SEM40 / Страницы истории -палестинцы,немцы,КГБ и трагедия Мюнхена

Страницы истории -палестинцы,немцы,КГБ и трагедия Мюнхена


Мюнхен 1970-1972. "Черный сентябрь", Аббас, Арафат, немецкие левые и их роль в олимпийском Мюнхене. 


"Черный сентябрь"

Если кто помнит пьесу Брехта "Добрый человек из Сезуана", героиней ее является добрая девушка, которую боги награждают за ее доброту. Однако одной добротой не проживешь, поэтому чтобы решить вопросики, девушке приходится время от времени, причем все чаще, наряжаться в своего выдуманного злого брата, который решал вопросы по-плохому. Это вообще излюбленный метод политиков, игра в доброго и злого следователей (тут можно вспомнить Горбачева и Лигачева, Путина и Медведева и много, много кого еще). Вдоволь наигрался в эту игру и Ясер Арафат, причем не только в 90-е и 00-е, когда он для Запада корчил из себя миротворца, одновременно руководя палестинским террором, но и в 70-е, когда по настоянию КГБ и Секуритате впервые принялся исполнять роль миротворца и исполнителя чаяний. Роль злого брата досталась при этом "Черному сентябрю" под руководством Али Хасана Саламеха, полностью подчинявшегося Арафату; сам "Черный сентябрь" был боевым подразделением Фатаха и еще до Олимпиады занимался в Германии террором.

Название "Черный сентябрь", как известно, не имеет никакого отношения к Израилю, а связано с сентябрем 1970 года, когда базировавшийся тогда в Иордании Арафат вместе со своим Фатахом устроил путч против короля Хуссейна. Путч этот был Хуссейном жестоко подавлен: более 20 тысяч "палестинцев" были убиты войсками короля, десятки тысяч ранены. Эти цифры намного превышают все жертвы арабов и "палестинцев" во всех их войнах и конфликтах с Израилем за все времена, однако Вы не услышите про них от арабов ни одного слова: согласно принципам фитны, арабы, гибнущие от рук других арабов, не в счет, громко оплакивать надо только тех, кто погиб от руки евреев или американцев; причем Запад усердно поддерживает эту лицемерную игру.

После провала путча Арафат со своими недобитками уполз в Ливан, откуда его выкурили еще через 12 лет. Тогда же в Каире состоялось заседание Лиги арабских государств под управлением Героя Советского Союза и большого поклонника Гитлера президента Насера, на нем Арафат истерически орал на короля Хуссейна. Насера от этих воплей хватила кондрашка и он натурально дал дуба уже на следующий день; вместо него к власти в Египте пришел Садат, который Арафата не жаловал.
Все руководство "Черного сентября", непосредственно осуществлявшего операцию, состояло из членов НФОП и ФАТХ, контролировавшихся Лубянкой. Что касается самого "Черного сентября", вскоре прекратившего свое существование, чтобы замести следы, то стоить вспомнить, как члены этой организации - несомненно по заданию "скромной" конторы напротив "Детского мира" на улице Лубянке - появились в квартире академика Сахарова и терроризировали там его и его жену. В самой ФРГ тот же "Черный сентябрь" в том же 1972 году еще до Олимпиады совершил еще один теракт, тоже уже позабытый, взорвав завод электронного оборудования в Гамбурге, поставлявший продукцию в Израиль, а также убил пять живших в Германии иорданцев и через месяц после Олимпиады захватил самолет "Люфтганзы", летевший из Дамаска в Мюнхен. Ради освобождения 20 заложников власти Германии и выпустили трех выживших террористов.

Через 3 месяца после мюнхенской Олимпиады террористы "Черного сентября" пытались убить в Ватикане премьер-министра Израиля Голду Меир , планируя сбить ее идущий на посадку самолет советскими зенитными ракетами из нескольких ПЗРК «Стрела» - также советского производства. В ходе операции были арестованы 5 террористов «Черного сентября», израильтяне потеряли трех человек убитыми и одного раненым.


Роль Аббаса и Арафата

Ни для кого не секрет, что нынешний президент Палестинской автономии, выпускник Университета Дружбы народов им. Лумумбы, где обучались также Карлос Шакал, и множество других террористов, является тщательно выпестованной креатурой Старой площади и Лубянки.

Диссертацию на тему «Секретная связь между нацизмом и сионизмом», в которой он фактически отрицал Холокост, Махмуд Аббас писал в Институте востоковедения Академии наук СССР, директором которого был Евгений Примаков, "арабист в штатском", старый чекист. Как минимум, через него у Аббаса был прямой выход на КГБ.


Аббас и Хания

О том, что Аббас был финансистом кровавой драмы в Мюнхене, говорили уже давно, но окончательно прояснилась эта деталь его биографии после публикации в 1999 году мемуаров его друга Абу Дауда “Палестина: из Иерусалима в Мюнхен”. В ней же Абу Дауд пишет, что «мюнхенская операция получила одобрение у Арафата» и что Арафат напутствовал группу отправившихся на задание террористов словами «Храни вас аллах!».



Позднее, в августе 2002 г., в интервью Дону Егеру из журнала “Sports Illustrated Magazine” Абу-Дауд повторил свое утверждение, что Абу-Мазен обеспечивал финансирование смертоносного нападения на израильских спортсменов. Характерно, что Аббас ничуть не обиделся на разоблачения друга, он-то хорошо знает, что такими "мелочами" не проймешь не то что русских, европейцев и американцев, но даже и израильтян, продолжающих как ни в чем не бывало пожимать ему руку, называть партнером по мирному процессу, а некоторые, как президент Перес, даже называют его своим другом. Как говорится, с такими друзьями никакие враги не нужны.

