Центральный Еврейский Ресурс

Существует интересная теория, согласно которой “Стратегический сионизм” Зеэва Жаботинского частично претворил в жизнь (в диалектическом смысле) его яростный политический противник Давид Бен-Гурион [1]. За Жаботинским шли массы, но он не смог организовать их в политическую партию. Он понимал, что надо народу, но не понимал что надо ему самому для воплощения в жизнь своих идей. Т.е. он не понимал, что ему нужна сильная политическая партия.  Когда Жаботинский это (с опозданием) понял, его попытки исправить ситуацию провалились – его организаторские способности были довольно средними, хотя под его влиянием возникли ревизионистская партия, “Новый сионистский Гистадрут”, а после смерти Жаботинского в 1940 году, под влиянием его наследия возникли “Херут”, ГАХАЛ и “Ликуд”.

С другой стороны, Бен-Гурион был первоклассным политиком, “кукловодом” организовавшим своих сторонников для достижения своих целей – иногда за счет целей национальных. Веревочку, ведущую к Жаботинскому, Бен-Гурион дергать не мог – и это усложняло его задачу. Поэтому, Бен-Гурион очень старался нейтрализовать Жаботинского, что ему в итоге удалось.  IMHO, расплачивался за это народ – тем, что идеи Жаботинского были вытеснены на обочину сионистского проекта.  Сотрудничество двух великих сионистов могло бы сильно облегчить достижение целей сионизма.

Влияние Жаботинского на себя Бен-Гурион не смог полностью нейтрализовать, т.к. из всех вождей сионизма только Жаботинский понимал стратегический аспект практического воплощения сионистской идеи — и Бен-Гурион не мог игнорировать проницательность своего соперника в этом вопросе. Поэтому, говоря языком Ахад hа-Ама, Жаботинский был пророком еврейского ревизионизма, а Бен-Гурион , впоследствии, стал его первосвященником.  Синтезом обоих стал Арик Шарон – как Шимшон, герой романа Жаботинского: талантливый военный и политический прагматик, не зацикленный на какой-то одной определенной идеологии. По этой причине Менахем Бегин одновременно и любил Шарона и опасался его, что нашло свое выражение в Первой ливанской войне.

Жаботинский и Бен-Гурион оба осиротели в детстве. Жаботинский лишился отца в 6 лет, Бен-Гурион потерял мать в 10.  Жаботинский, таким образом, не мог подражать отцу. Он сделал сам себя, подражая различным окружавшим его людям – он рос в большом городе Одесса, где жили и действовали великие сионисты. Затем Жаботинский жил в культурных центрах Европы — Берне и Риме. Мать и старшая сестра его поддерживали, но не воспитывали. Личность Жаботинского не прошла стадию подавления и индоктринации, в отличие от большинства его сверстников.  Такое же детство было у Моше – кормящая мать, сестра Мирьям, пророчица, и дочь фараона – поддерживали его, но образа отца перед ним не было.

Сиротство открыло перед ними важность выживания во враждебной среде. Все, что угрожает тебе, в конце-концов реализует угрозы, поэтому угрозы должны быть нейтрализованы единственным способом – атакой и уничтожением. Никакая оборона не устранит угрозу. Оба осознали необходимость создания системы безопасности, которая будет нейтрализовывать угрозы, но подход к практической реализации у них был разный.

Жаботинский разрабатывал решения проблем, Бен-Гурион организовывал силы для практических шагов. Будучи представителями второго поколения сионизма, они видели в нем способ нейтрализации угроз, обращенных против еврейского народа. Здесь их пути разошлись. В то время, как Бен-Гурион рос с отцом и старшим братом (оба были сионистскими активистами в их местечке), Жаботинский сам разработал свой “Стратегический сионизм”, главными пунктами которого было возвращение к еврейской жизни на собственной суверенной территории, что требует  высококлассной системы безопасности для нейтрализации внешней угрозы, которую представляли из себя арабы Эрец-Исраэль.

Давид Бен-Гурион рос энергичным и инициативным парнем. Он искал какую бы группу ему возглавить, чтобы она стала ему опорой и защитой. В 14-летнем возрасте он, вместе с друзьями, создал в родном Плоньске “Союз Эзры”, подготовивший 120 человек к алие в Эрец-Исраэль и практически возрождавший язык иврит. В возрасте 18 лет он с друзьями основал в Варшаве “Союз Герцля”, ставивший перед собой те же цели, что и “Союз Эзры”.  Еще через год, он создал в Плоньске “Центральный комитет сионистов Плоньска”, вступил в Поалей-Цион и основал в Плоньске филиал этой партии и “кружок самообороны”.  В этом кружке, кстати, Бен-Гурион стал одним из двух инструкторов по стрельбе из пистолета.

