соединений 5-й гвардейской танковой армии в районе Прохоровки 


С ним во многом был солидарен Верховный главнокомандующий Красной армии Иосиф Сталин. В своем приказе от 16 октября 1942 года нарком обороны перечислил ряд крупных недостатков: танки бросаются в атаку поспешно, без разведки местности и должной артиллерийской подготовки, отрываются от пехоты и несут большие потери. При этом танкисты, как правило, не маневрируют, а атакуют в лоб, причем часто делают это неуверенно и на малых скоростях:

Понимание того, что танк является отличным противотанковым средством на поле боя, пришло позднее — к весне 1944 года, когда у Красной армии появились тяжелые ИС-2, способные на равных тягаться с любыми германскими танками и самоходками, включая «тигры» и «пантеры».

Так, в ходе Львовско-Сандомирской операции летом 1944 года гвардии лейтенант Вениамин Луканин вместе с экипажем гвардии старшего лейтенанта Петра Ляхова за двое суток боев своими ИС-2 уничтожили 17 самоходок и немецких танков, в том числе и тяжелых.

«Новый этап в истории Красной армии»

Фон Меллентин считал, что 1943 год был для советских бронетанковых войск периодом учебы. А по-настоящему грозной силой для вермахта они стали к 1944 году, когда даже младшие офицеры начали проявлять большое умение, решительность и инициативу:

Иллюстрацией этих слов может служить второй по результативности советский танкист — Герой Советского Союза гвардии капитан Владимир Бочковский, на счету которого было 36 побед.

   Герой Советского Союза гвардии капитан Владимир Бочковский


Получив боевое крещение летом 1942-го на Брянском фронте, он прошел через «мясорубку» Ржевской битвы, принимал участие в крупнейшем танковом сражении под Курском и закончил войну на подступах к Берлину в апреле 1945-го, где был тяжело ранен, шестой раз за войну. Его боевая биография изобиловала яркими эпизодами.

Например, в ходе Висло-Одерской операции в январе 1945-го Бочковский получил задачу прорваться в глубокий тыл противника и, не вступая в бои, перерезать транспортные артерии немцев. Его батальон выполнил задачу блестяще, освободив польский город Нове-Място и расстреляв на железнодорожной станции эшелон с «тиграми».

            Экипаж танка Т-34 «Боевая подруга» у рейхстага в мае 1945 года


Если вспомнить, что термин «ас» (с французского — первый в своей сфере деятельности), который появился еще во время Первой мировой войны, означал пилота, сбившего не менее пяти вражеских самолетов, то за годы Великой Отечественной таковыми следует признать не менее 184 советских танкистов. Они оказались хорошими учениками, навсегда проучив «учителей».


Опубликовано: 26-09-2021, 01:13
0

Оцените статью: 0
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.
Добавить комментарий
Ваш комментарий отправлен не модерацию