Когда Абу Дауд скончался в Сирии 2 года назад, Аббас направил его родственникам письмо с соболезнованиями, еще раз показав, что он нисколько не сердится из-за разоблачений, которые ему ничего, кроме популярности в арабском мире, не принесли.

Про роль Арафата частично уже сказано выше. К этому можно лишь добавить, что Арафат был тем человеком, который получил от мюнхенской резни максимальную пользу. Во-первых, ему впервые удалось по-настоящему запугать немцев, во-вторых, он купил себе статус "миротворца", а в-третьих, укрепил свою глобальную систему рэкета европейских авиакомпаний.

Вовлеченность немецких левых

Помимо описанных выше и в предыдущих статьях фактов участия в терроре против израильтян таких групп немецких левых, как RAF, "Тупамарос" и "Зюдфронт", а также Социалистического студенческого союза, имевшего тесные связи с палестинскими лидерами Франги и Эль-Хинди, речь может идти, например, о Вильфриде Бёзе,



бывшем франкфуртском студенте социологического факультета, снабжавшего лидеров RAF оружием и взрывчаткой, а после их ареста основавшего во Франкфурте вместе с Йошкой Фишером и Гансом-Йоахимом Кляйном "Революционные ячейки", сотрудничавшие с ООП, НФОП и Карлосом Шакалом. "Революционные ячейки" участвовали в таких громких операциях, как захват нефтяных министров стран ОПЕК в Вене в 1975 году и похищение самолета "Эйр Франс", в 1976 году летевшего из Парижа в Тель-Авив и попавшего в Энтеббе, к угандийскому диктатору-людоеду Иди Амину (за обеими операциями, помимо Каддафи, стоял все тот же гебист Вади Хаддад по кличке "Националист"). Вильфрид Бёзе и его любовница Бригитте Кульман были теми самыми немцами, заставившими мир содрогнуться, когда они отделяли еврейских пассажиров самолета от нееврейских, которые были отпущены, то бишь это был первый случай селекции евреев со стороны немцев после Холокоста. Немца с говорящей фамилией ничуть не смутило, когда несколько бывших узников лагерей смерти показали ему в самолете свои вытатуированные лагерные номера. В переводе с немецкого "Бёзе" означает "зло", а, как утверждает латинская поговорка, "nomen est omen", "имя есть предзнаменование". Людям с лагерными номерами Бёзе сказал, что он не нацист, а всего лишь идеалист. Так 80 израильтян и 22 прочих еврея были оставлены в заложниках, а остальные отпущены и улетели домой другим рейсом.
Как известно, захват самолета с заложниками завершился фантастической по сложности и дерзости операцией Моссада и спецназа Генштаба ЦАХАЛа Сайерет Маткаль под руководством старшего брата Биби Йонатана Нетаниягу , завершившейся освобождением заложников и гибелью Йонатана Нетаниягу . Вильфрид Бёзе и его подружка были застрелены. Раздосадованный диктатор Уганды Иди Амин приказал застрелить оставшуюся в угандийской больнице 75-летнюю израильскую заложницу Дору Блох и заступившихся за нее угандийских врачей и медсестер, а вслед за ними по его приказу были расстреляны еще и сотни находившихся в Уганде кенийцев, поскольку Кения посмела оказать Израилю помощь при освобождении заложников. Никакого осуждения Иди Амина со стороны Европы и ООН, само собой, не последовало. Зато сразу после освобождения 100 из 103 заложников в Европе, в том числе и в Германии, началась дискуссия на тему "Как смели израильтяне нарушить суверенитет другой страны". Начал эту дискуссию генсек ООН с безупречным нацистским прошлым ("характер твердый, нордический...") и агентурно-гебистским настоящим австриец Курт Вальдхайм, грозно осудивший "нарушение Израилем суверенитета Уганды"(!). Никого не интересовало даже то, что президентом "суверенной Уганды" и соорганизатором преступления был диктатор-людоед, большой друг советского народа, с головы до ног увешанный купленными на рынках наградами и время от времени в самом прямом смысле закусывавший собственными министрами и женами, хранивший у себя в холодильнике головы врагов и убивший полмиллиона жителей своей страны (причем не менее двух тысяч - собственными руками). И по сей день ООН смело стоит на страже суверенитета всяческих людоедов...

Причина, по которой я описываю здесь биографию Безе, друга и соратника Йошки Фишера, заключается в том, что он был одним из тех леваков, которые встречались с Абу-Даудом незадолго до Олимпиады, знали о предстоящем захвате израильских олимпийцев и, очевидно, оказали помощь "Черному сентябрю" (иначе зачем бы стал Абу Дауд уже во время Олимпиады тратить время на поездку во Франкфурт и встречу с ними?).

Что касается лидеров RAF, которых требовал выпустить "Черный сентябрь", то их за несколько месяцев до того пойманные и посаженные лидеры об акции своих ближайших соратников по их освобождению заранее знать не могли, но всю эту кровавую баню горячо приветствовали. В частности, Ульрике Майнхоф, называвшая городскую герилью (т.е. партизанский террор) "высшей формой марксизма-ленинизма", писала тогда в своем дневнике:

"Акция "Черного сентября" в Мюнхене сделала наглядной сущность империалистического господства и антиимпериалистической борьбы как еще ни одна акция до нее в Западной Германии. Эта акция была глубоко пролетарской акцией, объединившей в себе все моменты революционной борьбы, как этого еще не бывало в Германии со времен убийства Розы Люксембург и Карла Либкнехта. Она была одновременно антиимпериалистической, антифашистской, интернационалистической. Она отразила чувствительность к историческим и политическим взаимосвязям - в Западной Германии, бывшей нацистской Германии, а ныне центре империализма, как это никогда не удавалось ни одной мелкобуржуазной акции".