Бен-Гурион организовал забастовку плоньских портных, с требованием 12-часового рабочего дня.  В возрасте 20 лет Бен-Гурион приехал в Эрец-Исраэль.  Едва успев сойти на берег, он со всей головой окунулся в партийную деятельность.  Через три месяца он уже в руководстве партии – среди организаторов забастовки в винодельне Ришон ле-Циона.  Жаботинский резко критиковал эту забастовку. Можно допустить, что Бен-Гурион читал статью Жаботинского в польской сионистской газете – и с этого момента (и до конца жизни) стал относиться к нему как к угрозе для своего продвижения наверх.

Похожие, но непохожие

Еще до начала Первой мировой войны, Жаботинский предсказывал, что скоро начнется столкновение между Англией и ее союзниками с одной стороны, и Германией и ее союзниками, с другой. Эта война будет небывало разрушительной и Англия выйдет из нее победителем. В те годы Жаботинский лоббировал признание иврита в качестве языка обучения в еврейских учебных заведениях России и создание Еврейского университета в Иерусалиме. Бен-Гурион в те годы лоббировал себя и пытался сблизиться с турецкими властями с помощью изучения юриспруденции в Стамбуле.  Он писал: “Я хотел поехать в Турцию изучать право и, тем самым, получить необходимые профессиональные навыки для того, чтобы выставить свою кандидатуру на парламентских выборах. Попав в парламент, я бы смог стать представителем евреев в правительстве.”

Для сравнения: в 1907 году Жаботинский баллотировался в Думу по сионистскому списку от Волынской губернии, но не получил достаточного количества голосов. В 1912 году его имя упоминалось в качестве возможного кандидата от сионистов Одессы, но в итоге в список попал другой. Существовало различие в поведении Жаботинского и Бен-Гуриона. Первый – известный журналист и молодой, но видный сионистский активист – все силы использовал для продвижения идеи создания еврейского государства в Эрец-Исраэль. Сионистская организация обратилась к нему за содействием в своей кампании в России.  Это было временным поручением, не связанным с карьерным  продвижением.  Бен-Гурион , напротив, занимался своей личной карьерой – в качестве представителя сионистов-социалистов от Эрец-Исраэль при турецкой администрации. Это было в тот период целью его жизни.

И Жаботинский, и Бен-Гурион жили в Турции немалое время до того, как началась Первая мировая война. Жаботинский пришел к выводу, что Турецкая империя разваливается и у сионизма нет никаких причин делать ставку на Стамбул. Бен-Гурион , напротив, на Стамбул поставил все. Когда началась война, он пошел добровольцем в армию и агитировал евреев Ишува последовать его примеру. На его и на нашу удачу, турки не заинтересовались ни им, ни его идеями – и выслали Бен-Гуриона из Страны. 

Жаботинский видел во вступлении Турции в войну на стороне Германии шанс для сионизма – если Эрец-Исраэль будет оккупирована Британией. Он верил, что если евреи мобилизуются в английскую армию и прольют кровь за освобождение Эрец-Исраэль от турок, то Британия поможет создать здесь еврейское государство.  Для этого он в начале войны, вместе с Трумпельдором, основал “еврейский батальон” в Александрии и, затем, “Еврейскую бригаду”.  Почти всю войну Бен-Гурион старался навредить усилиям Жаботинского. Только перед самой капитуляцией Германии, он вступил в “американский” батальон британской армии – не для того, чтобы проливать кровь, а для того, чтобы добраться до Эрец-Исраэль, т.к. все другие его попытки сделать это не увенчались успехом.

Шабтай Тевет, один из биографов Бен-Гуриона, так пишет о его ошибке: “Трудно сказать, что было причиной такой веры в турецкую мощь. Похоже, что, несмотря на всю его проницательность, Бен-Гуриону нехватало еще чего-то для правильного прочтения сигналов, которые другим ясно говорили о скором конце Османской империи. Жаботинский, прибывший в Турцию раньше его, сразу понял , что в начавшейся войне турки проиграют, поэтому, поставил на Британию, а Бен-Гурион – на Турцию.”

Можно было ожидать, что Бен-Гурион признает превосходство Жаботинского в стратегических вопросах, станет с ним сотрудничать после войны или, как минимум, пойдет по его пути. Однако, основные усилия он направил на свое карьерное продвижение в аппаратах социалистических партий, сионистского движения и на бескомпромиссную войну с Жаботинским. Вместе с тем, реалии жизни в Эрец-Исраэль заставили его учиться у своего врага: во второй половине 30-х гг, возглавляя Сохнут, Бен-Гурион использовал стратегию Жаботинского дважды – разрешив частям “Хаганы” выходить и действовать  за пределами еврейских поселений (по примеру ЭЦЕЛя), и согласившись на “нелегальную алию” после статьи  Жаботинского “Об авантюризме” (26.02.1932), в которой автор призвал к алие в Эрец-Исраэль, даже если это нарушает законы Мандата.   В 1934 году к берегам Эрец-Исраэль прибыли два судна – “Велос” (под руководством “Хаганы” и Объединенного кибуцного движения) и “Юнион” (под руководством движения ревизионистов).

Псалом Давида

С началом Второй мировой войны оба агитировали евреев к вступлению в ряды британской армии. На соответствующее обращение Жаботинского, от имени Нового сионистского Гистадрута, Лондон ответил безоговорочным отказом.  4 августа 1940 года Жаботинский скоропостижно скончался во время турне по США, в котором агитировал за создание “Еврейской армии спасения”, призванной спасти евреев Европы.

Англичане отвергли обращение Еврейского агентства тоже, но все-таки мобилизовали (в небоевые части) с его помощью небольшое количество добровольцев. Позже количество мобилизованных увеличилось и к концу войны 38.000 евреев из Эрец-Исраэль служили в британской армии, включая известную “Бригаду”.  В течение этой войны Бен-Гурион усвоил принципы Жаботинского, сформулированные за 20 лет до того, но политика для него все еще оставалась первостепенным делом.  Военные вопросы и связь с британской армией он передал в ведение Моше Шарета, главы политического отдела Сохнута. Это привело к провалу попыток Бен-Гуриона распустить ПАЛЬМАХ и послать его бойцов в английскую армию.

Только в конце 1946 года Бен-Гурион полностью и окончательно принял военно-стратегическую концепцию Жаботинского, когда наконец понял, что еврейское государство в Эрец-Исраэль невозможно будет создать без войны и для победы в ней ( и для сдерживания арабов от новых нападений) необходимо создание регулярной армии – сильной и профессиональной. Бен-Гурион взял себе портфель “министра обороны” в Еврейском Агентстве, но после этого все еще ждал 2 месяца – последний раз пытался договориться с Лондоном и, тем самым, предотвратить войну. 

После того, как Британский кабинет заявил о передаче решения судьбы Эрец-Исраэль в руки ООН, Бен-Гурион стал лихорадочно готовиться к войне. До 29 ноября оставалось лишь полгода – слишком мало для претворения в жизнь теорий, сформулированных Марко Барухом и Зеэвом Жаборинским за несколько десятков лет до того.  Очень быстро Бен-Гурион понял, что не обладает достаточной властью, чтобы распустить ПАЛЬМАХ и создать профессиональную регулярную армию. Вес Объединенного кибуцного движения и партии Ахдут hа-Авода (возглавляемой его политическим оппонентом Ицхаком Табенкиным) был слишком велик в существовавшей на тот момент в Ишуве системе безопасности.

Ветераны британской армии были отодвинуты в сторону, а ПАЛЬМАХ, увеличившийся в три раза в ходе войны, стал почти единственной боеспособной силой в первую ее половину, и главной боеспособной силой во вторую половину войны. Командиры, выходцы из ПАЛЬМАХа, с Рабиным (сразу же после войны он возглавил курс командиров батальонов и бригад) во главе, определили характер ЦАХАЛа – весьма далекий от “Железной стены” Жаботинского.

Хотя его военно-стратегическая концепция и не была полностью воплощена в жизнь, Жаботинский, без сомнения, являлся основным рычагом военной истории Израиля – в первую очередь, благодаря влиянию на своего главного политического противника, Давида Бен-Гуриона.

Ури Мильштейн

Опубликовано: 29-09-2021, 02:24
0

Оцените статью: +1
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.
Добавить комментарий
Ваш комментарий отправлен не модерацию