"Геноссен из "Черного сентября" перенесли их собственный черный сентябрь 1970, когда иорданская армия казнила свыше 20 тысяч палестинцев, туда, где этот план предварительно замышлялся, - в Западную Германию, бывшую нацистскую Германию, а ныне центр мирового империализма.

Брандт, Геншер, Мерк, Шрайбер, Фогель, Дауме, Брэндейдж и все прочие маски империализма ни секунды не думали о том, чтобы поддержать требования революционеров выпустить заключенных. Еще до того, как Голда Меир была поставлена в известность и приняла свое решение, они уже думали только о том, как лучше устроить резню революционеров - с помощью газа, спецназовцев или снайперов. Все отсрочки ультиматума, которых они достигли с помощью лжи, служили им лишь для того, чтобы выиграть время для резни. У них была только одна цель - ни в чем не уступить фашизму Моше Даяна, этого израильского Гиммлера".

Напрасно ты будешь искать логику в этом наборе марксистско-ленинской белиберды, дорогой читатель. Ее там просто нет. Да простят меня читатели за неакадемические выражения, но до сих пор овеянная романтическими мифами в левой среде Германии коммунистка Ульрике Майнхоф, главный и единственный идеолог RAF, была просто набитой дурой, стоит лишь немного почитать ее "произведения", чтобы в этом убедиться.



RAF по поводу этих событий выпустил целый меморандум, написанный той же Майнхоф, где акция "Черного сентября" также называется антифашистской и пламенно приветствуется.

Что касается Ульрике Майнхоф, то ее вскоре после этих событий из изолятора переместили в одну камеру с подружкой Баадера Гудрун Энсслин; в течение дня вся верхушка РАФ по многу часов проводила вместе в просторном помещении с террасой и изводила тюремщиков постоянными оскорблениями. Перегрызлась она и между собой: Баадер, Распе и Энсслин затравили Майнхоф и через 2,5 года после Мюнхена она повесилась в своей камере на полотенцах. Разумеется, теми же Баадером и Энсслин тут же был сочинен миф, что Майнхоф была убита врагами пролетариата. Сами они, впрочем, к пролетариату не относились и вообще никогда нигде не работали. Единственное, что умел в своей жизни Андреас Баадер, - это драться и угонять автомобили. Он был молодым недалеким и самоуверенным психопатом, не терпящим возражений и мордовавшим, а потом и убивавшим всякого, кто смел ему перечить (в частности, он собирался убить и убил бы любовника Майнхоф Петера Хомана, также члена RAF, если бы тот не сумел улизнуть от него дважды в последний момент). Больше всего на свете Баадер обожал угонять шикарные лимузины и гонять на них на скорости ветра. Никаких других знаний и умений, кроме способностей драчуна и угонщика, у него не было и в помине. По характеру Баадер настолько напоминал идущего по трупам гангстера из американских боевиков, что тяжело понять, почему значительная часть тогдашней немецкой молодежи могла видеть в нем своего вождя и кумира; научить этот "учитель" ничему не мог, поскольку сам ни в чем не разбирался. Ну, да это и не удивительно: за 30 лет до Баадера кумиром большой части немецкой молодежи был, как известно, один бесноватый ефрейтор с манерами параноика и омерзительным лающим фальцетом.
Гудрун Энслин, дочка пастора, была влюблена в Баадера, как кошка, боготворила его и бросила ради него мужа и маленького ребенка.

В отличие от этой сладкой парочки, третий лидер RAF - Ульрике Майнхоф - была постарше и гораздо известней. Известность себе она снискала разоблачениями в левом и антисемитском журнале "Конкрет". Разоблачения эти были в духе идеологии ГДР, что и неудивительно: журнал финансировался Штази, а сама Майнхоф, как и ее муж, главный редактор этого журнала Релль, были членами хонеккеровской СЕПГ, причем Майнхоф - до конца жизни. Как писал по этому Генрик Бродер, Релль постоянно называл Израиль "искусственным образованием, созданным на напопрошаенные деньги", тогда как сам он постоянно возил из ГДР напопрошаенные у коммунистов марки, чтобы поддерживать на плаву настоящее "искусственное образование" - свой собственный журнал, пьянствовать и вести шикарный и расточительный образ жизни.

До определенного времени Майнхоф была лишь симпатизанткой RAF, уйти в подполье ей пришлось после организованного ею освобождения Баадера из тюрьмы в 1970 году, во время которого были тяжело ранены двое полицейских.

Вот еще пара цитат из опусов Майнхоф:

"Реформистские левые нацелены на то, чтобы избегать конфликтов, для чего они заняты темами устаревших конфликтов".
(декабрь 1971 г., по поводу падения Вилли Брандта на колени в Освенциме)

"Антисемитизм был по своей сути антикапиталистическим. К сожалению, мы не можем мобилизовать его в нашей революционной борьбе без того, чтобы отмазать немецкий народ от [преступлений] фашизма, который ничего не знал о том, что творится в концлагерях".
(декабрь 1972 г., по поводу процесса над тогдашним лидером РАФ, а ныне сидящим в тюрьме идеологом НДПГ, нацистом и зоологическим антисемитом Хорстом Малером).


Майнхоф и Баадер объявлены в розыск

Другими словами, Холокост был так же плох, как и война, его окончившая, но он был антикапиталистическим, хотя и совершенным одиночками, а потому немецкий народ в нем не виноват. Вот такая каша была в голове у идеолога РАФ, до сих пор почему-то считающейся великой антифашисткой. Кстати, согласно хорошо знавшей Майнхоф Ютте Дитфурт, в отличие от мифа, ее родители, как и воспитывавшая ее позже Ренате Римек, вполне разделяли нацистскую идеологию. Последняя даже была верной ученицей нацистского идеолога и оберштурмбанфюрера СС Йоханна фон Леера.

Помимо лидеров RAF, террористы потребовали выпустить из израильской тюрьмы и боевика японской Красной Армии Козо Окамото. 30 мая 1972 года три японца устроили кровавый теракт в аэропорту Лода (ныне аэропорт им. Бен-Гуриона): они из автоматов палили в толпу и бросали гранаты. Тогда было убито 26 человек и около 70 ранено. Из трех японцев выжил только Окамото; второго террориста случайно застрелил Окамото, а третий взорвался от собственной гранаты. Теракт был организован совместно японской Красной Армией и направлявшимся из КГБ марксистским НФОП. Послал террористов на дело все тот же Хаддад, агент КГБ по кличке "Националист".


Роль Голды Меир

"Если есть какие-либо материальные проявления шизофрении, то именно это и произошло в тот вечер", - так охарактеризовала события тогдашний премьер-министр Израиля Голда Меир . Тогда она сидела с министрами и помощниками в своем доме в Иерусалиме и ждала сообщений об операции по спасению израильских заложников, которая проводилась на военном аэродроме Фюрстенфельдбрюк.

Немецкие чиновники в оправдание своего провала поспешили свалить всю вину именно на нее, поскольку она отказалась выпускать палестинских террористов. При этом охотно "забывается", что Германия также не собиралась выпускать Баадера и Майнхоф, фамилии которых стояли в первых строках списка тех, кого палестинцы требовали выпустить.

Апропо: честь и хвала "Железной леди" Голде Меир , не пошедшей на поводу у террористов, а вместо этого впоследствии с помощью Моссада ликвидировавшей почти всех, кто был причастен к этому злодеянию. Без размазывания соплей и показного "гуманизма", за который расплачиваются потом новые жертвы. Нынешнее израильское правительство, как и множество предшествующих, в такой ситуации наверняка с радостной готовностью повыпускало бы из тюрем всю нечисть, которую только могло бы там там найти! Обратим особое внимание на "обменный курс": за почти всю изральскую олимпийскую команду палестинцы требовали выпустить (не считая лидеров РАФ и японца Окамото) "всего-навсего" 232 палестинца. И они выпущены не были! За одного Шалита Нетаниягу выпустил 1027 террористов (что нашло потом отражение в народном творчестве: "1 килограмм = 1000 грамм, 1 килобайт = 1024 байта, 1 еврей = 1027 арабов"). А перед этим только за трупы убитых Хизбаллой солдат Гольдвасера и Регева Ольмерт выпустил 5 живых террористов, включая законченного изверга-детоубийцу Кунтара, и отдал 190 тел мертвых террористов. Почему же "обменный курс" за это время вырос почти в 50 раз и не в пользу евреев? Надо думать, потому, что среди их лидеров больше не оказалось непрогибаемых "мужиков с яйцами", каким в лучшем смысле этого слова была Голда Меир .
"Евреи одиноки в этом мире, - пророчески заметила она на встрече с парнями из Моссада, - так было всегда... Поэтому защищать себя они должны сами. Хочу, чтобы вы знали: я приняла решение о начале возмездия. Это мое решение и всю ответственность я беру на себя... Готовьте своих парней!"

Парни, как известно, не подвели. Ни в тот раз, ни во все остальные. Подвели и подводят Израиль политики, которые не верят в своих парней и действуют все трусливей и трусливей.

Мюнхен 1970-1972. Если бы немцы во Вторую мировую воевали так же, они не дошли бы и до Кёнигсберга..


Роль немецких силовиков и спецназа НАТО

Широко распространенная и до сих пор распространяемая версия чудовищно дилетантских действий немецких властей в событиях сентября 1972 года, в результате которых погибла часть израильской олимпийской команды, заключается в том, что в Германии в тот момент еще не было спецназа GSG9, который появился только после этих событий при помощи израильтян и блестяще исполнил свою роль ровно через 5 лет, освободив от палестинских террористов немецкий пассажирский самолет на Майорке.

А почему в полиции после трехлетней ожесточенной и кровавой войны с террористами RAF так и не был создан спецназ? Почему еще у Гитлера был свой Отто Скорцени, выкравший Муссолини, а власти ФРГ за 27 лет не сподобились создать нечто подобное? Да еще после трех лет ожесточенной борьбы с террором, так что в ход пришлось пускать обычную уголовную полицию, не обученную борьбе с террористами?! Да все потому же: в правительстве сидели такие же прекраснодушные "гутменшен", что и нынешние европейские левые, которые наотрез отказываются воевать и бороться с исламистами, с которыми, как они полагают, "надо искать диалог, разговаривать" и "искоренять причины, а не следствия" (причины они, правда, ищут всегда не там, где их следует искать, а там, где подсказывает искать их постмарксистская логика, т.е. в бедности, «колониализме» и «эксплуатации», хотя если бы причинами террора действительно были бедность, голод и социальное неравенство, а не идеология ислама, то террор приходил бы в Европу не из богатых нефтяных стран, а из Африки и Латинской Америки). Для этой публики Гуантанамо страшнее любого теракта и любого разгула террора, и они будут с пеной у рта защищать неотъемлемое право каждого террориста на свежий круассан и утреннюю прогулку на яхте, в упор не замечая, например, террора против инакомыслящих и инаковерующих во всех без исключения странах ислама. Правда, только до тех пор, пока террор не касается их самих. По этой же причине Евросоюз пару месяцев назад вновь отказался признавать Хизбаллу террористической организацией. Его представители заявили, что для такого признания Израиль должен доказать причастность Хизбаллы к теракту в Бургасе, как будто для этого недостаточно давно доказанной судом причастности ее к двум самым кровавым антисемитским терактам за пределами Израиля в начале 90-х в Аргентине, где погибло более 100 человек, и двум еще более кровавым терактам в Ливане, где в 1983 году погибло почти 400 американцев и французов.

Но вернемся к теме: почему операция по спасению заложников была чудовищным образом провалена?
Возникает ряд вопросов:В показанном недавно по второму немецкому каналу ZDF фильме "Мюнхен-72 - документация" слово было предоставлено бывшему высокопоставленному работнику BND Норберту Юретцко, который подтвердил информацию, что группа "Гладио", именуемая также „Stay behind“ и созданная совместными усилиями НАТО, ЦРУ и БНД для возможных партизанских действий в случае вторжения советских войск в одну из стран НАТО, находилась в тот день в окрестностях Мюнхена, об этом знали глава МВД Геншер и министр обороны Лебер, а вот руководство операции по спасению заложников якобы понятия об этом не имело. В фильме высказывается предположение, что Брандт, Геншер, Кинкель и Лебер просто не желали рассекречивать сверхсекретную группу - ради каких-то там евреев, добавим мы от себя. Но кто сказал, что эта группа была бы рассекречена в случае ввода ее в действие? У ее сотрудников на лбу ведь не написано, где они работают, да и кто бы их вообще увидел? Ведь участвовавшие в бою патрульные полицейские сохраняли свою анонимность еще несколько десятилетий. Так или иначе, а незадействование профессионалов Гладио в деле спасения заложников было величайшей подлостью высшего немецкого руководства - подлостью, граничащей с преступлением.
Эмблема "Гладио", надпись гласит: "Молчанием я охраняю свободу".

"Это были отличные стрелки, они прекрасно владели навыками ближнего боя, они легко могли с боем забраться в вертолет по трапу и много чего еще", - говорит в фильме Норберт Юретцко, который сам позднее был членом группы "Гладио".

Интересно, что сам Геншер отрицал, что ему было известно о существовании Гладио, хотя его тогдашний помощник, а позднее преемник на посту главы МИД Германии Клаус Кинкель подтвердил, что прекрасно знал об этой группе и о том, что она переброшена в Мюнхен.

То, что Геншер и компания об этом "не знали", примерно так же достоверно, как то, что Горбачев не знал про штурм спецназовцами вильнюсского телецентра в 1991 году. Но если они действительно не знали, то их тем более стоило их уволить за профнепригодность.

"Еврейские спортсмены были просто принесены в жертву", - говорит далее Юретцко. Ему вторит немецкий журналист Вильфрид Хуизман, специализирующийся на работе спецслужб и беседовавший с одним из членов Гладио, сказавшим ему: "Мы были уверены, что справимся с палестинцами. Мы были к этому подготовлены и рвались в бой".

Пару месяцев назад Государственный архив Израиля снял гриф секретности с 45 документов, относящихся к мюнхенской резне 1972 года. Среди них есть одна примечательная бумага: в ней тогдашний глава "Моссада" Цви Замир жалуется, что немецкая полиция "не предпринимает даже минимальных усилий для спасения человеческих жизней".

Далее, как я уже писал, в августе 1972 года в МИД Германии из немецкого посольства в Бейруте поступило сообщение о «масштабном инциденте», который собираются устроить палестинские боевики в Олимпийской деревне. Министерство иностранных дел, получив это уведомление, передало его органам госбезопасности, однако немецкая разведка не уделила ему никакого внимания. Между тем, предупреждение было настолько чётким и конкретным, что объяснить бездействие властей крайне сложно.

В недавно опубликованных материалах следствия отмечается, что в день нападения группу подозрительных людей, свободно прогуливавшихся рядом с израильской базой, заметили спортсмены из Гонконга, о чём они тут же сообщили охранникам, но полицию это почему-то не насторожило. Только сейчас стало известно, что после трагических событий мюнхенская прокуратура начала расследование в отношении главы полиции Манфреда Шрайбера по подозрению в убийстве по халатности. Того самого Шрайбера, который перед Олимпиадой высмеял доклад своего подчиненного о том, что арабские террористы могут напасть на израильтян, а после Олимпиады даже уволил его, уничтожив сам доклад. Во время захвата заложников именно этот безмозглый бюрократ и возглавлял штаб по спасению заложников.

Кроме того, полиция Дортмунда ещё за два месяца до Игр знала о сотрудничестве Вилли Поля и Абу-Дауда, однако не предприняла никаких действий по их задержанию. Поль был арестован только два месяца спустя в доме бывшего офицера Waffen-SS, где скрывался всё это время.


Дилетантизм немецких властей и правоохранительных органов и их чудовищные ошибки, за которые ни один человек не понес ответственности

В одном из прошлых номеров я уже писал о том, что Вилли Брандт желал любой ценой стереть память о прошлой, гитлеровской Олимпиаде и войти в историю как организатор другой, веселой Олимпиады дружбы. Ради этого он пожертвовал всеми мыслимыми и немыслимыми мерами предосторожностями и возмущался, когда кто-либо пытался ему противоречить. В итоге все до единого "охранявшие" Олимпиаду полицейские были разоружены и наряжены в клоунские голубые костюмчики,



и это в год самого разгара рафовского и палестинского террора и после недвусмысленной информации о предстоящем теракте, полученной из Бейрута! Двое будущих киднепперов и один из их сообщников даже успели 2 недели поработать в Олимпийской деревне и собрать там все необходимые им разведданные. Вход в Олимпийскую деревню практически не охранялся, пропуска выдавались для проформы и любой спортсмен и функционер мог получить их в любом количестве и раздать знакомым, что многие и делали. Впрочем, некоторые делегации все же охранялись. Так, эта честь почему-то выпала сборной Нигерии, жившей на этаж выше израильтян, но не самим израильтянам. Хотя то, что они не охранялись собственными силами, было грубейшей и непростительной ошибкой израильских функционеров и Моссада.

Отсутствие вооружённой охраны беспокоило главу израильской делегации Шмуэля Лалкина ещё до того, как его команда прибыла в Мюнхен. В последующих интервью с журналистами Сержем Грусаром и Аароном Кляйном Лалкин заявил, что его удивило место, выбранное для размещения его команды, — в относительно изолированной части олимпийской деревни в небольшом доме у ворот. Лалкин считал, что это место легко уязвимо для нападения извне, и просил немецкую администрацию выделить израильской делегации другое помещение, но эти просьбы не были услышаны. Немецкие власти уверяли Лалкина, что по отношению к команде Израиля будут предприняты особые меры безопасности, но Лалкин сомневался в этом и оказался прав.


Здание олимпийской деревни, где удерживали заложников, почти не изменилось. Окно квартиры номер 1 под балконом слева

Я не буду подробно описывать весь ход проникновения палестинцев в Олимпийскую деревню и захвата израильских заложников, об этом написаны тома, а я хочу описать то, о чем никто или почти никто раньше не писал и не анализировал, по крайней мере, по-русски. Скажу лишь, что первоначальный план операции освобождения заложников (еще в олимпийской деревне) предусматривал, что полицейские должны пробраться в номер с террористами через вентиляционные трубы, но он был отменен, поскольку у штаба операции не хватило мозгов отключить террористам свет и убрать прессу и телевидение (в итоге террористы преспокойно смотрели телевизор, где показывали снайперов, засевших на крышах соседних с ними домов, и полицейских, уже сдиравших покрытия с вентиляционных каналов),



поэтому всю операцию перенесли на военный аэродром Фюрстенфельдбрук. Но совершенно немыслимая серия глупостей, головотяпства и непрофессионализма с этого только начиналась.

"Второначальный" план, по которому в Фюрстенфельдбруке, (куда террористы вместе с заложниками прилетели на двух вертолетах погранохраны),в Боинге, якобы летевшем в Каир, должны были находиться полицейские, переодетые летчиками, отменили так же неожиданно и спонтанно, как и первоначальный, причем не штаб операции, а сами исполнители (обычные патрульные полицейские), вдруг посчитав, что задерживать или пытаться застрелить террористов в самолете слишком опасно для них самих, хотя израильтяне к тому времени уже неоднократно доказали эффективность действий в самолете и в куда более драматических условиях: в воздухе и при наличии пассажиров. В частности, в мае того же 1972 года израильский спецназ сумел молниеносно - за полторы минуты! - освободить 90 заложников на борту захваченного палестинцами бельгийского самолета "Сабена", при этом погиб всего лишь один заложник. Причем им пришлось штурмовать самолет, а не поджидать террористов внутри, в засаде, что гораздо проще. То же самое удалось 5 лет спустя и немецкому спецназу GSG9.

Полицейские, с одной стороны, струсили, а с другой, их опасения были небезосновательны: во-первых, эти обычные патрульные полицейские действительно не были подготовлены к ближнему бою, а во-вторых, благодаря своему безмозглому начальству, они имели при себе лишь пистолеты (!), в то время как все террористы были вооружены автоматами Калашникова, советскими же пистолетами ТТ и связкой гранат. Поэтому полицейские добровольцы (!) самовольно покинули свой пост, сбежав из самолета всего за несколько минут до приземления вертолетов, и скрылись. Это произошло в 22:30. В этот момент всех израильских заложников уже можно было считать мертвецами. Стоит ли говорить, что ни один из этих дезертиров не понес ни малейшего наказания, а когда их опрашивали документалисты фильма "One Day in September", все они безбожно врали, чтобы не лишиться пенсии.

В итоге, поднявшись на борт Боинга с работающими двигателями и пустым бензобаком, два террориста, посланные на разведку, обнаружили, что он пуст, и подняли тревогу, после чего были включены прожекторы и спрятавшиеся полицейские снайперы открыли огонь.

Этих снайперов было всего пять(!), потому что руководители спецоперации исходили из того, что и террористов всего пятеро. И это в тот момент, когда уже вся Олимпийская деревня знала, что террористов не пять, а восемь, поскольку все видели из окон, как они выходили и садились в вертолеты! Причем полицейские легко могли узнать точное число террористов намного раньше, если бы опросили работников почты, видевших, как они перелезают забор. Но даже если предположить, что организаторы операции - законченные идиоты и не умеют ни считать до восьми, ни опросить своих коллег, сопровождавших террористов на пути к вертолетам, то почему нельзя было взять 10 или 15 снайперов, по 2 или по 3 на каждого террориста, чтобы действовать наверняка? За сутки не смогли найти 10 снайперов? Экономили? Согласно базовым принципам снайперских операций, снайперов должно быть, как минимум, двое на каждую известную цель, а в случае операции в аэропорту их должно было быть по меньшей мере по десять!

За полчаса до начала операции шеф оперативного штаба, начальник полиции Шнайдер, наконец, узнал, что террористов не пять, а восемь, но передать эту информацию своим снайперам уже не смог, поскольку ни у них, ни у бегавшего за их спинами и направлявшего стрельбу трех снайперов полицейского Вульфа не было раций, хотя любой полицейский патруль в стране имел при себе рацию.


Восьмерка террористов

"У меня не было даже снайперской винтовки", - говорит в указанном выше фильме ZDF один из "снайперов". "Это была обычная винтовка с биноклем на ней".
Мало того, это была устаревшая винтовка марки Heckler & Koch G3, которая не оборудована ни телескопическим, ни инфракрасным снайперским прицелом и абсолютно не подходила для выполнения данной задачи, поскольку является слишком малокалиберной и обеспечивает очень плохую точность стрельбы,


Heckler & Koch G3

хотя на вооружении мюнхенской полиции к тому времени уже были снайперские винтовки типа Steyr SSG 69


Снайперская винтовка Steyr SSG 69

У "снайперов" (которые также были не снайперами, а обычными патрульными полицейскими) не было при себе ни шлемов, ни приборов ночного видения, ни раций, так что они не могли действовать согласованно и вели беспорядочную стрельбу. Трое из этих снайперов сидели на крыше диспетчерской башни аэропорта, один спрятался за грузовиком, а пятого зачем-то разместили с противоположной стороны на летном поле, так что он не только не мог участвовать в бою, но лежал, спрятавшись за низким бетонным заграждением, без шлема и бронежилета (!), с риском быть застреленным "дружеским огнем" трех других снайперов, которые стреляли в его направлении! Мало того, ни один из них и не подозревал, что там находится их товарищ!!

С полицейскими, которые вели вертолеты с заложниками, был уговор, что они посадят их боком по отношению к снайперам, чтобы при выходе террористов из вертолетов снайперы могли их застрелить. Однако оба пилота посадили вертолеты максимально неудобно - носом к снайперам, причем совсем не в том месте, где было уговорено, в результате чего двое снайперов оказались на линии огня трех других!
Мало того, когда министр МВД Баварии Бруно Мерк дал отмашку стрелять, один из стрелков (замечу, все они были добровольцами!) не смог выстрелить «по морально-этическим причинам» (типа «птичку жалко»)!
"Один террорист был у меня на прицеле", - рассказывает в фильме этот горе-снайпер, - "но я просто не мог стрелять в живого человека, добрый он или злой".

Добровольные снайперы, которые не могут стрелять по людям?! Беспрецедентно, тут можно вспомнить разве что кадрового офицера Бундесвера, отказавшегося ехать в Афганистан по причине глубокого внутреннего пацифизма. Получать офицерскую зарплату пацифизм ему не мешал.
Таким образом, реальных полицейских стрелков было не пятеро, а всего трое, и это против восьмерых хорошо вооруженных террористов!

Также никто почему-то не сообразил, что стрелков можно посадить в бронированные машины и стрелять по террористам из них. Эта светлая идея пришла кому-то в голову лишь после упорной и беспорядочной полуторачасовой перестрелки. Но по пути эти бронированные машины застряли в пробке, а потом еще раз на подъезде к аэродрому из-за большого количества зевак и прибыли к месту назначения аккурат к концу боя, лишь в 12 часов ночи!

Как сказано выше, стрельба началась, когда пошедшие на разведку главарь террористов "Иса", хорошо говоривший по-немецки, и его заместитель "Тони" вышли из самолета и были включены прожекторы (хотя по плану стрельба должна была начаться только после того, как все пассажиры покинут вертолеты!). Первым же залпом "Тони" был ранен. "Иса" остался невредим, поскольку у одного из снайперов отказали нервы, и вернулся к вертолету. Затем прожекторы, слепившие террористов, по совершенно непонятной причине были погашены. После этого трое террористов, прячась за вертолетом, вне поля зрения снайперов, открыли ответный огонь.

Как сказано выше, пятый снайпер во время боя лежал за тонким заграждением без каски и бронежилета, и потому за все это время он так и не произвел ни одного выстрела. Только в самом конце боя, когда один из терррористов, Явад, побежал в его направлении, не видя в темноте этого пятого снайпера, тот встал и застрелил террориста выстрелом в голову с близкого расстояния. И этим привлек к себе внимание прибывшего на шести бронетранспортерах полицейского подкрепления. Это подкрепление также ни сном, ни духом не ведало о наличии пятого снайпера и, услышав стрельбу, решило, что это террорист, и открыло по нему пальбу. В итоге пятый снайпер, а также прятавшийся неподалеку один из двух полицейских, которые управляли вертолетами, были тяжело ранены "дружеским огнем"!

В самый разгар боя, в 23:00, работник пресс-службы НОК Германии Людвиг Поллак сообщил собравшимся неподалеку от аэропорта журналистам, что четверо террористов убиты и все заложники освобождены (очевидно, немцы решили в эту ночь окончательно доказать миру, что анархия – мать порядка). Эта новость, переданная агентством Рейтерс в 23:31, тут же обошла мир. В Израиле началось ликование. Во всем мире многие пошли спать, будучи уверенными, что все закончилось удачно. И хотя глава мюнхенской полиции Шрайбер уже в 23:50 дал опровержение, заявив, что бой продолжается, в 0:05 спикер немецкого правительства Конрад Алерс поздравлял всех с телеэкрана с удачным завершением операции.

А в Фюрстенфельдбруке в этот момент шла стрельба и туда только подъехали бронетранспортеры. Увидев их, один из террористов, по всей видимости, Иса, понял всю безнадежность положения и расстрелял из АКМ четырех связанных израильтян в одном из вертолетов. Шпрингер, Халфин и Фридман , по всей видимости, были убиты, а штангист Давид Бергер, дважды раненый в ногу, пережил этот расстрел. Трое террористов, включая Ису, бросились наутек от вертолета и тут же были застрелены очередями из БТР.



Остальные пять заложников в другом вертолете частично были застрелены еще раньше немецкими снайперами в ходе боя, а частично сгорели в результате взрыва брошенной в террористов полицейской гранаты. Если раньше в этом еще были сомнения, то недавно рассекреченные данные экспертизы это подтвердили, о чем было сказано в уже упомянутом документальном фильме ZDF.

В итоге вся акция кончилась полным фиаско. Все 9 остававшихся до вечера живыми заложников (двое были убиты еще утром) были мертвы. Шальной пулей был убит не участвовавший в бою полицейский Антон Флигербауэр, наблюдавший за боем из окна первого этажа контрольной вышки (почему он, собственно, наблюдал и не участвовал в бою, мне лично не понятно). Кроме него, за операцией наблюдали и четверо израильтян: журналисты Кули и Рив, шеф Моссада Цви Замир и один из его старших заместителей Виктор Коэн . Полицеский пилот Гуннар Эбель был отправлен в больницу с многочисленными пулевыми ранениями.

Трое оставшихся в живых террориста легли на землю (один из них притворился убитым) и были захвачены полицией. Джамаль аль-Гаши был ранен в правое запястье, Мохамед Сафади ранен в мякоть бедра, Аднан аль-Гаши невредим. Тони убежал с поля боя, но полиция пустила по следу собак и обнаружила его спустя 40 минут на стоянке для машин аэропорта. Его загнали в угол, забросали гранатами со слезоточивым газом и застрелили после короткой перестрелки. К 01.30 всё было кончено. Но только в 2:40 пресс-аташе полиции Кляйн сообщил трагические результаты операции мировой общественности.


Останки сгоревшего вертолета

И еще одна абсолютно шокирующая деталь: машины скорой помощи появились только спустя 80 минут после окончания стрельбы! Уж держать наготове машины скорой помощи - что может быть естественней в данной ситуации и какими дебилами должны быть те, кто об этом не подумал?
Причем, как показало вскрытие, как минимум, штангист Давид Бергер после боя был еще жив! Он умер от удушения угарным газом, которым были наполнены его легкие (это значит, что он его вдыхал, а вдыхать может только живой), и его можно было спасти, появись медики вовремя!

Как следует из рассекреченного ныне вместе с еще 44 документами 1972 года отчета тогдашнего главы Моссада Цви Замира, находившегося на месте событий, "они (немцы) не предприняли ни малейшего усилия спасти жизни заложников, они не пошли ни на какой риск, чтобы попытаться спасти людей - как наших, так и своих собственных". Как следует из протокола разговора Замира с Голдой Меир , Замир сказал ей: "Человеческие жизни не имеют для них (немцев) никакой ценности".

В своем отчете, написанном 7 сентября, Замир обвиняет немцев в некомпетентности и преступном равнодушии и перечисляет многочисленные упущения "спасителей": летное поле не было достаточно освещено, террористов можно было пересчитать, когда они садились в вертолет. Главным человеком, принимавшим все решения, Замир называет Ганса-Дитриха Геншера, который отказался от любого сотрудничества с израильтянами. В отличие от него, тогдашний глава ХСС и баварский премьер Франц-Йозеф Штраусс весьма любезно разъяснил Замиру план операции и позволил ему через громкоговоритель уговорить террористов сдаться.

По данным Цви Замира, вертолет А, в котором находилось и заживо сгорело пятеро заложников, был подожжен фосфорной световой гранатой, брошенной из полицейского бронетранспортера: "Бронированная полицейская машина, пишет Замир, двинулась к вертолету А и открыла огонь под вертолетом. Одна из их [брошенных из БТР] фосфорных гранат взорвалась и вертолет загорелся" (расследование баварской полиции показало, что еще до того, как пятеро израильтян были сожжены в вертолете полицейской гранатой, некоторые из них, по всей вероятности, погибли от пуль полицейских снайперов во время перестрелки).

Отчет главы Моссада заканчивается выводом, что немецкие чиновники хотели лишь продолжать проведение Олимпиады и поскорее завершить неприятный для них захват заложников любой ценой.

Из рассекреченных документов следует также, что после Олимпиады министр Геншер пытался свалить с себя всю ответственность и переложить ее на плечи шефа мюнхенской полиции Шрайбера (при этом и с него, сделанного козлом отпущения, не упал ни один волос). "Шпигель" пишет и о том, что власти пытались избавиться от свидетельств своих ошибок, уничтожив часть документов. Сверху уже через сутки после трагедии был спущен приказ: "Мы должны избегать взаимных обвинений и любой самокритики". Другими словами, не выносить сор из избы и спрятать концы в воду.

Упомянутый в начале статьи главный диктор Олимпиады Йоахим Фуксбергер рассказывал, что к нему обратилась дочь одного из полицейских, 2,5 часа участвовавших в этой дикой перестрелке. По ее словам, ее отца еще много лет после этого по ночам мучали кошмары, он кричал во сне и категорически не желал ничего и никому рассказывать о том, что произошло в ту ночь.

Подводя итог всей операции, я бы сказал так: если бы немцы во Вторую мировую воевали так же, как в эту ночь, они не дошли бы не то что до Москвы, но даже до Кенигсберга, еще по пути туда от испуга и паники поубивав друг дружку!
Причем за все это беспрецедентное в немецкой истории головотяпство ни один человек не понес ни малейшей ответственности: ни тюремного срока, ни условного, ни отставки, ни понижения в должности, ни даже выговора - ни-че-го...

lussien
25-06-2020, 06:27
Вернуться назад